«Джеф вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он никогда не думал, что его может вот так тронуть что-то, но вид потерянного и почти плачущего хозяина ранчо, не способного вдохнуть жизнь в сверкающего идола давно ушедшей эпохи, вдруг заставил его сморгнуть туман с глаз, сделать пару шагов и крепко обнять задыхающегося старика. А тот в ответ стиснул тонкими сильными пальцами рубашку на его спине и часто задышал. Несколько минут они стояли обнявшись, возле роскошного автомобиля,...
«Когда вы день за днем, год за годом бултыхаетесь в этой унылой давящей клоаке, которую только подчеркивает серость домов и улиц вашего городка — нет ничего странного, что ваши мысли то и дело уходят куда-то в запретные дали.
Ну, а конкретно сегодня у меня есть дополнительный повод поразмышлять о ненужности своей жизни…»
«— Вы сказали, что во сне вы бегаете по лестничным пролетам и галереям — с какой целью? Вы ищете что-то? Убегаете? У вас есть ощущение единого маршрута? Конечной цели, примерного пути?
— Нет, мне просто надо бежать».
«Сколько себя помню — нас всегда было четверо. Неразлучные друзья-мушкетеры, четыре сорванца, которые всюду носились вместе. <…>
Столько лет прошло, а что-то все держало нас вместе, не давало нашим путям разойтись окончательно. Мне иногда казалось, что именно мои злоключения не давали нам потерять друг друга. Но я никогда не задумывался над этим всерьез, ведь так решались проблемы любого из нашей четверки. Всегда вместе.
Не задумывался до того дня».
«Смотреть в зеркало было боязно, но ничего кошмарного там не было. Глаз как глаз, радужка все того же непонятного сине-зеленого цвета с неровной желтой каймой вокруг зрачка.
…Я как-то даже не знаю, как это правильно сформулировать. Попробуем так: глаз на меня смотрел. Он на меня смотрел с каким-то… любопытством, что ли. На меня нахлынуло дикое ощущение, что смотрю я не в свой глаз, а в глаз какого-то незнакомца, который меня сам с интересом рассматривает».
«Минутная слабость — сладковатый запах миндаля остановил, а красиво выложенные за стеклом разноцветные кружочки приковали взгляд и не позволили пройти мимо — принесла ей пять минут безграничного наслаждения, просто гастрономический оргазм! Мысли о пирожном не выходили из головы, кажется, и сейчас слюна во рту имела слабый миндальный привкус».
«Таких, как он, называют серийными убийцами. Только он считал себя умнее большинства из них. Ничего общего в облике его жертв, в способе убийства, в районе, где он убивал или местах, где находили тела. Общее было лишь одно — удовольствие от осознания собственного могущества и безнаказанности. Ощущение превосходства кружило голову и позволяло смотреть на всех свысока».
Трое любителей «заброшек» и паранормальщины приехали пошарить в покинутой лесной школе-интернате. В нее трудно войти, а выйти… практически невозможно: какая-то нечеловеческая сила препятствует этому. Весьма действенно.
«…Каждый, кто хоть немного знаком с ними, знает, что есть книги и Книги. Ты открываешь книгу и читаешь ее, а потом закрываешь, иногда даже не дочитав, и забываешь навсегда. Но с Книгами все иначе, это они открывают тебя, они читают тебя вслух, и ты сам не понимаешь, откуда взялось в тебе то, что ты слышишь».
