— Так ты и делаешь это специально, — воскликнула Айрис. — Специально запугиваешь своих невест, чтобы мы только и надеялись поскорее отсюда сбежать! Для этого и представление в карете, и все эти появления Остина. Это не проверка, не попытка отсеять пугливых идиоток.
"Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
Жизненное наблюдение."
Когда в борьбу за обладание материальными ценностями вплетается борьба идей, жизненные столкновения приобретают особый драматизм, вдохновляющий художников и поэтов.
Запрет, который человек накладывает на себя сам – самый сильный. Никто его не может отменить, он меняет все в жизни человека. Иногда это на всю жизнь и даже на все жизни.
– Что ж, – ответил Кот, садясь и оборачивая лапки пушистым хвостом, – слушай, маленький человек. Сначала было слово. И это слово было КОТ. Оно прозвучало так громогласно, что покачнулись устои Великого Ничего, и Вселенная уже готова была зародиться. Потом возник свет. Он был яркий и пронзительный, как миллионы молний, как вспышка первородного большого взрыва, как…
– Это все произошло прямо сейчас? – ошеломленно спросил Домовой, нарушая вдохновенную речь Инспектора и выдергивая его из состояния «потока», в которое тот углубился по самые уши.
Кот вздохнул, принял притворно-смущенный вид и снова улегся.
– Прости, я просто в одной из прошлых жизней был Богом. Трудно перестать быть талантливым и творческим… все время тянет что-то натворить… не помогает даже перерождение.
– … Я привык смотреть смерти в лицо и не…
– В какое лицо? – Смерть вдруг повысил голос и в нем отчетливо зазвучало отчаяние. Резким движением он сорвал с себя капюшон. Под ним была пустота. – Посмотри на меня, маленький рыжий зверек! В какое такое лицо?? Мне даже лица не оставили…
– Так ты невидимый! – удивился Кот. – А зачем тебе тогда балахон?
– Я под ним голый, – уже спокойно, но не без горечи заметил Смерть.
– Ты под ним невидимый, – уточнил Кот.
– И голый!
Ну меня за такое и наказали. К тебе вот приставили. Сказали на кошках тренироваться…
– Не умру я от голода, – возразил Кот. – Вон дупло над верхней веткой. А где дупло – там гнездо. Наверняка яйца…
Тут рядом с балахоном появился еще один. Точно такой же, только меньше вполовину. Оба балахона принялись молча и пристально смотреть на Кота.
– Че это? – удивился Кот, пытаясь рассмотреть, что у балахонов под черными капюшонами. – Это Смерть яиц что ли?
Балахоны молчали так выразительно, что Кот смутился.
– Да ладно, чего вы? Не буду я есть яйца… Что я зверь? Детей есть…
– Домовой, а почему у меня дома нет духа очага и чего ты там еще дух?
– Не верит твоя хозяйка в домовых. Чудеса ведь тогда живут, когда в них верят. А если человек думает, что домовых нет, то их и нет.
Жизнь всегда оставляет отпечаток на лицах.
– А чем это от тебя так пахнет? – спросил он Домового, подавшись ближе.
Домовой отступил еще на два шага.
– Опытом вековым. И мудростью. – выдал он, несколько смутившись, но лихого вида не растеряв.
– Ты бы мудрость свою мыл, что ли. От ее аромата тут, наверное, все мыши подохли. – посоветовал Кот.
Надо же, приснилось такое… Он вздохнул, свернулся колечком и закрыл глаза. Надо думать о хорошем, тогда и сон будет хорошим. О сметане… О соседской Мурке… Нет, о сметане…
– Между прочим, для достижения любой мечты надо идти в спортзал. Вот, например, мечтаешь ты о красивом теле. Вперед, в спортзал… – продолжала Аллочка.
– Так уж и любой мечты? А если я мечтаю о любви? – не верила Юлька.
– Тебе какой мужик нужен? Хочешь красивого, здорового, сильного и чтоб на руках носил?
– Ага!
– В спортзал! Там у них среда обитания. А хочешь умного?
– Хочу!
– В спортзал! Любой умный мужик хочет быть здоровым, сильным и красивым.
– А если хочу богатого?
– В спортзал! Ибо на фига ты богатому, умному и красивому, если вместо талии у тебя экватор? А судя по твоему экватору, у тебя спортзала уже года три не было… К тому же если ты хочешь так много мужиков сразу: красивого, умного и богатого, то тебе явно понадобится выносливость.
Судьба – не более, чем отговорка, если не можешь принять решение.
Мёртвые не имеют недостатков – они безгрешны для своих близких, уже потому что их никогда не будет рядом.
Обезумевшие от горя матери, страшнее любого солдата и беспощаднее самого безумного зверя.
Грош - цена патриотизму, если государством правят чудовища, в чело веческом обличае.
Ну да, я транжира, но должен же быть в человеке какой-нибудь минус. Зато у меня масса положительных качеств. Я варю вкусный кофе, умею отличить говядину от свинины, моим оливье можно восхищаться. Да, печь не умею. Но я иду в комплекте с бабушкой, мамой и сестрой. Они Стасу столько напекут, что и глазом моргнуть не успеет, как превратится в пончик.
Дайте мне психиатра, сама я уже не справляюсь.
Шатаясь, добрела до кухни и, уронив коробку с аптечкой на пол, шепотом выругалась. Руки тряслись, как у эпилептика, начало знобить. Ну и что мне себе вколоть с такими симптомами? Может, сразу яду?
Зло ухмыльнувшись, выбрала ампулу со снотворным и добавила к нему обезболивающее. Оптимально. Если буду биться в конвульсиях и умирать, то хотя бы во сне.
Вот что мне за муж достался? Всем нормальным женам цветы дарят, драгоценности, путешествия… А мне труп врага. Хотя подарок отличный, не поспоришь.
Да у тебя на лице написано – «БТР тюнингованный, последняя модель»
Страх – естественная реакция организма. Просто кто-то может его преодолеть и действовать дальше, а кто-то пасует и сдает назад.
Гости… – Ухмылка дока была зловещей. – Пока просто гости. А если поведут себя неправильно, то просто запчасти.
Дайгон повернул ко мне голову, и его губы скривила злая усмешка. Почему злая? Почему он вообще такой… злой? Особенности расы или банальное несварение?