Цитаты
285908
С наступлением темноты улицы наполнялись машинами, магией и неповторимой романтикой. Если, конечно, за тобой не гоняется серийный убийца.
Что вы знаете об эльфах? Об орках? Или о других мифических созданиях? Различные монстры взяли за правило не заводить серьезных отношений и ждать, ждать, когда встретишь свою идеальную пару. Кому-то это удается, кому-то нет. Кто-то встречает ее даже слишком рано, кто-то прожив не один десяток лет. И узнаешь ты ее сразу. Для каждого этот процесс индивидуален, но ни одной осечки за тысячелетия еще не было и думаю не будет. Вы все еще хотите узнать больше про меня и мой мир? Тогда добро...
Слабых волшебников много, но вот беда, они мало могут. Средней силы колдуны встречаются гораздо реже и чаще всего работают на правительство. Сильные маги — большая редкость, и эти люди не распоряжаются своей жизнью, потому что бесценны. Ну что, вы все еще хотите родиться в мире, где есть магия?
Что вы знаете об эльфах? Об орках? Или о других мифических созданиях? Различные монстры взяли за правило не заводить серьезных отношений и ждать, ждать, когда встретишь свою идеальную пару. Кому-то это удается, кому-то нет. Кто-то встречает ее даже слишком рано, кто-то прожив не один десяток лет. И узнаешь ты ее сразу. Для каждого этот процесс индивидуален, но ни одной осечки за тысячелетия еще не было и думаю не будет. Вы все еще хотите узнать больше про меня и мой мир? Тогда добро...
...— Зависть — нерациональное чувство. Оно порождает стресс, а стресс укорачивает жизнь....
«Петля» – это серия детективов о женщине-следователе. Главная героиня старший следователь Елена Петелина – цепкая, вдумчивая, решительная, с неустроенной личной жизнью. Помимо расследования преступлений ей приходится решать проблемы близких, копаться в нераскрытых тайнах прошлого. И конечно она хочет любить и быть любимой.
Содержание:
1. Тайная мишень
2. Опасная улика
3. Бумеранг мести
4. Похищение со многими неизвестными
5. Неуловимые тени
— Ты все-таки, Саша, дурак какой-то.
— Я не дурак. Я влюбленный болван.
— Так тебе и поверила.
— Придется. Потому что это правда, Надь.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Ты просто дурак какой-то. Столько лет себя терзать! Кому от этого легче?..
— Ты бы меня простила?
— Ну конечно, простила. Когда женщина любит, то может простить все…
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Начинается суета. Я причитаю над Линдой. Маргарет воркует с Данькой. Мальчишки сидят и смотрят на нас со снисходительным высокомерием мужчин, вынужденных сносить женскую глупость.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
— Лю-юб!
Выглядывает:
— Ну что тебе?
— А где все?
— Ну-у… Кто где. Кто-то в морге, кто-то в кутузке. А кто-то летит в Москву спецрейсом. В общем все при деле.
— А я?
— А ты кормишь сына.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
— В этом мире нет ничего случайного.
— Ты фаталист?
— Да нет. Прагматик.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
рассказ о борьбе космических империй. Профессор фыркнула:
— Как подобная труха удостоилась гордого имени «научный»? За что такая невыносимая обида науке? В вашем рассказе нет ни малейшей пищи для ума.
— Литература – для души, учебники – для ума. Сахарьян, – вылез Вольдемар с цитатой.
Гуслик хмыкнула в ответ:
— Если автор не способен написать книгу «и для души, и для ума», то не нужно возводить прискорбное бессилие в творческий принцип. И ещё: фантастический сюжет должен хотя бы оглядываться на физические законы. По настоящей Венере ползать в разорванном скафандре нельзя! А книжные герои по ней всё ползут и ползут…
— Если в художественных книгах физике начнут учить, то с тоски помрёшь! – заявил маркиз Гейлорд. – Я люблю читать о космических сражениях!
