"Липкое чувство духовной нищеты, убожества и собственной мерзости – вот заслуженная кара за годы лжи и самообмана"
. Я даже повыла немного в голос, постенала и обратилась к потолку, попросив кого-то в области люстры: “Дай же мне мозгов на четвертом десятке? Обещаю, буду ими пользоваться!”.
Трое весьма немаленьких мужчин сидели за столом, уставленным пустыми бутылками, и пили молоко вприкуску… с кошачьим кормом. Если честно, я сначала не поверила глазам, а потом мой взгляд остановился на пустой пластиковой банке… Эти черти сожрали за несколько часов весь премиум корм, цена которого выше стоимости парной говядины. И не лопнули же.
в наличии имелся тройной подбородок, весьма пухлые руки, живот-барабан, слабость и противная одышка.
...ничего хорошего в этом мире нет, но есть милосердие и человеческое сострадание, заставляющие усомниться в том, что ничего хорошего в этом мире нет, и что человек не может себя чувствовать человеком, оставаясь безразличным к чужим несчастьям.
– Как ты согласилась на эту авантюру, до сих пор не понимаю.
– Вы подразумеваете путешествие без эскорта?
– Да.
– У меня не было выбора. Ваш сын, судя по всему, не любит подвергать свое решение сомнению, но всегда держит свое слово.
– Приветствую! Миледи, – он склонил перед девушкой голову и повернулся к ее спутнику. – Мы вас ждали два дня назад. Твой отец извелся и отправил нас к плато.
– Приветствую, Корен! Непредвиденные обстоятельства.
– Эти обстоятельства тебе обойдутся в три спущенные шкуры.
– У меня нет желания быть задвинутой на задний план вещью за ненадобностью. Если я сделаю что-то не так, это произойдет. Я не говорю про измену, даже такой мысли не допускаю. Малейшее невыполнение твоей просьбы – и ты отстранишься. Не отрицай, я это знаю, – остановила его возражения девушка, – Когда дети повзрослеют, прошу тебя отпустить меня в мой клан, когда настанет этот момент.
– Выходит, если меня не найдет убийца, я в любом случае умру раньше тебя?
– Наивная, – улыбнулся Меч. – Просто мы лечим старческие болячки, поэтому дольше живем. Думаю, если ты подпустишь меня к себе, чтобы исцелить, то проживешь не меньше меня.
Если слушать мнение других, зачем свое собственное?
– Пакуй вещи. Мы уезжаем завтра утром.
– К-куда? – недоуменно спросила она.
– В клан Мечей.
– Зачем?
– На свадьбу.
– На чью?
– Какой-то у нас разговор однообразный, – усмехнулся он.
– Объяснись, в конце концов, нормально, и он станет иным, – начала терять терпение девушка.
– Когда мы прибудем в клан, нас поженят, после мы вернемся сюда, чтобы ты вступила в права наследования.
– Ты с ума сошел! Хочешь стать изгнанником в собственном клане?
– Совет клана поставлен в известность. Они одобрили мое решение.
Приятное легкое чтение
Отчаяние преследует тебя, как шелудивый пёс, всё время ожидая на пороге, когда ты проснёшься, скулит у твоих ног, не обращая внимания на то, как ты занят, насколько хорошо одет и очарователен, не замечая друзей вокруг тебя, — оно всегда здесь…
– Иелэйн, успокойся!
– Вас надули, а вы повелись, – все еще смеялась она. – Ты говоришь «не хочешь»? Да ты вынужден будешь бежать отсюда сломя голову, отказываться от меня, открещиваясь от обещанного.
– Почему? – озадаченно произнес он.
– Я пустой сосуд. Отец знал это и все же пообещал, – она снова засмеялась, глядя в недоуменное лицо наследника. – Ты все еще не понимаешь? Во мне нет ни капли магии. Я ошибка природы. Да я из клана Кошек, мои родители тоже, но я не Кошка. Я даже не могу преобразиться. Во мне нет искры силы, понимаешь? Вас обманули, твоего отца обвели вокруг пальца, а вы купились. Даже не проверили, а поверили на слово, – мужчина отпустил ее, отступил на шаг и побледнел. – Так что беги Меч, беги и ликуй, что я открыла тебе правду раньше, чем ты допустил самую большую ошибку в своей жизни.
