Цитаты
286458
Even on the poorest streets people could be heard laughing. Some of these streets were completely dark, like black holes, and the laughter that came from who knows where was the only sign, the only beacon that kept residents and strangers from getting lost.
Легендарный роман о городе Санта-Тереза, расположенном на мексикано-американской границе, где сталкиваются заключенные и академики, американский журналист, сходящий с ума философ и таинственный писатель-отшельник. Этот город скрывает страшную тайну. Здесь убивают женщин, количество погибших растет с каждым днем, и вот уже многие годы власти ничего не могут с этим поделать. Санта-Тереза охвачена тьмой, в городе то ли действует серийный убийца, то ли все связала паутина масштабного заговора, и чем...
For her, reading was directly linked to pleasure, not to knowledge or enigmas or constructions or verbal labyrinths…
Легендарный роман о городе Санта-Тереза, расположенном на мексикано-американской границе, где сталкиваются заключенные и академики, американский журналист, сходящий с ума философ и таинственный писатель-отшельник. Этот город скрывает страшную тайну. Здесь убивают женщин, количество погибших растет с каждым днем, и вот уже многие годы власти ничего не могут с этим поделать. Санта-Тереза охвачена тьмой, в городе то ли действует серийный убийца, то ли все связала паутина масштабного заговора, и чем...
"Не осталось ничего, только разрозненные осколки прежних чувств... Кусочек ненависти, большой обломок обиды. Проплыла зыбкой змеёй надежда... Сломалась и разбилась на части нелюбовь. Растаяла жажда чужого одобрения... "
Пришло время магов. Каково проснуться – и обнаружить в своем поместье чужаков? И не простых, а во главе с влиятельным и опасным магом, который претендует на твои земли. И теперь Ясмин ди Корса вынуждена выйти за него замуж.
Но гордая южанка не привыкла сдаваться! Убежать, убить врага или... найти к нему подход? И все станет еще сложнее, когда спасать её придет верный друг, у которого на Ясмин собственные планы.
– Расскажешь, где была? – Путешествовала... к себе. – Вот как. Добралась? – Думаю, да. – Звучит вдохновляюще.
Пришло время магов. Каково проснуться – и обнаружить в своем поместье чужаков? И не простых, а во главе с влиятельным и опасным магом, который претендует на твои земли. И теперь Ясмин ди Корса вынуждена выйти за него замуж.
Но гордая южанка не привыкла сдаваться! Убежать, убить врага или... найти к нему подход? И все станет еще сложнее, когда спасать её придет верный друг, у которого на Ясмин собственные планы.
Хотел он или нет, но заронил в ней ростки той упрямой силы, что пробивалась к свету и солнцу даже, несмотря на всю окружающую действительность со своими законами, требованиями и правилами.
Пришло время магов. Каково проснуться – и обнаружить в своем поместье чужаков? И не простых, а во главе с влиятельным и опасным магом, который претендует на твои земли. И теперь Ясмин ди Корса вынуждена выйти за него замуж.
Но гордая южанка не привыкла сдаваться! Убежать, убить врага или... найти к нему подход? И все станет еще сложнее, когда спасать её придет верный друг, у которого на Ясмин собственные планы.
Общий враг или общее разочарование превосходно сплачивают людей
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Генетика заряжает ружье, но курок спускает окружающая среда.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Недостаток дофамина внушает им, что ничего не имеет значения. Люди же с аномально высоким уровнем дофамина полагают, что значение имеет все.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Листать чужие дневники — подло.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Маленькие детишки смиренны, ибо родительский дом для них — каземат, из которого нет спасения. Для подростков же всё по-другому: призрачные засовы спадают и пленников осеняет догадка, что дверь каземата открывается изнутри.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Хорошие детективы любят разматывать клубки преступлений, на то они и хорошие детективы. А остальные пусть катятся к черту.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Чувство стыда и вины — незаменимые орудия манипулятора.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
- А ты не боишься, что твоя страсть может выйти из-под контроля? - Боюсь. Но, в конце концов, каждый способен на убийство.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Нам нужны люди, которые принимают нас такими, какие мы есть.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
Скелетам лучше оставаться в шкафу. На то они и скелеты.
Смерть Клэр Кент шокирует всех. В безжалостном преступлении общественность единогласно обвиняет Виолу — девочку с непроницаемым взглядом, хладнокровно зарезавшую собственную мать. Исчадие ада. Психопатку. Вина Виолы кажется очевидной, пока за расследование не берется доктор Гретхен Уайт. Психолог-криминалист и признанный профессионал, она помогла раскрыть детективам уже не одно громкое дело. Но за безупречной репутацией скрывается правда: Гретхен сама — социопатка. Она видит подозреваемую...
«Уничтожить чёрный рынок невозможно, поэтому лучше всего на нём доминировать».
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
В мире, полном ям и топей, нужно плясать по краешку.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
Она не просто благая, Адаэфон Делат, – она вне морали. Мы можем процветать, можем погубить себя сами, ей всё равно – она просто породит новое потомство, и всё начнётся заново.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
Мы способны пережить последствия. Может, нам не хватает обычной совести, а может, мы и в самом деле чудовища.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
О нижние боги, сегодня у меня появился друг. Когда мне в последний раз доставался подобный дар? Не могу вспомнить. Худов дух, не могу.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
- Что бы ни случилось, думай о прощении. Держись за него, но знай, что его не следует даровать всем без разбора. - Серебряная Лиса перевела взгляд перевела сонный взгляд на Корлат, и её темный глаза вдруг жёстко блеснули. - Иногда в прощении следует отказать.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
Все и всё вокруг вас теперь на воле! Свобода! Пепел! Кости! Вот она, свобода!
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
– И не только в бою – насколько я помню, они в основном воровали наши припасы и давали дёру. – Мы это именуем логистическим талантом, – бросил Каллор.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
Боль изменила Парана – он сам это понимал, мог представить себе как образ, сцену удивительную и горькую. Чувствовал, будто сама его душа превратилась в нечто жалкое – в грязную помоечную крысу, которую накрыл камнепад, крысу, которая извивалась, заползала в любую щель, отчаянно надеясь найти место, где давление – огромный, подвижный вес камней – ослабнет.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...
Год назад Паран тут же высказал бы это вслух, полагая, будто обнажать уродливые истины – благое дело.
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи – Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути. Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию...