"Такое чувство, что где-то есть заповедник. Там красивые мужики сбиваются в стаи. По ограждению пущен ток. На ограждении висят обугленные трупы одиноких и отчаянных женщин. И раз в день в заповедник приезжает машина. Отлавливает пару особей для рекламы. А вечером снова выпускает на волю."
"- Так, мать сразу вычеркивай, - произнесло его величество, глядя в свой наполненный до краев бокал. – У нее сразу не было матери!
- Хорошо! Родилась у отца Золушка, - прочитала я. От героизма мужика я чуть не прослезилась."
Я чувствовала себя счастливой. И свободной — ведь там, где счастье, там всегда есть свобода.
…Меньше знаешь, меньше ненавидишь других.
Иногда ради любви нужно отказаться от много. От того, что раньше казалось главным. От того, что виделось смыслом жизни.
Как только люди умудряются создавать сами себе столько проблем? У них что, черные пояса по тупости?
Иногда бывает так, что люди вновь появляются в нашей жизни только затем, чтобы мы могли окончательно их отпустить. Без слез, криков и сожалений. Без боли, запекшейся на кончике языка. Без упреков, ранящих в самое сердце. Просто сказать: «Прощай», и проводить, а после уйти самим без груза на плечах.
Пока не разрушишь старый фундамент, не построишь новый дом.
— В твоем доме появилось сердце, любимый.
— Это еще как? — рассмеялся он.
— Сердце дома каждого мужчины — женщина. До меня у тебя не было сердца.
…Нет ничего хуже бездействия, а проигрывает не тот, у кого что-то не получается, а тот, кто опускает руки.
…Совершенство — самая большая иллюзия.
Правду говорят — первые сорок лет для мальчика самые сложные.
Ошибки признают смелые, а сознаются в них — трусливые.
— У лицемеров нет другого пути после того, как их маска сброшена. Они либо поджимают хвост, либо начинают проявлять агрессию.
Свобода — это не только выбор. Это еще и воля. Воля делать то, как ты считаешь нужным.
Хотеть счастья — не эгоизм. Это естественная потребность человека.
Олег жил по принципу — если кто-то положил на его девушку руку, то у него лишняя рука.
Зайти в книжный магазин — это значит пропасть надолго. Заблудиться среди стеллажей, раствориться в тысячах историй, забыть о времени.
Чем больше ненависти в сердце, тем меньше места остается любви.
— Я работаю с фактами, а не с домыслами. Мне важно знать истину, а не верить в собственные иллюзии. Истина и вера во что-то не всегда совместимы. Даже если это вера в собственную правоту.
За дерьмом следить не нужно — оно то и дело где-нибудь всплывает само.
Мне легче было поверить в это, чем в то, что она станет шпионить по своему желанию. Ну а после… пошло поехало. Сдвиг по фазе. Она сломала все стереотипы, все мои барьеры. Я хотел ее с каждым днем...
Будильник не сработает. – Сработает мой, – ответил он слегка раздраженно. – Тебе не нужно думать о таких вещах. Для этого есть я. Тебе нужно всего-то довериться мне!
Это оказалось легко. И приятно. Очень приятно чувствовать себя частью клана, видеть и ощущать поддержку близких, знать, что они поддержат в трудную минуту, а не вставят нож в спину. Такой и должна быть нормальная семья, такой она должна была быть у меня…
Наслаждение – часть человеческой натуры, естественная потребность, инстинкт. Но с Аланом я чувствовала нечто большее. Нечто, что ужасно пугало. Слишком хорошо, чтобы быть правдой для меня. Я всегда боялась всего, что слишком.