«Готова поспорить на круглую сумму – которой у меня, кстати, нет, – что эта волчица если и полиняла, то осталась такой же серой. Всегда любила только себя, такой всегда и останется.»
«.– Черт побери, Соф, мы с тобой сидим на громадной куче денег.– Одно дело – сидеть, совсем другое – иметь.»
«Отрицательный опыт – тоже опыт, надо его пережить и двигаться дальше, строить новую жизнь.»
Только святой будет наблюдать за триумфом соперника и при этом не испытывать сожаления.
Nobody did guilt like good Catholics.
It's a tricky relationship: single parent and only child. Too much guilt and duty swimming around.
Writers were like parasites, preying on other people's stress and misery. Objective observers like spies or detectives.
Kindness could be a great weapon.
In theory Vera liked strong women; in practice they often irritated her.
Заперта в особняке среди зимы с прелестным юношей и огромной библиотекой. Красота!
– Ты… боишься меня?
Ори отвёл взгляд и, явно стараясь казаться спокойным, ответил:
– Конечно, господин. Вы же маг. Я должен любить вас и бояться.
Такая логика была мне в новинку. Я смотрел на него открыв рот, а Ори же с поклоном, словно ровным счётом ничего не произошло, застегнул на мне сорочку – будто я сам не мог это сделать. И, похоже, намеревался поступить также со штанами, но я отпрянул.
– Не надо. Ори… кому ты служил раньше?
– Сыну лорда Клемета. – Судя по виду Ори, этот сын был не очень хорошим человеком.
– И как ты оказался здесь?
Ори повернулся, выбрал цепь с крупными чёрными жемчужинами.
– Вы позволите, господин?.. Миледи убила лорда и его семью. И взяла меня к себе на службу.
– Ясно… Что, сама… убила? – Какую должность занимает Шериада в Нуклии? Возглавляет тайную полицию?
– Конечно, господин.
– И дом сожгла?
Ори удивлённо посмотрел на меня.
– Да, господин. Кроме ворот. На ворота она повесила тело лорда. Она всегда так делает.
— Все нормально. — Нормально? Она сумасшедшая! — Согласен. Но все нормально.
Кто как горе топит, а я вот — в книге.
Черный — цвет магии. И будущего лорда Нуклия.
Мои слова меня пугали. Страшно было, что, сложив их на языке, выпустив в разделивший нас воздух, я не сумею оправдать их в жизни. Пока слова не прозвучали, их можно отрицать, отказаться от них, но изреченное имеет силу. А вдруг мое представление о себе окажется ярче меня в жизни? Что значит, когда ложь становится выразительнее правды?
Любовь почти всегда представляется безрассудством. А если влюбленный сохраняет рассудок, его чувство выглядит слабым и жидким, вовсе и не любовью.
Если никто ничего не скрывает, чего нам искать?
На острове Святой Елены он... заявил члену своей свиты: "В действительности любви не существует. Это искусственное чувство, рождённое обществом".
Избегающий полей сражений военный историк подобен детективу, ленящемуся осмотреть место преступления.
Единственным живым кумиром Наполеона казался изгнанник Паоли. Мертвым же кумиром ему служил шведский король Карл XII, который в 1700-1706 годах разгромил армии четырех объединившихся против него государей, после чего повел войско в Россию, где был наголову разбит и отправился в изгнание.
- Поэтому я не люблю выходные. Только настроишься посидеть на террасе с коктейлем, и тут — бац. Выясняется, что у тебя нет ни террасы, ни коктейля, еще и вас, дуралеев, выручать надо…
Один из моих лучших преподавателей как-то сказал: лучшие произведения искусства получаются от невыносимой жизни. Если ты, конечно, выживешь.
- Нет, приятель! - На лбу Ареса выступила венка. - Если ты положил глаз на мою девушку, значит, он у тебя лишный!
- У нас проблема. Мрачный тон Афины заставил ее очнуться. - Ну что там? Конец света? Монстры? С неба падают адские ежики? - Хуже. Аполлон.
- Мы все меняемся. Да, Гермес? - Еще как! Крыше едет, экзамены же скоро. - Он прижал растопыренные пальцы к лицу, изображая тебефонную трубку. - Алло, здоровая психика, привет, запомни, я с тобой больше ничего общего не имею, все, пока, не звони мне больше!