- Тьфу, дуры! Умнее ничего не придумали?
- А обзываться - дурной тон!
- Ладно, буду политкорректно называть вас "инвалидки умственного труда"!
Но Линкины мысли постоянно возвращались к несданной челюстно-лицевой хирургии и Мазуровскому, которого побаивалась вся группа. Причиной этого страха был инцидент на первом же практическом занятии - расслабившиеся после новогодних каникул студенты упорно галдели и мешали Николаю Вячеславовичу. Тогда преподаватель гулко треснул указкой по столу и, пользуясь минутой затишья, негромко сказал:
- Так будет с каждым, кто говорит на моих занятиях, - после чего поставил на первую парту банку с плавающим в формалине человеческим языком.
Стоит ли говорить, что на последующих занятиях царила просто гробовая тишина?
-Краса моя, что ты в нашем серпентарии забыла? Найди себе богатого, жени на себе, ребенка роди, а потом крути мужиком как захочешь.
- Спасибо, сходила уже раз, больше не тянет. А насчет ребенка... Может, посодействуете? - взгляд девушки был настолько невинен и простодушен, что не заподозрить издевку было невозможно. - Сделать, так сказать, личный взнос в мировой генофонд.
- Солнце, мы с папой люди современные - люби себе на здоровье, только предохраняться не забывай. Замуж-то зачем идти?!
Но тут вмешался отец.
- Чего ты к ребенку пристала? Пусть сходит, не понравится - обратно вернется.
– Просто это… печально, Глау. И страшно! Вы знаете, что ваш мир плох, но ничего не пытаетесь предпринять. Вы знаете, что он может в любой момент погибнуть, но не пытаетесь спастись. Почему?
— Потому что нам этого не нужно? – предположил парень и подошел к ней вплотную, наклонился, касаясь лбом ее лба. – Мы ненавидим перемены, Рия. И мы ничего не сделаем, пока не подвернется возможность. Если нам скажут, что вот, мир можно спасти, кого-то убив, кто-нибудь пойдет и убьет этого некто. Но пока нет четких планов, никто и пальцем не пошевелит.
Я не собираюсь никуда уходить.
Победитель получает все. И даже немного больше, чем рассчитывал.
Я тебя не отпущу. Не отдам. Я сам решу, когда наступит последний дубль.
Боже, почему нельзя взять и проснуться? Или перемотать назад? Исправить прошлое? Вычеркнуть лишнее, переписать, как неудачный эпизод, начать заново.
Требую повторный дубль.
... наверное, каждая женщина, связавшая свою судьбу с тем, кто принадлежал другой, был скован по рукам и ногам чувствами, штампом и ответственностью, завладев трофеем, на подсознательном уровне ждет, когда же к ней прилетит " кармический бумеранг"?
Есть такие дни, когда все идет наперекосяк.
Просыпаешься с квадратной головой и как-то сразу понимаешь — все будет очень паршиво, позитив не поможет преодолеть царящий вокруг беспросвет. А есть такие недели. Месяцы. Годы. Есть такая вечность, и это уже совсем хреново.
Да здравствует депрессия, детка.
Никто не может заставить вас почувствовать себя ниже других без вашего согласия.
Ублюдка нельзя осудить за то, что он ублюдок.
Я знаю, что он никогда не признается мне в любви. Он не из тех, кто женится. Он не из тех, кто открывает душу. Артур другой, совсем не похож на остальных парней. Но я знаю, что значу для него больше, чем девочка на ночь.
Всего пара мгновений, но он смотрит так, будто я голая. Он привык, что девушки перед ним стелются. Еще бы!
Люди приходят и уходят, а репутация остается.
если у женщины вес дошел до 73 килограммов и выше, то, вероятнее всего, она систематически заедает эмоции. Даже при высоком росте такой вес – это уже начало стадии предожирения.
Только сейчас я в полной мере понимаю насколько богата - истинная ценность вовсе не в деньгах, золоте и в многочисленных постройках, истинное богатство - люди, не покинувшие тебя в тяжелые периоды жизни, их неоспоримая незыблемая любовь и тепло, что они дарят тебе всякий раз, оказываясь рядом.
... замираю, постигнув истину - никогда прежде я не испытывал такого лютого желания о ком-то заботиться, к кому-то торопиться и кому-то принадлежать
Все взгляды устремились на табло, но котором появился сопроводительный текст.
«Закуска Мечта Миирейца»
Тайный рецепт королевского дома!
Кактус в маринаде из слез девственницы и мужской крови (III группа резус отрицательный), под соусом из конопли. Для украшения использовалась человеческая слюна половозрелой особи.
И вообще, смешно: взрослый мужик звонит насчет сосулек! Да не ходи ты под ними! А еще лучше — полезай на крышу и сам сбей, так нет же! Ох, нет у нас мужиков достойных, одни козлы да тряпки, и где сильной женщине найти свое простое женское счастье?
Он отстраняет руку Олега, кажется, причиняет ему дискомфорт, потому что Золотов корчится, пытаясь вырваться. Марк отталкивает Олега к противоположной части кухни. Золотов выпрямляет осанку, шумно дышит...
Громко пыхтит, обдувая мое лицо горячими порывами.
Муж, не отводя от меня покрасневших глаз, берется за стекло, давит и своей мощью прямо в ладонях лопает хрупкие грани стакана.
Немецкий солдат из хорошей семьи, потерявший на войне ногу и вследствие этого брошенный своей невестой, ищет в спутницы жизни товарища по несчастью. Настойчиво просят дам с недостающими или повреждёнными нижними конечностями, но с добрым сердцем и хорошим характером, проникнуться состраданием к разбитой благородной душе в…
– Где я? – тихо спросила Анна.
– У нас, – мальчишка ответил, правда, покачнулся и едва не сверзся с табурета. – Мастер сказал смотреть. Я смотрю.
– Ты кто?
– Не помнишь? Илья. Шлюхин сын, – он прищурился, пытаясь уловить в выражении лица Анны что-то такое. – Моя мать была шлюхой.
– А моя меня прокляла.
– Тоже прикольно, – кивнул мальчишка.
Конечно. Как Анна могла забыть его? Но это потому, что в ее голове поселилось море. А оно гораздо смывать воспоминания, которые полагает лишними.
– Не упадешь?
– Не должен. Я хотел вором стать. А придется некромантом.
– Тоже прикольно, – Анна попыталась сесть, но голова кружилась.
– Не желаете ли пройтись? Признаться, мне редко случается встретить кого-то утром. Люди предпочитают спать. Люди вообще в массе своей довольно ленивые и бестолковые создания. И музыку слушать не способны.
– Отчего же?
– Не знаю, быть может, так было задумано Господом, желавшим разделить свое стадо на овец и пастырей. Овцам надлежит пастись и жиреть, оттого и не приучены они думать, оттого и сама возможность думать пугает их. И спешат они защититься, выдумывая всякие глупости вроде примет или обрядов, напрочь лишенных здравого смысла.
– И ты на свободу хочешь? Домой? Ты разумен? Или условно-разумен? Разум – вещь такая… весьма своеобразная. Вот люди по-своему разумны, а поди же, творят такое, от чего мне порой не понятно, как это наш мир не развалился.
– Теперь…
– Теперь ты герой. Спаситель отечества, величества и высочества, – Земляной муху прогнал. – Конечно, подозреваю, всем было бы легче, если бы ты немножечко больше мертвым был, но уж как получилось, так получилось…