Гермиона Грейнджер работает в Отделе Тайн, где главной её задачей на текущий момент является изучение темномагических артефактов. Она нуждается в квалифицированной помощи, и Министр Магии выделяет ей «эксперта», прекрасно разбирающегося в данном вопросе. Мисс Грейнджер и не предполагает, что «экспертом» окажется никто иной, как Люциус Малфой.Малфой считает Гермиону Грейнджер раздражительной, просто невероятно раздражительной, но чрезвычайно привлекательной особой. Он помогает ей справиться с...
...ситуация, когда кто-то, до этого крепко связанный ею, беспомощно сидит на стуле посреди ее гостиной и не в силах сделать ни единого движения, оказалась для самой мисс Грейнджер несколько… необычной и даже… шокирующей.
Это мини родилось в результате нашего он-лайн хулиганства на стене одного люмион-сообщества. Просто взяли понравившуюся картинку и решили придумать к ней историю. Ни в коем случае не претендуем на глубину и какой-то особый смысл.
Трудовая поездка на Ковен Магов в Японию выливается для Гермионы в ряд неожиданностей. Сначала она узнаёт, что Рональд ей изменяет, считая девушку фригидной, а затем свидетелем этого разговора становится Люциус Малфой. Он мог бы только посмеяться над наивной девочкой, но внезапно примеряет на себя роль её учителя. И что же из этого получится?
После войны с Волдемортом Гермиона возвращает память своим родителям. Но они не могут простить ей этот поступок. Они отрекаются от неё, и это ломает её. Она больше не живёт, а словно существует. Работает аврором, идёт на самые опасные задания, будто ищет смерти. Смерти, которая поджидает её в Малфой-мэноре. Но кроме неё там есть ещё и жизнь.
Стараясь переместиться через зеркало в спальне принца клана Раскидистого Дуба, Виктория с Графом промахнулись и попали не в замок Носфератус, а в Хогвартс.Своим внезапным появлением из зеркала Желаний прервали речь Волдеморта.
Весна. Как говорят, природа торжествует. И петь должна возвышенно душа, ввысь устремляясь. Но, просыпаясь каждым утром, проклинает Уизли день, когда его коварный бес попутал.
— Каково это, Грейнджер? Знать, что никто не услышит твоих криков?
— Один человек все-таки услышит.
— О, и кто же это?
— Ты.
Она права. Она всегда права.