Все книги
Вовина Варвара Гелиевна — кандидат исторических наук, Ленинградское отделение Института истории СССР АН СССР. Статья написана для цикла Исторические портреты и опубликована в журнале Вопросы истории, 1991.,№ 7–8.
Патриарх Филарет, в миру Феодор, был сыном боярина Никиты Романовича Юрьева-Захарьина, родного брата царицы Анастасии Романовны, первой супруги Иоанна Грозного. Царь Борис Годунов, подозревая Романовых в измене, велел насильно постричь его в монахи под именем Филарет, что должно было лишить его нрав на престол. В свою очередь, Лжедмитрий I вызволил Филарета как якобы своего родственника из заточения, и ему была предоставлена митрополия Ростовская. Этот деятельный церковный иерарх смог устроить...
Глава поместья Штормового Предела Тамалон Ускеврен в обеденное время принимал гостей у себя дома, и рассуждал о причинах появления этих людей в его родовом гнезде. Двое из них были представителями домов Талендар и Соаргил — старейшими врагами семьи Ускеврен, и один из них — незнакомец в зеленом камзоле, с позолоченными изображениями прыгающих львов представился его старшим братом и заявил права на поместье, это все не спроста, ведь его старший брат Перивел давно погибли вместе с отцом Алдимаром...
Известный румынский писатель, академик, лауреат Государственной премии СРР, Чезар Петреску (1882—1961), используя форму классического реалистического романа, ярко и иронически рисует общественные отношения и морально-этические конфликты румынской провинциальной жизни межвоенного периода.
Возрождение интереса к работам Карла Маркса на фоне социальных и экономических потрясений начала XXI века стало поводом для переосмысления и развития ряда классических марксистских концепций с позиций феминистской критики. Опираясь на марксистскую теорию и методологию как исследовательский базис, Сильвия Федеричи предлагает обратить внимание на гендерные вопросы, недостаточно разработанные немецким философом. В центре внимания Федеричи – проблема неоплачиваемого женского труда, ставшего в конце...
Владимир Сергеевич Бушин — автор острых публицистических книг «Иуды и простаки», «Измена. Знаем всех поименно», «Пляски в Кремле. Путин, Медведев и все, все, все», «Сбрендили! Пляски в Кремле продолжаются» и многих других — представляет свое новое произведение. Автор касается темы, чрезвычайно актуальной в современной России, — отношения церкви и государства, с одной стороны, и отношения церкви и общества — с другой. В книге присутствуют такие персонажи, как патриархи Алексий II и Кирилл,...
Перед вами углубленное исследование книги «Бытие», сложной, таинственной и так влияющей на судьбы человечества. Источником для анализа стал текст «Берешит», написанный на иврите. Путем полного погружения в материал, используя расшифрованные данные архивов таких древних государств, как Вавилон, Ямхад, Мари, автор пытается разобраться в событиях, рассказывая о них современным языком. Если вы еще не смотрели на Библию через призму истории, этот уникальный труд станет для вас открытием.
Действие происходит на Патриарших прудах в 2050 году. В мясной ресторан под названием "800" (температура печи, в которой готовят мясо) приходят две подруги, блондинка и брюнетка. Они хотят поговорить, так как давно не виделись, но их приглашают на бесплатную дегустацию. За столом оказывается мужчина, который приглашает одну из подруг, по имени Маргарита, прогуляться вдоль Патриарших прудов. Во время прогулки мужчина представляется Волан-де-Мортом, а Маргарита рассказывает, что ее имя совпадает с...
Читателю предлагается длинная прогулка от Патриарших прудов, через переулки между Тверской и Малой Дмитровкой, Цветной бульвар, к Мясницкой улице и Чистым прудам.
Неповторим архитектурный ансамбль Московского Кремля. Среди множества прекрасных его зданий выделяется Патриарший дворец - резиденция духовных владык Древней Руси. Построенный в середине XVII века, дворец органично вписался в ансамбль Соборной площади.
«Цикл романов о Патрике Мелроузе явился для меня самым потрясающим читательским опытом последнего десятилетия», — писал Майкл Шейбон. Ему вторили такие маститые литераторы, как Дэвид Николс («Романы Эдварда Сент-Обина о Патрике Мелроузе — полный восторг от начала до конца. Читать всем, немедленно!»), Алан Хол лингхерст («Эдвард Сент-Обин — вероятно, самый блестящий британский автор своего поколения»), Элис Сиболд («Эдвард Сент-Обин — один из наших величайших стилистов, а его романы о Патрике...
«Цикл романов о Патрике Мелроузе явился для меня самым потрясающим читательским опытом последнего десятилетия», – писал Майкл Шейбон. Ему вторили такие маститые литераторы, как Дэвид Николс («Романы Эдварда Сент-Обина о Патрике Мелроузе – полный восторг от начала до конца. Читать всем, немедленно!»), Алан Холлингхерст («Эдвард Сент-Обин – вероятно, самый блестящий британский автор своего поколения»), Элис Сиболд («Эдвард Сент-Обин – один из наших величайших стилистов, а его романы о Патрике...
С 2006 года книги Камиллы Лэкберг являются бестселлерами в Швеции и ей был присужден Литературный приз зрительских симпатий. В 2011 Камилла Лэкберг самая продаваемая писательница в Европе. Еще одна ее мечта сбылась когда ее книги были адаптированы для экрана и показаны по национальному телевидению начиная с осени 2007 года. На данный момент книги Камиллы продаются в более 35 странах, включая США. Содержание: Патрик Хедстрём: 1. Ледяная принцесса 2. Проповедник 3. Вкус пепла 4. Запах...
Писатель "немодный" и немаркетинговый, Азольский не осуществляет имиджевых акций, не идет за публикой, не провоцирует общественность, не реагирует на сиюминутные поветрия, не открывает америк, давно известных западному читателю, а у нас иногда сходящих за новое слово... К тому же Азольский не примыкает ни к группам, ни к партиям, ни - возникает ощущение - к поколениям. Из своего поколения он выпал, хотя бы потому, как явно запоздал (и не по своей вине) с первыми серьезными публикациями. А с...
Роман, в котором человеколюбие и дружба превращают диссидента в патриота. В патриота своей собственной, придуманной страны. Страна эта возникает в одном российском городке неожиданно для всех — и для потенциальных её граждан в том числе, — и занимает всего-навсего четыре этажа студенческого общежития. Когда друг Ислама Хасанова и его сосед по комнате в общежитии, эстонский студент по имени Яно, попадает в беду и получает психологическую травму, Ислам решает ему помочь. В социум современной...
Дорогие сограждане и все те, кто случайно забрел в Анк-Морпорк! Безусловно, все вы уже слышали, что из моря поднялась исконно анк-морпоркская земля, славный остров по имени Лешп. Однако всем известные внучатые племянники шакала, живущие по другую сторону моря, нагло брешут, будто это их исконная земля, хотя документы, подписанные и заверенные нашими почтенными историками, которым мы, анкморпоркцы, всегда доверяли, – так вот эти документы однозначно подтверждают: Лешп – наш! Не дадим же...
Новые приключения Кирилла Бенедиктовича Бреннера, бывшего десант-риттера и сыщика, ныне - главы особого имперского отряда по уничтожению агентов Бездны, действующих в Руссо-Пруссии.
Вот только и враги ищут новые пути. Бездна не остановится ни перед чем, чтобы завладеть очередным миром, и ее агенты становятся все изобретательнее...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...
Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя...