С этого дня мы и стали обедать вместе. Иногда молча, иногда он что-нибудь у меня спрашивал и периодически ржал над ответами. Да, я знала, что забавная. Иначе ко мне никто и никогда не относился, кроме родителей. Но как можно быть иной при моей внешности и с моим образом жизни? Если бы не чувство юмора, я бы просто не выдержала.
- Я терпеть не могу ошибки. Любые ошибки — орфографические, пунктуационные, ошибки в цифрах или расчётах… Будете ошибаться — уволю. Это понятно?
Конечно. Чего тут может быть непонятного! Кажется, я буду работать у чудовища. Только чудовище может считать, что люди не ошибаются. И не ошибаться самому.
— Вы мне не подходите, — процедил и наклонил голову, возвращаясь к чтению каких-то важных документов.
Надо было разворачиваться и бежать, крестясь и обливаясь святой водой. Но… черт меня дернул брякнуть:
— Это почему?
Разумовский поднял на меня свои тёмные глаза. Оглядел всю, будто бы раздев. Кажется, я покраснела.
— Вам озвучивать все причины, или достаточно будет одной? — спросил с лёгкой насмешкой.
— Все, — сказала я, а потом добавила: — Это повод поработать над собой.
.... "Нет, ну почему именно со мной происходят такие приключения? У меня что? Оптимизмом намазано, что ко мне липнут неприятности?"...
Вам никогда не приходило в голову,что,когда вы разговариваете сами с собой,кто-то слышит вас?
Не знаю, что подумал святой брат, когда в храме появился плюющий через плечо, стучащий по косяку боевой маг, который еще и зеркало попытался потребовать. Разве что — наивный — решил, будто молодые надумались развестись еще до первой брачной ночи.
— Он предложил временный брак, — вернула я фею с небес на землю. — Тайный.
— Звучит отвратительно и сразу становится ясно, почему умные люди не называют хорошее дело — браком, — немедленно высказала она мнение. — Ты согласилась?
— Да, все прошло спокойно, — согласилась я. Подумаешь, Гард с кем-то поругался. Главное, не стащили ни одной баснословно дорогой диадемы, вместе с приколотой к ней нимфой.
Иногда люди делают близким больно, чтобы привлечь к себе внимание, доказать что те были неправы. Причиняют боль, потому что хотят любви.
Вот грубиян!Словно специальный университет заканчивал по специальности,,Скажи гадость-на сердце радость!,,
В ярости сверкнув глазами, Соверен ткнул в мою сторону пальцем и… ничего не сказал. Но в этом красноречивом молчании прозвучало столько обидных комментариев, что хватило бы обругать половину острова Тегу.
— И диван не продавленный. Он просто вытертый! — для чего-то принялась я доказывать годность мебели, хотя по обстановке давно плакала свалка. — Вообще, прекратите оскорблять нас с диваном!
Я удалилась отточенной легкой походкой манекенщицы. Главное, спрятаться за угол, а оттуда уже можно плестись к мостовой, чтобы, едва-едва передвигая ноги, поймать кеб.
Хорошо, пальцами не щелкал: подайте длинноногую нимфу в развратном наряде, благодарю — отвратительно, уберите нимфу, дайте еще и получите чаевые.
– Постойте! – попросила его девушка, – ваш предок сейчас проверит тайник и проложит безопасную дорогу к нему. Боюсь в этот дом нельзя заходить без подстраховки.
– Защитных доспехов у меня нет, – усмехнулся виконт, – но парочка амулетов найдется.
– Это очень хорошо, но лучше все же подождем. У меня совсем нет желания заходить внутрь. Там наверняка полно летучих мышей пауков и прочих ужасов.
Горе доставляет страдания только тогда, когда касается лично.
— Ох, Эльвира, — подумав, сказала Лиза. — Ты, по-моему, просто прочла слишком много любовных романов.
— Причем здесь это?
— Потому что только в этих романах милая и скромная девушка в конце книги получает в награду красивого и богатого мужа. А красивая стерва остается с носом. А в жизни все наоборот. В жизни богатые и красивые преспокойно женятся на своих стервах и держатся за них всю жизнь. А милые девушки прекрасно остаются в старых девах.
— Между прочим, если бы ты читала любовные романы, то почерпнула бы оттуда много полезного.
— Ерунда. Я прочитала первоисточники, так что все знаю.
— Какие еще первоисточники?
— «Золушку» и «Джейн Эйр». А все остальные романы это вариации на эти же темы.
Эльвира всегда знала, как лучше. Она принадлежала к тому типу людей, которые считают, что существует только два способа что-то делать: так, как делают они, и неправильный.
— Теперь смотри мне, ты должна приложить все усилия, чтобы соблазнить его. Поняла? — строго сказала Эльвира, когда они немного успокоились.
— Я буду стараться, — пообещала Лиза. — Только я не очень представляю себе, как и что я должна делать.
— Все очень просто. Заскочишь к нему в номер, сорвешь с себя платье и кинешься к нему на грудь с криком: «Дмитрий Сергеевич, я ваша навеки»
— Ну, помнишь, был такой советский селекционер Мичурин? Он пытался на елке вырастить яблоки, а на сосне — груши. Или что-то вроде того.
— Зачем?
— Ну, не знаю, но дело не в этом. Он писал, что мы не должны ждать милостей от природы. Взять их у нее — наша задача.
— И причем здесь это?
— Притом, что я потом прочитала, что существуют люди, которых можно назвать полумичуринцами. То есть, они не ждут милостей от природы, но взять их у нее им тоже не удается.
если что-то делать, то пятьдесят процентов за то, что добьешься своей цели, а пятьдесят против. А если ничего не делать, то все сто процентов за то, что ничего не получится.
Знаете, я как-то читал одного писателя, тоже эмигранта. Он писал, что все в Германии хорошо, везде чисто, аккуратно, люди воспитанные, но встаешь утром, выглянешь в окно, а в городе немцы.
Знаете, Эльвира Викторовна, вы мне напомнили то, что написано в Коране о женщинах. Вы читали когда-нибудь Коран?
— Нет, бог миловал. А что там написано? — с любопытством спросила Лиза.
— Там написано: «И лучшая из них, тоже змея».
шанс есть шанс, неважно из каких соображений он предоставляется.