Вмешивается темная рука, сначала облеченная безумием. Царь сходит со сцены. Его и всех его любящих предают на страдание и смерть. Его усилия преуменьшают; его действия осуждают; его память порочат… Остановитесь и скажите: а кто же другой оказался пригодным? В людях талантливых и смелых; людях честолюбивых и гордых духом; отважных и властных – недостатка не было. Но никто не сумел ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависела жизнь и слава России.
В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успехи. Дело не в том, кто проделывал работу, кто начертывал план борьбы: порицание или хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности.
«Кругом измена, и трусость, и обман», – начертал государь в своем дневнике 2 марта 1917 г.
Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающие всему миру несчастия – таков высший долг для всех государств.
Общая и господствующая болезнь у всех так называемых государственных людей – честолюбие или желание прославиться. Жизнь течет в наше время с непомерной быстротой, государственные деятели часто меняются, и потому каждый, покуда у места, горит нетерпением прославиться поскорее, пока еще есть время и пока в руках кормило.
Любовь- она ведь не товар.Чтобы на упаковку смотреть и торговаться.
В сплетне ведь главное что? Во-первых, правдивость. Сплетня должна вписываться в существующую действительность. Во-вторых, как она звучит. Звучать должна крайне соблазнительно! А в-третьих, как она запущена. Точнее, через кого.
Тролль водрузил эту бандурину на край стола, смахнул пот со лба и провел главный обряд, без которого весь поиск был просто обречен на провал, – отхлебнул из фляжки! Ибо самый коварный враг любых точных расчетов – это похмелье.
Поездка, полная безмолвия, вышла из серии: был тихий обеденный полдень с ураганом и цунами.
Оборотень тяжело выдохнул, посмотрел на меня, как на подаренную вскладчину спокойствием и душевным равновесием надгробную плиту.
«не крути мне мозги на эти ваши женские уточнения, как на щипцы для завивки, я и без тебя кучеряво рассуждаю».
вот всегда знала, что красота – не главное мое оружие. Но вот сегодня ей в моем лице мир точно можно было не спасать, а только лечить. В основном от икоты. Испугом.
машина – огонь (потому как замыкает и искрит даже с заглушенным двигателем), заводится с пол-оборота (но только с толкача), движок – натуральный зверь (жрет прорву магии, урчит и с места не трогается). В общем, такой машине ремонт не понадобится (ибо бессмысленно).
«смотрел бы на тебя вечность, но только через снайперский прицел».
нормального человека есть пять чувств: зрения, обоняния, осязания, слуха и вкуса, – то у меня еще и шестое – полного офонарения. Это когда жизнь бьет ключом. Причем разводным. По голове. И ни разу не промахиваясь.
Я примостилась в самый дальний угол и всю дорогу вела себя как самое образцовое кладбище: была тиха и погружена в печаль.
Боец. Духом и телом боец. Такой, о котором враги наверняка отзываются эмоционально и нецензурно. А он о них – исключительно корректно. Но в некрологе.
Вот почему, когда я оказываюсь рядом с этим оборотнем, у меня бывает только два агрегатных стояния: или нет сил, или нет слов? Зато злости – хоть в банки закатывай!
Адепты – однозначно самые шустрые существа в этом мире. Они даже могут находиться сразу в двух местах одновременно: на экзамене и в полной жопе. Причем, судя по размеру последней, подхвостие минимум драконье.
спроси офицера, что он думает о своих служащих, Торкр наверняка ответит, что думает не о, а за них.
Знаешь, – призналась я отцу, – больше никаких тусовок.
– Совсем? – Папа иронично изогнул бровь, видимо вспомнив себя в моем возрасте.
– Ну… разве что таких, где я бы просто лежала, ничего не делала, а все вокруг только хвалили бы меня за это… – описала я для себя идеальный вариант вечеринки.
– Дочка, боюсь тебя огорчить, но такая тусовка называется похороны,
Наступило лето… Время, когда все люди и нелюди делятся на две категории. Тех, у кого каникулы или отпуск, и тех, кто ненавидит тех, у кого этот самый отдых.
Нет для женщин ничего более унизительного, чем делить мужчину
Когда ты не надеешься, что кто-то большой и сильный придет, чтобы вытащить тебя,такого беспомощного лапочку из-под удара, сам сразу начинаешь шевелиться, чтобы сохранить свою шкуру.
у каждого из нас есть свой секретный эликсир. Главное, чтобы не подвела крышечка, что закрывает бутылек, в котором плещется снадобье. …