И тут произошло то, чего я, и так ошарашенная этой новостью, ожидала меньше всего: сначала маньяк закружил меня по кабинету, подхватив на руки, а потом зарычал:
-Чтобы я больше не слышал ни о каком женихе. Иначе хребет сломаю. Ему, разумеется.
— Аллигатор? — удивленно спросил Кел. А затем — обвинительно: — Откуда?!
— Мой. В рюкзаке притащила. И вот выпустила, в надежде, что сожрет кого-нибудь.
— Ха-ха.
- А где?.. - расстерянно спросила я шефа, вернувшись в кухню.
- Эти две дуры забрались в твою ступу и улетели в неизвестном направлении, - с тягостным вздохом пояснил оборотень.
- Что?! - опешила я. - Они же пьяные!
- Хорошо, уточняю : две пьяные дуры полетели искать приключения на свои задницы, - флегматично произнёс Туманов и закинул в рот пельмень.
Так мало времени, — и так много людей, которых надо пытать.
Послушай что говорят, и не верь этому
– Так когда ты сможешь организовать встречу?
– Если дело выгодное, то прямо сейчас начнут шевелиться. Дела у них идут не слишком хорошо, тянуть не станут. Ну я так думаю. Так чего, прямо сейчас шепнуть пару слов кому надо?
– Ты еще здесь?! Бегом давай, шептун!
Все равно на чужом несчастье счастья не построишь.
Вообще то в страхе нет ничего постыдного. Тот, кто боится и делает, намного сильнее того, кто кричит, что ничего не боится, и мсится вперед с закрытыми глазами
Каждый из нас прошёл непростой путь, но этот путь был самым прекрасным, учитывая то, куда он всех нас привел
"Какой смысл думать о мужчине, для которого ты пустое место?"
- Ты явно была плохой девочкой в этом году, Настенька... А знаешь, что получают на Новый год плохие девочки?
- Хороших м-мальчиков? - дерзила я, как в последний раз.
Я вижу, что он не мигая смотрит на мою ногу. Нет, не ногу. На шрамы. Мои руки и ноги покрыты шрамами.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Я родилась у короля пиратов.
Понимаю, все понимаю: альтернативные устремления плоти, древние пастушьи традиции великих греков, туманные восторги однополого влечения… Одного не смогу понять никогда: как можно променять сладостный сосуд любви на чью-то грязную жопу.
Линa кaк рaз тот сaмый типaж людей, которым нельзя добро делaть. Они почему-то считaют после этого, что не они тебе должны, a ты им. Чуть ли не всю их жизнь будущую обеспечить…
«Ну... ты знаешь, как они говорят о компьютерах. Когда их машины выдают полную чушь, они все равно на них молятся.»
Причудливые образы и сюжеты создает наша фантазия, когда критик-разум спит.
Истории жестоки к своим участникам.
Потому что наркоману тоже нужна причина, чтобы вставать утром с постели, и это причина - крек, героин или на чём он там торчит. Для него присосаться к этой трубке, как влюбиться - может, даже лучше. Можешь себе представить, каково это: проснуться утром с осознанием, что как только ты наскребешь десятку баксов, то найдешь любовь всей жизни? Чтобы это делать, ты не можешь быть влюблён с утра. Тебе надо проснуться в холодной комнате, злому от того, что ты спал на скомканной подушки или вовсе без подушки, с осознанием, что мир тебя ненавидит и ты ненавидишь весь мир. А потом ты можешь заценить кайф. Тебе захочется, чтобы кайф был долгим, но не бесконечным, нет.
— Только не рыдай больше. Я боюсь, если честно, слез женщин.
— Почему? — невольно полюбопытствовала я, кулаком утирая глаза. — Чувствуешь себя растроганным?
— Нет, — прямо ответил Хорг. — Я ощущаю просто-таки непреодолимое желание оборвать страдания несчастной и упокоить ее в кратчайшие сроки.
В 1917 году коммунисты внезапно пришли, разрушив страну, и в 90-х годах внезапно ушли, тоже ее разрушив.
Дети - это слишком непрочное счастье, оно мимолетно и непостоянно. Дети - это вечная метаморфоза. Мы сами не замечаем, в какой момент их круглые мордашки вытягиваются и обретают серьезность.
Мне было ясно одно: даже сейчас, когда я вся дрожала от неведения и сомнений, у меня все равно радостно билось сердце, кровь бросалась в голову от каждого его слова или взгляда, а в груди все замирало так же, как тогда, в Терравине, будто с тех пор совсем ничего не изменилось. Он был мне нужен, я тянулась к нему, отчаянно и безрассудно.
The thing about believing in science, about being an atheist... It means death isn't a door. Ir's a brick wall.
Развод – это постоянная работа над собой, а фантомные рефлексы, вроде таких мгновенных желаний и звонков – её неотъемлемая часть.
Иногда люди разрывают отношения и не знают, как это исправить, потому что не могут сказать то, что им нужно сказать, или то, что им хочется сказать