- Все! С сегодняшнего дня буду творить только пакости! От добрых дел одни неприятности...
- Не переживай, большинство твоих знакомых разницы даже не заметят
Если у тебя характер, хоть наполовину, как у твоей сестры, я через три дня на органы распродамся, чтобы собрать калым твоим родителям, лишь бы они забрали свою доченьку домой.
- Не дождешься, в багажнике насиловать не буду! - Стас аккуратно лавировал в толпе, прикрывая собой Лину.
- Почему это? - возмутилась несостоявшаяся потерпевшая.
- Там места мало, ноги нормально не вытянешь... А чем ты так недовольна? Это твоя тайная эротическая фантазия?
- Хочешь сказать, что ты мне простил Бухенвальдский набат, который я на твоих колокольцах коленкой сыграла?
Не сможет пристрелить, значит, прикладом забьет... А потом, смахивая счастливые слезы, похоронит под самой красивой елкой...
- Если своих мозгов нет, попросила бы, я тебе с кафедры анатомии принесу, овца скудоумная!
Лина который раз за вечер потеряла дар речи и могла только быстро-быстро хлопать ресницами. До неё постепенно доходил весь ужас ситуации. Мало того, что он и до этого не пылал к ней нежными чувствами - вряд ли после пинка по самому ценному для мужчин органу он перевел её в категорию друзей - так она ещё и начала сходу прилюдно его раздевать... Ой, блииииин...
– Кажется, предыдущее платье шло вам больше, – наконец выдавил из себя Делмар. – Если вы в таком виде разгуливаете по улице, то неудивительно, что у вас не было кавалеров.
– Предпочитаю мужчин, способных оценить мой богатый внутренний мир. – Я гордо вздернула подбородок. – Внешность не главное, превыше всего любовь и взаимное уважение.
Необходимо положить конец черезмерно му интересу к себе.
— Нужен цвет шейки виверны! Просто, не броско, но при этом вкусно и сочно!
— Протестую! Его и так слишком много! Голосую за гуляфный цвет.
Это, блин, вообще какой?
— Может, жонкилевый?
— Ты бы еще фениксовы глаза предложила, — фыркнула одна из девушек. — Давайте цвет влюбленной жабы.
— А мне нравится массака, — тихий голос с первых рядов.
— Но почему Ларика вообще решила таким образом отомстить профессору?
— Может, он ей не купил очередную шубу, — хмыкнул Честер. — А может, решила заявить о себе подобным образом. Эта девица просто обожает, когда к ней липнут скандалы.
— Что любят все люди?
— Книги читать? — тут же спросила Нира.
— Поесть, — фыркнул Фирс.
Честер отмолчался.
— Скандалы, разоблачения и сенсации, — поделилась и своими доводами.
«Если муж пришел с работы раньше, а вы засиделись с подругами за бутылочкой вина, вам помогут несколько советов из этой главы.
Во-первых, расскажите супругу, насколько тяжелый был у вас день. Посетуйте на отсутствие домоработницы.
Во-вторых, используйте знания, данные вам в третьей главе — хороший массаж еще никому не повредил!
— А ты внутри чемодан тоже защитила? — перебила меня соседка.
— Внутри у него кожа виверны, она не должна повредиться, — неуверенно ответила я.
— В таком случае, мы нашли на Басика управу.
«Сидела я красная, как знаменитая синьская роза, воспетая в сотнях стихотворений, и размышляла, как это я раньше не замечала, что Антер – идиот. Все же не такое это качество, которое в глаза не бросается.»
- Ты первая из моих соседок, к кому он пошел на руки, — сообщила Нира, делая глоток чая.
— Просто они не угощали их колбасой при знакомстве, — хмыкнула я.
- Говорил я, - торжествующе заорал всем известный пьяница, - что тут черти вторую ночь околачиваются и все Лизку зовут! А вы - «пить меньше надо»!
Выглядела Снера... ээээ... гарпии отдыхают, медуза горгона нервно курит в сторонке, кобры спасаются бегством. Я бы тоже спаслась, да кто ж позволит.
Все вы такие мужики! И черти не лучше! Я... я на секс рассчитывала, а ты... ты тока бегать и можешь! А я... а я между прочим под сорочкой полностью без ничего! – у него во взгляде появилась заинтересованность, - а ты... Да пошел ты... задницей своей офигенной перед чертями крутить!
Почему все мужики одинаковые? Как они нашу задницу лапают так им можно, а стоило мне стиснуть то, что пониже спины как черт в благопристойную девицу превратился.
А бабка-то, хоть и смекнула к чему у меня такое выражение морды лица, но сама стоит, улыбается, и глаза такие честные-пречестные, совсем как у нашего препода по Клинической, когда он взятку берет.
По дороге иду – женихов нет... Пол села прошла – женихов нет! Не, ну они что издеваются надо мной? И где «Лизонька, ты такая прекрасная, як лыбедь у проду”? Где цветы, ободранные прямо с корнями у соседки? У нее так всегда смешно лицо от злости краснеет... Где женихи, я вас спрашиваю?
Я тут вообще самая красивая, а они... ой... Они у бабы Рисы крышу чинят...
Я так и стала с открытым ртом, рассматривая починенный забор, прополотые грядки, жреца окучивающего картошку мотыгой... Не ну тут девушка от скуки умирает, а они прям «Дом два построй свою любовь» устраивают. А баба Риса меня увидала, спешит такая к забору, вся довольная-предовольная:
- Лизонька! Проверяю! Всех твоих женихов проверяю, вот еще сена накосят моей Буренке, и тогда первый отбор закончу!
- Ну, коли понравились подарки мои, так целуй меня, Лизонька, слово ведь дала!
Вот тут-то я про слово и вспомнила. Вещи все быстренько в хату закинула, к чертям с вежливой улыбочкой поворачиваюсь:
- Так я это... Я хозяин своего слова, - громко так говорю, черти аж заулыбались, ручки свои накаченные ко мне тянут, тут я и продолжила, - хотела, дала слово, а хотела, взяла обратно. Доброй ночи, чертики. Авось, завтра свидимся!
- Я девушка приличная, - черти приуныли, - но с запросами и подарки люблю...
А черти умные попались, быстро смекнули, что к чему.
- Лизонька, чего же душа твоя желает? – вопрошает Адмаил.
- Душа молчит, - отвечаю, - а вот все остальное много чего хочет.
- Милый, а как звать-то тебя? - спрашиваю.
- Адмаил, - черт зубоскалит, улыбка-то покруче голливудской.
- Мож сходить? Чай не убьют, а так только попользуют... хотя много их на меня одну:
- А секс будет? – вопрошаю серьезно так.
Черти улыбками поперхнулись, смотрят на меня удивленно, весь шарм растерявши.