Новая жизнь требует новых форм, нельзя произвести революцию, цепляясь за старые формы, революция и правительство несовместимы, одно, - под каким бы видом оно ни было представлено, - всегда уничтожает другое; вне анархии - нет революции!
... то, что радует тело, часто является отравой для души.
Если бы надежда зависела от логики, она бы умирала первой.
Сначала он расспросил про их родителей и только потом поинтересовался, что же привело к нему молодых людей. И от того, что они поведали, герцогу вновь стало плохо.
Еще пару дней спустя, когда его светлость смог спускаться из комнаты, он наконец-то поймал Кларенса.
– Ты знаешь, что твоя супруга больна?! – спросил он.
На что тот весьма зло ответил:
– Да неужели?! То есть я скоро стану вдовцом? Вот счастье-то… Венок ей, что ли, на могилку прислать заранее?..
И тогда герцог не выдержал. Махнув на племянника и его несчастную супругу рукой и выдав через помощников свое высочайшее разрешение на расследование растраты в фонде, подал в отставку по состоянию здоровья.
Книги чрезвычайно опасны — они заставляют думать.
Но разве это не сила, поступать как должен, переступить через смерть, через себя? Не ожидая похвалы, награды, благодарности добровольно уйти во тьму, лишь ради мира, лишь потому, что так велит что-то внутри, что сильнее бытия? Что-то великое то, что неподвластно никому и жило где-то в глубине каждого из них, и не зависит от того, из чего мы сделаны? И это в конечном итоге властвует и берет верх над всем…
И никто не любит, когда на него вываливают беспочвенные подозрения.
Родители не должны бросать детей, если только их к этому не принуждают.
У моего короткого брака была куча минусов, но имелся и один существенный плюс — он вынудил меня быстро повзрослеть. Больше не хотелось быть удобной дочерью или придатком мужчины.
— Вы не волнуйтесь так, — бросил мне вдруг парень с водительского кресла. — Если вам от этого станет легче, то Александр Михайлович тоже мандражирует. Он сегодня перемерил шесть рубашек и с одной даже подрался — рукав с руки не снялся добровольно.
На кой тебе человек, когда вокруг столько привлекательных чудовищ?
... когда я болею, то настроение моё становится оружием массового поражения
Отличный план, Красная Шапочка, - поздравила я себя. - Последовать за злым волком в тёмный лес!
Безысходность — это смирение.
Я с радостью и счастьем ловил губами её стоны и глубоко проникал в неё, надеясь, что мы сотворим ребёнка.
Я взял её лицо в ладони и долго смотрел на любимую женщину, невесту.
– Я люблю тебя, Маргарита, – сказал со всем чувством, что испытывал к ней.
– И я тебя люблю, – отозвалась она.
– Ты так прекрасна…
Она прильнула к моей груди и затихла
Мы с тобой напарники, так что почти как муж и жена: всё делим поровну. Радости, невзгоды и гнев начальства.
нет хуже врага, чем женщина, задумавшая месть.
– Найдите истинных преступников, – не очень уверенно потребовал он. – Как можно найти тех, кто ещё не совершил преступления? Или же… Почему вы молчали?! – Потому что… не кричите на меня!
За гранью привычного вас ждёт потрясающая, волшебная жизнь. Да, она не всегда будет по вкусу напоминать пирожок с вишней, но она подарит вам гораздо больше, чем вы даже можете себе представить.
Маленькую денежку расстроишь, большая — обидится. И не придет.
Если не знаешь, что делать, улыбайся.
Свобода печати, свобода собраній, неприкосновенность жилищъ и всѣ остальныя права признаются только до тѣхъ поръ, пока народъ не пользуется ими, какъ орудіемъ для борьбы съ господствующими классами. Но какъ только онъ дерзнетъ посягнуть на привилегіи буржуазіи, всѣ эти права выкидываются за бортъ.
– Как ты сюда попала, малышка?
«Малышка?» – мысленно ахнула я, пытаясь понять, чем себя
выдала.
– И где твоя мамочка? - Вэйланд протянул руку и ласково
погладил меня по морде.
– Вэйланд, ты чего? Это же я, Элай! – смогла, наконец,
ответить я, и мысленно ахнула – даже голос был девчачий. И,
кстати, не мой голос, а какой-то совсем уж детский.
Завтра мы нанесем ответный удар. Все, что нас не убило, сильно об этом пожалеет, потому что теперь моя очередь.
«Любовь — это когда оба любят взаимно.
Когда любит один — это болезнь».
Рэй Брэдбери