Но Влад был упрямым. В отца. И не привык сдаваться. Тоже в отца. И еще всегда искал выход из любого запутанного положения и выгоду в любом провале. Это в мать. В общем, ни один самый незначительный ген в его ДНК не позволил бы ему сейчас покинуть поле боя.
Если что-то захотелось – это отличный повод напрячься и получить.
Уж что-что, а упорство в достижении целей он унаследовал в двойном количестве, от обоих родителей. Другое дело, что мало что в мире казалось ему стоящим этого упорства.
За два года, проведенные в Сибири волонтером, ему показалось: он так сильно изменился, что уже никогда не вернется к старому. К унизительному контролю в бизнесе отца, к удушающей опеке матери. К своей никчемности.
Но вот, лишь несколько месяцев – и все как прежде. Куда девалась его решимость начать все с начала?
Этого ребенка проще придушить, чем переупрямить. Но слишком жалко четыре года усилий по воспитанию.
─ Я тебе так скажу, мальчик мой, ─ внимательно посмотрел на нас обоих уже захмелевший мужчина, прекрасно знающий ситуацию, ─ где-то придётся идти на уступки и часто, а где-то категорично отстаивать свои убеждения, но об одном вы должны помнить всегда: когда не правы – извиняетесь, когда она не права – соглашаетесь с её обвинениями.
Мы с Радомиром онемели от этого курса для юных каблуков.
Оборотни это не только ценный мех, но и пара сотен кило сплошных загадок, которые очень хочется узнать…
Белочка в белоснежном переднике и с пушистым рыжим хвостом, сидящая на подоконнике прямо над моей головой. Кажется, это из её рта вырывались звуки, обращённые к по-прежнему невидимому собеседнику, а вот я вдруг резко начала понимать дядю Сашу, который каждые выходные приходил к моей бабуле за травками «чтобы эта тварь пушистая ко мне больше не являлась». Кто же знал, что жизнь повернётся именно так, и в итоге я окажусь той, кого посетит это страшное создание?
На светлой почти по-сказочному кухне нарисовался мрачный и да, тоже полуголый тип, расписанный «под хохлому» не хуже, чем тарелки с чашками.
Ничто не предвещало беды – а мой радар на психов обычно редко ошибается – вот я ничего и не заметила за добродушным Костей, который и мухи не обидит, и бабушку через дорогу переведёт, и вообще он новый Мститель… Жаль только, отомстил он в итоге именно мне, правда, за что, я так и не сумела понять.
Любите все создания Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать все далее и более, на всяк день. И полюбишь, наконец, весь мир уже всецелою, всемирною любовью.
Узнал я, что не только жить подлецом невозможно, но и умирать подлецом невозможно… Нет, господа, умирать надо честно!..
Слушай: если все должны страдать, чтобы страданием купить вечную гармонию, то при чем тут дети, скажи мне пожалуста? Совсем непонятно, для чего должны были страдать и они, и зачем им покупать страданиями гармонию?... слишком дорого оценили гармонию, не по карману нашему вовсе столько платить за вход. А потому свой билет на вход спешу возвратить обратно. И если только я честный человек, то обязан возвратить его как можно заранее. Это и делаю. Не бога я не принимаю, Алеша, я только билет ему почтительнейше возвращаю.
Все настоящие русские люди — философы...
Господь не в силе, а в правде.
.. тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить.
Человек ищет не столько Бога, сколько чудес.
Любовью все покупается, все спасается... Любовь такое бесценное сокровище, что на нее весь мир купить можешь, и не только свои, но и чужие еще грехи выкупишь.
Русский весьма часто смеется там, где надо плакать.
Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей.
Учится хорошо, а вот дисциплина у нее не то что хромает… Там у дисциплины ампутация на обе ноги.
Это на первый взгляд кажется, что одиночество бестолковое. А так ты наедине с собой все пережил – и существуешь дальше. Может, уже и проблемы для тебя – не проблемы. А другие все помнят и жалеют. Мне эту жалость на фиг не надо.
– Ну? Что? – не выдержала я. – Мой синяк уже прошел.
– А Иркин фонарь еще светится, – хмыкнул Даня. – Она, когда ночью попить на кухню идет, дорогу себе освещает.
А вообще порой из-за любви люди готовы на самые нелогичные поступки и самопожертвование. Что уж тут говорить о подаренной ручке с единорогами.
Любовь – это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь – это вообще про всё.
Наверное, теперь я всегда буду думать о Никите. Каждую секунду. Утром, днем, вечером… И, может быть, даже во сне.