Все книги
Жизнь в кругу - праведна и свята. Жизнь вне круга - Скверна. Так ведется у людей, и по этому канону живет целое поселение. Они свято чтут традиции, изгоняя все то, что неподвластно Ожту. Есть те, кто отчаянно желал бы вырваться из этого круговорота, и Калебу ненадолго предоставляется эта возможность. Некоторым встречам суждено произойти. Они несут радость, счастье, утешение, забвение всех постулатов. Вот только, не забывай... Предательство - это самый страшный из грехов.
Наверно, все знают цитату А.П.Чехова "B человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли..." А вот прав ли был русский классик, и может ли быть такое в жизни, предстоит выяснить Мише, влюблённому в старшеклассницу, которую он никогда не видел.
Единственное что жарче, чем погода на юге линии Мейсон-Диксон, — парни. Потёртые голубые джинсы, неторопливое южное растягивание слов и те пикантные моменты в задней части пикапа, которые девушки никогда не забывают. Добро пожаловать в мир Саттонов. Пять братьев, которые борются, развлекаются, слишком много пьют, но — что ещё более важно — любят свою маму. Ничто не может встать между ними… кроме женщин. Особенно это касается рыжеволосой красотки с секретами. Никто по-настоящему не знает её... ни...
В первый раз, когда Флинн Лонг видит её на фотографии, девушка лежит на кровати в нижнем белье. Картина мягкая, как и её изгибы, и он мгновенно ею одержим. Кайли Карр уже на пути к завершению своей модельной карьеры, когда к ней поступает настоятельное предложение поучаствовать в рекламной компании нижнего белья. Решив для себя, что это будет последняя рекламная фотосессия, Кайли принимает предложение. Но, когда владелец компании выходит из тени и начинает руководить процессом фотосъёмки,...
Никому не дано знать, куда судьба забросит его завтра. Может — на обычную вечеринку, а может — и в иной мир, изнывающий под колдовским гнетом зловещего Владыки, где на всех, не поддавшихся его магии, ведется безжалостная охота, из казней устраиваются шоу, а право выступить в роли палачей разыгрывается в лотерею. Сумеет ли выжить в Скайлене еще вчера обычный парень, сумеет ли одолеть темные чары и одержать победу над силами зла, и что окажется для этого самым важным и нужным: подаренные магией...
В холодных горах запада разворачивается кровопролитная война, эхом раскатывающаяся по материку. В это же время, возлюбленная главного героя, погибает трагической смертью. Обезумевший от горя Фаргон, отправляется на поиски мести, обретая верных друзей и наживая опасных врагов. Вскоре, его погоня омрачается крахом, после чего главный герой терпит поражение и попадает под чары проклятья, дарующего невероятную силу. Покуда поиски поглощают Фаргона с головой, распри средь орочьих кланов, обрушивается...
Он был палачом, был жнецом, он был другом и он любимым. Он Представитель смерти среди живых, он палач…. Он пал на войне, пал во власть своей покровительницы в ожидании найти покой. Но у Смерти иные планы на своего служителя, темные силы собираются вновь. Восстав из мертвых, Палач светлого города, закаленный самой Костлявой, готов вершить судьбы и забрать утраченные десятилетия в забвенье. Но ждут ли его друзья в новой жизни? Ждет ли его любимая, живы ли его близкие? И ждут ли они его вообще,...
Гениальный план, и всё продумано до мелочей. Сначала стая крыс наводняет город, устраивает его обитателям веселую жизнь, а потом является мальчик-простак с дудочкой (в сопровождении полосатого кота), за хорошие деньги выводит крыс из города, и все счастливы. Деньги же потом делятся между котом по имени Изумительный Морис (на пенсию с домиком и добросердечной старушкой), Кланом крыс (на дело создания Крысиной Республики) и мальчиком, причем большую же часть прибирает к лапам эгоистичный котище,...
Поезд монотонно постукивал по рельсам, двигаясь на северо-запад необъятной страны, переживающей очень сложный период своей истории. В одном из купе плацкартного вагона сидели двое молодых ребят в военной форме. Сразу было видно, после демобилизации солдаты возвращаются домой. Ребята были без головных уборов, в расстегнутых кителях с зелеными погонами. Сидели они, что называется, в расслабленных позах и громко разговаривали, что естественно, после немало выпитого за несколько суток в дороге....
Вижу, как беспробудно атакуется небо, Слышу, как безобразно преломляются хлебы, Как горбатых кротов нарекают денницами, И слепых журавлей травят мегасиницами. Впрочем, все это гладные пляски ума, Его темные музы - жадность, глупость и тьма, Изгибаясь, отплясывает долгота простоты, И гремит аллилуйя широте пустоты.
Мы высадились посреди тропической зелени. Джунгли - так это назвал Отче. Он перенес наш маленький отряд - Адама, Гэбриэла и меня - вместе с необходимыми вещами и оборудованием. Вдыхать воздух было необычно, странно. Такой свежий, бодрящий этот кислород. Очень непривычно по началу. На базе мы дышали подобным составом, поэтому парни как-то быстро приспособились, занялись распаковкой оборудования и разметкой территории. А я все не могла надышаться. К тому же надвигалась гроза. А вид темнеющего...