"Общение с людьми меня буквально выматывает. Каждый чего-то от тебя хочет, каждый требует, чтобы ты высказал свое мнение по тому или иному вопросу. А когда в конце концов что-то скажешь, тебя либо не поймут, либо тут же кому-то передадут твои слова, безбожно их при этом переврав. Так и получается, что разговаривать с…
Парень встречает девушку… Хочет побежать за ней… эй, подождите… остановитесь!.. Но она ушла, пропали, словно мираж, ее темные блестящие волосы до плеч, белозубая улыбка, голубые глаза, казавшиеся огромными. В ее взгляде была такая прямота, а в улыбке — загадочность, словно она хотела его о чем-то спросить, и дружеская…
– Мне кажется, или я должна тебя опасаться?
– Боюсь уже поздно, это делать. Ты уже в моих руках, – с улыбкой ответил он.
– Ни когда не поздно все исправить.
– Это не в твоих силах.
– А кто вам сказал, что Наследница не обручена? – звук голоса Меча заставил на него посмотреть двух собеседниц.
– Общество. Не так ли, Миледи Иелэйн? – ответила с широкой улыбкой Лия.
– Общество может заблуждаться, не зная всех истинных обстоятельств. А вас, леди, я бы убедительно просил блюсти статус Наследницы, не являющейся уже более принцессой. Для вас она Госпожа, – на последней фразе в голосе Меча звучал металл.
– Меч, они убьют тебя, а я все равно окажусь в их руках.
Кривая улыбка возникла на его губах.
– Сомневаешься в моих способностях Кошка?
– Нет. Расцениваю реальный перевес сил, – покосилась она в сторону вооруженной четверки.
– Тебе девушка дает дельный совет, – произнес грубо один из новых прибывших.
– Нет, Иелэйн, то, что принадлежит мне, я никому не отдам, даже ценой собственной жизни, – тихо произнес он.
– У тебя привычка зажимать Леди по углам? Недостойно Мечей, – не стала она отрицать свое происхождение.
– Если это во имя спасения Леди, почему нет, – хмыкнул мужчина.
Посмотри в глаза своему страху, и он потеряет над тобой власть
— Вот ты и вернулась сюда, прекрасная Оленнара, — поприветствовал меня он. — Надеюсь, ты образумилась. Иначе мне придется навестить твой город снова…
Да что ж они все как сговорились — шантажировать чужими жизнями! Или это у них норма?
— Посмотрим, старик, как все будет, — подумала я. Сказать, конечно, было бы можно. Но ведь молчанку с меня так никто и не снял.
Что происходит в пустыне, господин мой? — спросила Хюрема, глядя туда же, куда и он.
– “Никто не может украсть у Аль-Танина и остаться безнаказанным”, не так ли, дорогая?
— Да, дорогой.
— А Актаур Аль-Танин у нас поименован Драконом. Ничего удивительного, что он смог вызвать драконов огонь — и теперь Черные пески уничтожают сами себя. Ведь потушить драконов огонь невозможно, пока есть хоть капля черной крови. Садись рядом, дорогая. Ночь будет долгой и прекрасной. А завтра поутру мы проснемся уже в другой пустыне. Без черных песков.
— И ладно бы эта ваша магия или перемещения сквозь порталы, я еще поверю, что такое может быть реальностью. Чужой и неизученной. Не как у нас. Но вот то, то кормящая женщина трое суток пробегала без вреда для себя и у нее молоко не перегорело, а ребенок за эти же дни не умер от голода — вот это настоящая сказка. Сон.
— Нет, наверное это все мне снится, — продолжила Ольга свой монолог. — Все слишком сказочно. Вовремя. На месте и там где нужно. И я — главная мерисью этого сна. Знаешь, Актаур, я ведь не умерла там, дома…
Это она с ним все-таки разговаривает? — мысленно задал себе вопрос Актаур.
— Не умерла. Олленара здесь умерла, а я там — нет, я просто заснула. И проснулась уже в той степи, под Парящим городом. Там Дахар меня едва не купил. Потом меня перегнали в тот пыльный город, где ты меня и встретил. А дальше все понеслось таким бешеным галопом, что у меня понимания ситуации хватало только на самые простые реакции — выжить, любой ценой. И, по возможности, не дать умереть из-за меня еще кому-то. Кто уж точно не виноват в сложившихся обстоятельствах.