— Читайте, – мирно сказала профессор. – Но оставьте право другим иметь книги с интеллектуальным зарядом. И не валите их в общий котёл, где уже плавает жидкая чешуя галактических войн.
Её зовут Никки. Она – Космический Маугли. Редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции, сверхскорости и сверхудачливости. Никки оказалась единственной выжившей после космической катастрофы и выросла в совершенной изоляции. Она учится в самой престижной школе Солнечной системы, у самых лучших учителей, у нее множество верных друзей и безжалостных врагов. Сможет ли она своими знаниями и умом изменить этот мир – сделать его более добрым и по-настоящему справедливым? • Астровитянка...
На повесть Тины-Дракона о любовном треугольнике профессор криво улыбнулась:
— Навсегда актуальная тема. Все мы предаём и предаваемы, поэтому с болезненным интересом относимся к предательству других. Романтические истории обычно повествуют о мучениях любящих сердец, которые никак не могут соединиться. Главная сюжетная проблема – найти убедительную причину, мешающую слиянию сердец. Во времена кровной борьбы враждующих кланов Шекспир легко разделял влюблённых. А сейчас? Смотришь на голливудские сценарии: соединения сердец не происходило, так как герой потерял записочку с номером т-фона и весь фильм её искал. Тьфу!
Её зовут Никки. Она – Космический Маугли. Редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции, сверхскорости и сверхудачливости. Никки оказалась единственной выжившей после космической катастрофы и выросла в совершенной изоляции. Она учится в самой престижной школе Солнечной системы, у самых лучших учителей, у нее множество верных друзей и безжалостных врагов. Сможет ли она своими знаниями и умом изменить этот мир – сделать его более добрым и по-настоящему справедливым? • Астровитянка...
Робби предложил построить ленточный транспортёр. Но где взять ленту, ролики и мотор? И всё равно мне придётся лопатой нагребать эти кубометры на бегущую дорожку! А одна рука у меня была на привязи – не то чтобы она могла убежать, но всё равно приходилось держать её на коротком поводке.
Робби ничем мне не помог, и это меня потрясло. Он всегда меня выручал!
В то время я была маленькой девочкой, которая читала на ночь «Малыша и Карлсона». Я вспомнила про пылесос, который ел пирожки, и предложила Робби:
— А давай засосём песок в оранжерею насосом. Пластиковые трубы найдём.
Робби снисходительно объяснил, что ничего не получится: пылесос работает только в атмосфере, а на астероиде нет воздуха.
Кибернетический мозг Робби никогда не ошибался.
Именно в тот день я осознала свою принадлежность к роду Хомо Сапиенс. Я поверила в то, что, если хорошенько подумать, – можно решить любую проблему. Это был очень важный день в моей жизни.
Её зовут Никки. Она – Космический Маугли. Редчайший случай соединения острого ума, необъятной эрудиции, сверхскорости и сверхудачливости. Никки оказалась единственной выжившей после космической катастрофы и выросла в совершенной изоляции. Она учится в самой престижной школе Солнечной системы, у самых лучших учителей, у нее множество верных друзей и безжалостных врагов. Сможет ли она своими знаниями и умом изменить этот мир – сделать его более добрым и по-настоящему справедливым? • Астровитянка...
- В нашем деле за такое бьют подсвечниками
«Приключения капитана Врунгеля» – это веселая повесть о невероятных приключениях капитана Врунгеля, его старшего помощника Лома и матроса Фукса, совершивших кругосветное путешествие на яхте «Беда». С героями повести случаются новые смешные приключения, они подвергаются новым невероятным испытаниям, но, руководимые бесстрашным, находчивым и всезнающим капитаном Врунгелем, с честью завершают свое фантастическое путешествие.
Может, правы мужики, когда говорят, что женской дружбы нет? Что длится она только до тех пор, пока между двумя подругами штаны не прошли?..