Через 3 месяца Сергею исполнится 35 лет и 222 года в полёте. Прибавив к этому время в 346 лет, которые они уже налетали в анабиозном сне, то эта цифра будет куда более убедительна, чем-то, что намечал Алтариан. Он насчитал 3 месяца и 18 дней полёта к той дате, с которой состоялся прыжок, но всё вышло иначе. Нельзя быть готовым ко всему и точно определить, как будет завтра. Их полёт должен быть коротким, к намеченной цели.
"красноармеец Лазарев И.П. 1926-1944". Всего-то восемнадцать лет, совсем еще зеленый был. Закончив со второй четверкой, Леха решил передохнуть. Год назад, едва вернувшись из армии, дембель Леха Корнеев был по блату пристроен в камнерезную мастерскую при местном кладбище, занимавшуюся изготовлением надгробий и памятников. Работа грязная, тяжелая, для здоровья не очень полезная, но денежная, а потому, для не имевшего другой специальности двадцатидвухлетнего оболтуса, очень даже нужная.
Впервые на русском новый сборник рассказов Э.-Э. Шмитта «Месть и прощение». Четыре судьбы, четыре истории, в которых автор пристально вглядывается в самые жестокие потаенные чувства, управляющие нашей жизнью, проникает в сокровенные тайны личности, пытаясь ответить на вопрос: как вновь обрести долю человечности, если жизнь упорно сталкивает нас с завистью, равнодушием, пороком или преступлением?
Все термины собраны по интернету и не придуманы автором. Возможно, где-то закрались ошибки и неточности в определениях. Все кто знает и пожелает, может прислать в комментарии новые термины или уточненное значение старых.
Историк спал и проснулся в толпе горожан, собравшихся на площади у театра... он мог спать и стоя, сложив руки на груди как покойник... такой у него был дар или скорее проклятие... Ораторы, один за другим поднимались на подмостки, и морочили толпу, придавая вид многозначительности своим измышлениям... В очередном ораторе историк узнал секретаря ректора... говорил он невнятно, картавил... "О чем он говорит?.." - спросила историка женщина в прозрачном плаще... "Пророчествует..." "На пророка он не...
Оставалась последняя встреча на сегодня. Николай припарковал машину возле бизнеса центра и медленно выбрался в прохладный вечер. Чтобы выглядеть презентабельным, надел шерстяной пиджак. Фалды немного помяты. Поправил галстук. Взял сумку. Вздохнул. Контракт был небольшой. Но не в его привычке упускать даже копеечный. Он уже был сегодня в этом бизнес центре, но так как встреча назначена была на восемь пришлось возвращаться через весь город.
Рыжебородый сидел за столом, положив больную ногу на особую скамеечку, и медленно, как будто неохотно двигал челюстями, пережевывая жареное мясо. Олрис не видел его уже много месяцев, так что почти успел поверить в то, что его прежний ужас перед Нэйдом был обычным детским страхом, чем-то вроде страха темноты. Однако, посмотрев на Мясника из Брэгге снова, Олрис сразу осознал свою ошибку. В этом человеке в самом деле было что-то жуткое.
Серёга Коноплёв был из числа тех, кого называют "офисный планктон". Дожив до тридцати пяти лет, он оставался для всех окружающих просто Серёгой: и для друзей, что вполне нормально, и для коллег, что уже как-то сомнительно, и для начальства, что вовсе несерьёзно, и для девушек, что вообще никак... И даже родные отец с матерью называли его точно также, перенаправив большую часть родительской любви и внимания на младшую Серёгину сестру. Серёга, просто Серёга! Для всех. Он даже удивлялся и...
Я родился в ста километрах от Тоцких военных лагерей, где 14 сентября 1954 провели испытание атомной бомбы. Тогда мне было два года. 29 сентября 1957 в соседней области, в засекреченном городе Челябинск-40, недалеко от которого жили мои родные, произошла катастрофа, оставившая Восточно-Уральский радиационный след. С детства я слышал разговоры об этих двух взрывах, нагляделся на умиравших от их последствий. Я даю развёрнутую предысторию происшедшего, показываю жизнь села в Оренбуржье до рокового...
Окончив среднюю школу, я, впервые за одиннадцать лет, оказался на "улице" с двумя "дипломами": аттестатом зрелости и свидетельством о присвоении квалификации. В моем аттестате отличные оценки были с минимальным перевесом. В свидетельстве о присвоении квалификации без натяжек стояли оценки "отлично". На плоской, с разворотом, тонкой картонке значилось, что я слесарь КИП и Автоматики с отличной теоретической подготовкой и отличными практическими навыками. Сказалось довольно длительное, в течение...
Послушав глупых и беспечных подруг, она решилась пойти к ведьме. Любовь, что так отчаянно мучила юную девичью душу, наконец, толкнула на крайность. Он был с другой. Ночами грел в своих объятиях другую. И от этого сердце девушки разрывалось на мелкие кусочки.
По ночам Рози наблюдает за лошадиными танцами под луной, желая быть такой же свободной, как и они. Днем она одинокая женщина без любви. Реклама уроков танца на доске объявлений в магазине меняет все. Довольно скоро Рози делает успехи с великолепным инструктором и его таким же восхитительным лучшим другом.
Кто-то считает Землю своим домом, а кто-то считает ее самым подходящим местом для ссылки... В каждом мире свои законы. И приговор иногда может быть исполнен самым удивительным образом. Отправившись в свою персональную тюрьму, и надеясь обрести свободу в своем заключении, я и не предполагала, что смогу найти нечто большее, в лице Бога, которому нельзя верить...