«У меня чутьё. Я далеко не сразу узнал, что оно у меня есть, и лучше б не узнавал. Уж больно неприятные обстоятельства — в нашем городе начали пропадать девушки…»
«А потом пелена в очередной раз расступилась, открывая безоблачное голубое небо, и он чуть не умер от дикого заряда злобы и ненависти, который врезался в него, стоило лишь взглянуть в эту синеву, выходя из подъезда…»
Содержание:
1. Олег Иванович Бажанов: Пришедшие отцы
2. Олег Иванович Бажанов: Любовь. И более…
3. Олег Иванович Бажанов: Взрослые сказки (сборник)
4. Олег Иванович Бажанов: Самое лучшее случается неожиданно…
5. Олег Иванович Бажанов: Времени нет
6. Олег Иванович Бажанов: Музыка страха
От одиночного полета по проторенным галактическим тропам Павел Воронцов не ждал никаких сюрпризов. Тем более необъяснимого появления гостя на борту челнока. Что это за создание? Человек или космический гомункул? Его загадочное поведение заставляет Воронцова обратиться к прошлому человечества.
В этом эссе Бён-Чхоль Хан, обращаясь к взглядам виднейших мыслителей XX века, интересовавшихся темой насилия, обрисовывает симптоматическую картину глобального капиталистического общества XXI века. Хан предлагает увидеть в истории насилия каскад непрерывных трансформаций. Сегодня в каждом из нас уживаются палач и жертва, а само насилие становится позитивным и до неразличимости сливается со своей противоположностью – свободой. Можно ли считать насилием эффективность и производительность, к...
Он последний гражданин погибшей три тысячи лет назад Империи. Он тот, кто виновен в её гибели. Тот, кто проклят за это. Проклят бессмертием. Некогда один из величайших магов и воинов своего времени, ныне просто бродяга и наёмник, начисто лишённый даже малейших магических сил. Тоскующий о забытом прошлом, ставшем для всех лишь легендами. Впрочем, для всех ли? И действительно ли он - последний осколок Империи? (Продолжение рассказа «Не откладывай на завтра...»)
Январь 1916 года. Первая мировая война в разгаре, и неудивительно, что близ Трабзона, на северо-востоке Турции, «жарко», хотя зима выдалась холодной. Местное греческое население, истребляемое турками, восстало. Партизаны, прячущиеся в горах, с нетерпением ждут прихода русской армии, наступающей с Кавказа. Меж тем подполковник турецкой армии Карадюмак Шахин с изобретательностью истинного маньяка продолжает то, чем занимался с начала войны. Грабежам, убийствам и насилию нет конца, так что кое-кто...
Книга представляет собой увлекательный путеводитель по романам, которые любимы едва ли не каждым российским читателем; адресована она как специалистам, так и всем, кто готов вместе с автором вглядываться в текст и подтексты «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка», в творческую лабораторию И. Ильфа и Е. Петрова. Статус заимствований и цитат в двух книгах соавторов — совершенно особый: ими прошита вся повествовательная ткань; это специальный, осознанно примененный прием. Оба романа создавались...
22 июня 1941-го года. Великая Отечественная война внезапно ворвалась в жизнь Кронштадта. Моряки линкора "Марат" одними из первых встали на защиту города и страны.Пьеса "Моя Весна" посвящена судьбе легендарного корабля, который является неотъемлемым героем пьесы, героизму его команды и стойкости кронштадтцев, не сдавших город-остров врагу.Но настоящая любовь сильнее войны! В центре внимания – двое молодых людей, случайно встретившихся в последние мирные ночные часы перед началом войны. Он еврей,...
Это история про 4 детей, которые в-дали от дома пытаются побороть зло разными методами. Они используют и боевые искусства, которыми овладели, и магию, которую успели освоить перед важным боем с лидером банды "белый тигр". Все их старания не напрасны, и они свергают главное зло. После боя кто-то забирает повязку, которая показывает лидерство в клане.
Александр фон Шёнбург — немецкий аристократ, журналист и писатель. Его книги «Искусство стильной бедности», «Все, что вы хотели знать о королях, но не решались спросить», «Искусство стильной беседы», «Искусство непринужденных манер» стали бестселлерами. Книга «Зеленый гедонист» знакомит читателя с новейшими идеями в области экологии и морали. Автор отличается завидным жизнелюбием. «Благодаря экологическому кризису стало понятно, что существует такая вещь, как „общий человеческий дом“, что на...