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Любые мои слова будут выглядеть как оправдание. А оправдывающийся человек уже заранее подтверждает, что в чем-то он все-таки виноват.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
— Если с ребенком легко — его надо вести к доктору, у него какие-то проблемы. Особенно, если речь о мальчике, который просто обязан быть шалопаем и неслухом. На то он и мальчишка. Главное, чтобы мы нашли с Ваней общий язык, тогда все будет хорошо.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
В очередной раз мельком огорчаюсь по поводу того, что возраст мужчинам, как правило, идет. Пропадает детская округлая наивность и гладкость, проступает суть мужской натуры. Мужики в отличие от нас, женщин, в этом возрасте не стареют, а матереют.
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
Все это время я смотрела на своего любимого мужа. На своих детей. На свой дом — ухоженный и уютный. Мне и в голову не приходило, что нужно смотреть куда-то еще. Например, на то, как мой муж готовится к нашему будущему разводу… А он, как выяснилось, подготовился очень грамотно…
Мы прожили вместе двадцать семь лет. Родили детей, ждали внуков. А потом он сообщил, что разводится со мной. На мое ошеломленное: «Почему?!» ответил кратко: «Я не хочу быть дедом. Я еще хочу и могу быть отцом…» Сказал и ушел. Просто перевернул страницу жизни и все. Мы с мужем одногодки. Но если он в свои сорок пять — все еще завидный жених, то я в те же годы — лишь женщина, перешагнувшая порог старости… Или я все-таки ошибаюсь?
«Женщинам нужны слова. Такова женская натура, и в этом наша слабость. На слова нас и ловят , соблазняя обещаниями , свитыми из тумана и лжи.»
Он – не совсем чудовище, она – не совсем красавица. Когда заканчиваются силы, тебя прибивает к берегу, незнакомому и страшному. К мужчине, которого ты считаешь чудовищем. К ребёнку, взрослому не по годам. К прошлому, с которым не поспоришь. Я больше не стану бояться. Я научусь дышать и жить. Ведь никогда не знаешь, где именно судьба спрятала твой шанс на спасение.
18+
Кем из наших предков мы гордимся? Теми, кто закатывал роскошные аристократические празднества с гонками на дрессированных кальмарах? Или теми, кто в те же времена на кожаных бурдюках впервые достиг ледяного неба? Что скажут о нас потомки? Хотите ли вы, чтобы их вердикт был в том духе, что мы могли, но не сделали этого,…
Книга относится к жанру твердой научной фантастики. Ее герои — пытливые жители глубин океана спутника Юпитера Европы, покрытого многокилометровым льдом. Они обделены большой физической силой, но обладают разумом, сходным с человеческим, завидным упорством и забавным, но местами непереводимым языком. Живя во мраке, изначально разбавляемом лишь тусклой биолюминесценцией, они развивают ремесла, технологии, узнают устройство своего Мира, обнаруживают соседние миры и в конечном счете прорубают окно...
Когда тень не хочет, чтобы ее увидели, ее не увидят — так говорил в свое время мастер Зен. Я тоже не хотел, чтобы меня отвлекали, поэтому забрался в выемку между дозорной башней и ближайшим к ней крепостным зубцом. Так, чтобы тень от башни падала в эту сторону и надежно укрывала меня от любопытных взглядов. Даже для стражников в башне я оставался невидимым — мое убежище располагалось в «мертвой зоне». Ну а для Зиля… на высоте почти сорока метров хрен он что снизу разглядит.
Для Марины Извольской прежняя жизнь закончилась в тот самый миг, когда предательство близкого человека заставило девушку искать спасения в экстремальных увлечениях. И закончилось одно из этих увлечений, к сожалению, печально. Однако даже после смерти Марине не повезло — ее душе по ошибке досталось тело мальчишки, которому было предначертано стать тенью повелителя чужого мира. И теперь она дарру. Слуга великого императора. А ее жизнь и свобода отныне принадлежат ему.
