Велотренажёр, разумеется, был моментально закуплен. Его установили в спальне и стали вешать на него одежду.
Супругами двух людей делает не бог, не слова, не свидетели и росписи под документами. Их связывает добрая воля – и если таковой нет, то ничто не поможет.
Два дня пути уже успели отдалить этого человека, к тому же молодого, – а молодой еще некрепко сидит корнями в жизни, – от привычного мира, от всего, что он считал своими обязанностями, интересами, заботами, надеждами, – отдалить его гораздо больше, чем он, вероятно, мог себе представить, когда ехал в наемном экипаже на вокзал. Пространство, которое переваливалось с боку на бок между ним и родным домом, кружилось и убегало, таило в себе силы, обычно приписываемые времени; с каждым часом оно вызывало все новые внутренние изменения, чрезвычайно сходные с теми, что создает время, но в некотором роде более значительные. Подобно времени, пространство рождает забвенье; оно достигает этого, освобождая человека от привычных связей с повседневностью, перенося его в некое первоначальное, вольное состояние, и даже педанта и обывателя способно вдруг превратить в бродягу. Говорят, что время – Лета; но и воздух дали – такой же напиток забвения, и пусть он действует менее основательно, зато – быстрее.
при столкновении с реальностью даже самые лучшие и подробные планы не выдерживали и рушились. Так зачем стараться и что-то придумывать? Проще ж сразу действовать по обстоятельствам.
Надень на каждого дурака белую шапку, сразу покажется, что всё вокруг снегом засыпано!
Тот, кто добавляет капусту в пиво, способен на любую подлость.
Именно воображение выделяет, воображение, вырывающее из обыденности, повторения, единообразия.
Он подумал, что одевается она и причесывается, чтобы казаться красивой, и читает для того, чтобы казаться умной.
История человечества - это не история мяса, костей или история крови, а все-навсего история одежды.
Что нас спасёт, кроме чувства юмора? Разве что сарказм и самоирония.
Для того друзья и существуют. С кем еще делиться бедой?
Лечить язвы демократические язвами фашизма! Странная терапия! Я слышал о лечении сифилиса путем прививки малярии, но сроду не слыхал, чтобы малярию лечили, прививая сифилис!
Я не хотел причинять им вред, я только хотел убивать их.
Господи, ох уж эти суки! Я когда-нибудь смогу вернуться домой вовремя?!
Я уже давно поняла: молчание в наше время и конкретно в моем случае иной раз намного дороже слов.
– Но ведь я… я не получаю того, что должно получать от просмотра!
– Вы же спинальный больной, – ответствовал жук. – Вы не можете испытывать удовлетворения.
– А как же сегодня днем?! – возмутился я. – Как это по-вашему называется?!
– Ах, это! – протянул Hiprotomus. – Так это не с вами все происходило, а со мной! Это не вы, а я возбуждался пережитыми картинами природоведения, а уж вместе со мною и вы, так сказать, попутно!
– Так это значит, что я буду возбуждаться, только когда вы этого захотите! – задохнулся я от возмущения. – После просмотра фильмов про насекомых!..Письмо восьмое
Он любит говорить, что мы с ним люди очень пунктуальные, но я — по-немецки, а он — по-еврейски. На мой вопрос: а в чём разница? — он отвечает: немец приходит вовремя, а еврей — когда надо!
– Ты вот не залетаешь.
– Типун тебе! – Бетти сдернула перчатку и заколотила по скамейке. – Постучи по дереву, слышишь? В конце концов, так уж устроено, это просто удача – одним везет, другим нет...
...не существовало ничего более завершённого, чем супружеская пара, которая проходит сквозь время, смиряясь с тем, что страсть сменяется нежностью.
За двадцать веков все человечество так и не могло даже толком установить, что же влияет на настроение женщины. А ты у меня спрашиваешь.
Грядущее отделено Едва приметною чертою От настоящего...
Мудрые цирихские законодатели знали, что роскошь бывает гробом вольности и добрых нравов, и постарались заградить ей вход в свою республику. Мужчины не могут здесь носить ни шелкового, ни бархатного платья, а женщины — ни бриллиантов, ни кружев; и даже в самую холодную зиму никто не смеет надеть шубы, для того что меха здесь очень дороги. В городе запрещено ездить в каретах, и потому здоровые ноги здесь гораздо более уважаются, нежели в других местах. Во внутренности домов не увидите вы никаких богатых уборов — все просто и хорошо. Хотя чужестранные вина сюда привозятся, однако ж их позволено употреблять не иначе как в лекарство. Только думаю, что сей закон не очень строго наблюдается.
...исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви.
«Чувствуй, Вася, чувствуй всегда так, как теперь это чувствуешь..»
Похоже на старую историю - существует два вида правосудия в зависимости от того, кто ты и кто твои знакомые.