Я сильная. Я смелая. Я долбанутая.
... чувствую себя, точно шагнула с обрыва. Что там внизу: камни, непролазный бурелом, вода, огненная лава? Упаду или меня подхватят? Не имею понятия. Но пока лечу и наслаждаюсь этим. Сердце замирает от предвкушения, испуга и восторга одновременно.
Боже, ничего более выдающегося в жизни не трогала…Можно кончить, просто щупая. Так сказать, из любви к прекрасному.
Нет у мужчины худших советчиков, чем не выспавшиеся мозги, полные яйца и пустой желудок.
— Я больше не мужчина, — драматически прошептал он.
— Да на месте твое хозяйство! — не выдержав, рыкнула рыжая.
Мальчишка перевел с нее на меня недоверчивый взгляд, а потом, все так же опираясь плечом на наемницу, схватился за пояс шальваров и чуть оттянул его.
Наверное, такое лицо могло бы быть у истинного ценителя прекрасного, разглядывающего коллекции Эрмитажа. Просветление, восторг, восхищение, откровенное любование — все это было написано на чумазой мордашке Рами.
Я точно знаю, что необратима только смерть. И то — как оказалось, есть варианты.
Каждому свое, но мне — самое лучшее.
- О, Катерина, и вы уже здесь! Надо же, обогнать диспашера, спешащего заработать себе на немно-о-ожечко мацы и капельку фалафеля, на такое мало кто способен!
— Не будем спорить и пессимиздить.
— Эх, бабы-бабы! Хоть сто лет пройди, хоть тыща — все едино. Вавакать без позволения мужиков своих да своевольничать всяко научились, а все сердце глупое вами правит, не разум.
— Потому что людям свойственно желать быть счастливыми, а если не сердцем выбор делать, то счастья не видать.
Мужики, особенно любой властью облеченные обидчивостью же страдают повышенной, а тут вроде как я усомнюсь в его могуществе.
— Не уговаривайте меня рассказать, я и так согласный.
— И чую я тем местом, где спина заканчивает свое благородное название, что недолго до того скорбного дня, когда таки пробудится и моя совесть, Луна нас от такого избавь!
— Доброта и бескорыстие в наше время уже не добродетели, а признак слабоумия или повод для подозрения, знаете ли. А заботой о благополучии ближних можно нажить себе только грыжу, нищету и геморрой, в лучшем случае, и словить нож в спину — в худшем.
- Скажите мне, где вы сегодня позабыли ваш стыд, и я за ним сгоняю по-быстрому, потому как дел с вами вести нет никакой возможности без этого.
— Ой, да шо вам за мою совесть переживать, господин Лукин, когда надо рыдать за вашу!
Мужчине защитить проще, чем сопли тебе утирать. Не смог защитить – ему страшно. Страшно тебя потерять. Он и на тебя орет, и на себя орет…Когда успокоится- выводы сделает, если не дурак, конечно…А сопли- это вот к подружке, к маме, туда…
Мир, дружба и раздельная кухня
Настоящее счастье редко бывает громогласным.
В лучших традициях дамской сумочки моя торба надежно хранила тайны и все, что мне необходимо вот прямо сейчас.
— Ты учти, я не каждой такие деньги предлагаю.
— А я не каждому за такую цену и отказываю.
Я посмотрела на высочество тем взглядом, каким обычно банк оценивает соискателя ипотеки. Долго, испытующе, прикидывая, какой процент кредитной ставки позволит снять с плательщика последнее исподнее?
— …Грех на душу, как ссуду у ростовщика, лучше не брать ни при каких обстоятельствах.
…Студенту, который всю ночь готoвился, может быть сколько угодно лет, но утром он выглядит на все сто.
Мы с Мраком вошли в азарт. А зря. Стоило бы из него тактично выйти, еще и дверку тихонько прикрыть. Целее бы были.