— Святой отец, медальон выше! Нет, я конечно не против, но… Чего вы там возитесь, мне холодно, между прочим!
— Простите, но я не вижу с закрытыми глазами! — огрызнулся он.
— С закрытыми глазами?! — Анна выпуталась наконец, из коварной блузки, промокшее насквозь белье тоже особо ничего не скрывало, — Там что, все так страшно?! — возмутилась девушка.
Когда вечности становится скучно, она проявляет всю свою изобретательность, выдумывая порой весьма опасные развлечения. Фигуры на шахматной доске-жизни расставлены, первый ход сделан. И вот уже вернулась в мир проклятая рукопись. Перепутались в одном клубке судеб любовь и ненависть, вражда и дружба, жизнь и смерть. Догадывались ли Анна и Эрик Ди Таэ чем обернётся для них согласие работать на специальный отдел при дипломатическом корпусе Единой и всеблагой матери-церкви? Судьба, сделав очередной...
И как она могла забыть основной закон этого сумасшедшего мира: всё вокруг отнюдь не то, чем кажется.
Когда вечности становится скучно, она проявляет всю свою изобретательность, выдумывая порой весьма опасные развлечения. Фигуры на шахматной доске-жизни расставлены, первый ход сделан. И вот уже вернулась в мир проклятая рукопись. Перепутались в одном клубке судеб любовь и ненависть, вражда и дружба, жизнь и смерть. Догадывались ли Анна и Эрик Ди Таэ чем обернётся для них согласие работать на специальный отдел при дипломатическом корпусе Единой и всеблагой матери-церкви? Судьба, сделав очередной...
— Всё с вами в порядке, а сотрясение мозга у вас хроническое.
Когда вечности становится скучно, она проявляет всю свою изобретательность, выдумывая порой весьма опасные развлечения. Фигуры на шахматной доске-жизни расставлены, первый ход сделан. И вот уже вернулась в мир проклятая рукопись. Перепутались в одном клубке судеб любовь и ненависть, вражда и дружба, жизнь и смерть. Догадывались ли Анна и Эрик Ди Таэ чем обернётся для них согласие работать на специальный отдел при дипломатическом корпусе Единой и всеблагой матери-церкви? Судьба, сделав очередной...
— Меня дважды чуть не убили, за мной гонялись плотоядные призраки вкупе с инквизицией, и под конец меня искусал собственный напарник, оказавшийся архонтом. Эрик, найди мне кладбище с упырями, яр со стрыгами, можно даже замок с привидением на худой конец — я так соскучилась по спокойной работе!
Когда вечности становится скучно, она проявляет всю свою изобретательность, выдумывая порой весьма опасные развлечения. Фигуры на шахматной доске-жизни расставлены, первый ход сделан. И вот уже вернулась в мир проклятая рукопись. Перепутались в одном клубке судеб любовь и ненависть, вражда и дружба, жизнь и смерть. Догадывались ли Анна и Эрик Ди Таэ чем обернётся для них согласие работать на специальный отдел при дипломатическом корпусе Единой и всеблагой матери-церкви? Судьба, сделав очередной...
— Ну как, тебе нравится? — жеманным голосом произнёс старший Ди Таэ, вертясь перед сестрой, как юла и демонстрируя во всей красе кремовый пеньюар в малиновые розы, больше всего напоминающие смущённую капусту.
Когда вечности становится скучно, она проявляет всю свою изобретательность, выдумывая порой весьма опасные развлечения. Фигуры на шахматной доске-жизни расставлены, первый ход сделан. И вот уже вернулась в мир проклятая рукопись. Перепутались в одном клубке судеб любовь и ненависть, вражда и дружба, жизнь и смерть. Догадывались ли Анна и Эрик Ди Таэ чем обернётся для них согласие работать на специальный отдел при дипломатическом корпусе Единой и всеблагой матери-церкви? Судьба, сделав очередной...