Последние книги, которые выходят у автора, вызывают стойкое ощущение, что автора подменили или наступил творческий кризис. Ничем иным я не могу для себя объяснить, что от потрясающих историй автор опустился до третьесортных романчиков. Эта книга, к сожалению, не исключение: грубо, пошло и нелепо.
Будто другой человек писал, вот правда.
Отзывы о книгах
Наталья
№ 256 в рейтинге
поделилась мнением
о книге
«Измена. Просчиталась, но... где?»
6 месяцев назад
Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот: — Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды. — И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь. — Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым. Уступать?! Э, не-е-т… Это точно не про меня. За свою...
наивно
глупо
пошло
Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот: — Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды. — И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь. — Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым. Уступать?! Э, не-е-т… Это точно не про меня. За свою...
Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот: — Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды. — И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь. — Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым. Уступать?! Э, не-е-т… Это точно не про меня. За свою...
грустно
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
весело
не оторваться
романтично
Наша первая встреча состоялась в парке. Я думала о новой работе и брачной авантюре, в которую так неосмотрительно ввязалась, а он… Он, как и полагается настоящему маньяку, сразил меня наповал. Носки до колен, на лице маска, плащ… Тогда бедняга еще не догадывался, что с маньяками у меня разговор короткий. И вообще, я девочка не из робких. Вон, даже новый начальник нервничает, стоит мне только оказаться рядом.
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
Только пара эпизодов цепанула. И связаны они с Егором, членом университетской команды, капитаном которой был младший сын главной героини.
Первый эпизод, когда Егор, наслушавшись хвалебных речей сына главной героини про мачеху, позвонил своей маме и очень тепло с ней общался.
Второй эпизод, когда Егор заступился за честь главной героини, тогда как родной сын позволил сокурснику безнаказанно глумиться. Этот второстепенный персонаж романа выглядел достойно и не оставил равнодушной к своим поступкам и принципам. Всё остальное - штамп на штампе. Щедрость мужа-изменщика , прозрение детей-предателей и мужа - из разряда сказки. Такие не прозревают, как бы читателю этого не хотелось.
Первый эпизод, когда Егор, наслушавшись хвалебных речей сына главной героини про мачеху, позвонил своей маме и очень тепло с ней общался.
Второй эпизод, когда Егор заступился за честь главной героини, тогда как родной сын позволил сокурснику безнаказанно глумиться. Этот второстепенный персонаж романа выглядел достойно и не оставил равнодушной к своим поступкам и принципам. Всё остальное - штамп на штампе. Щедрость мужа-изменщика , прозрение детей-предателей и мужа - из разряда сказки. Такие не прозревают, как бы читателю этого не хотелось.
— Что за женщина была вчера с тобой? — Ее зовут Вероника. — Ты с ней... Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит: — Да, я с ней. Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием. А они молчат. Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали. — Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели. Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит: — Мам,...
милонаивноНе любил, унижал изменами, выдохнул, узнав что нелюбимая жена подала на развод. А потом...а потом пошла, прошу прощения, какая-то ерунда. Вдруг "проснулся", узнав о беременности бывшей жены. Вдруг захотел вернуть, с головой окунулся в отцовство. А что, так можно было?)))
Сопли, сироп и штамп на штампе.
На разок почитать сойдёт.
Сопли, сироп и штамп на штампе.
На разок почитать сойдёт.
— Ты знала про ребенка? Отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть его ярость, но ни о чем не жалею: — Знала. — Почему не сказала об этом до развода? — Зачем? Чтобы остаться удобной женой и дальше терпеть твои выходки? Я рада, что мы развелись. — Как развелись, так и поженимся обратно, — припечатывает он, а я горько смеюсь. — Никогда, Смолин. Слышишь? Ни-ког-да. — Посмотрим. Он, как всегда был упрям и непробиваем, но и я уже не та,что прежде. — Нечего смотреть. Я любила тебя, а ты предал,...
не оторваться
мудроЖизненная история, без лишних «соплей», сильная Ггероиня и , как оказалось, слабый Ггерой, сила которого была в поддержке жены. А без неё стал никому ненужным хромым стариком. Все получили по заслугам
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
грустно
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
грустно
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
не оторваться
полезномудро
Предательство. Развод…
Только я пришла в себя и начала смотреть с надеждой в будущее, как снова появился ОН. Свалился как снег на голову, спутав все планы на жизнь.
— Уходи, Егор. Ты больше для меня никто.
— Нет…
— Проваливай к своей кукле. Вам ведь так здорово было тогда…в клубе.
Он морщится, но упрямо цедит:
— Нет.
— Да, Егор. Да. Ты в прошлом. А я…я выхожу замуж.
— Нет!
не оторватьсяромантично
— Давно не виделись… любимая. Думала, не найду?
— Отпусти меня, пожалуйста. Мне страшно.
— Э, нет, — на его губах ледяная усмешка, — ты мне задолжала, Тась. И вернешь с лихвой.
Наш брак был фикцией, авантюрой, на которую я решилась ради мести. Теперь бывший муж меня ненавидит и никогда не простит то, что я сотворила. И не отпустит. Рядом с ним мое сердце обливается кровью.
Но больше всего на свете, я боюсь, что он узнает про мой маленький секрет.
не оторваться
— Максим, где ты был вчера днем? — я еле дышу, а он спокойно улыбается:
— Ты же знаешь, на работе.
— Весь день?
— Да, — врет, разрушая остатки того, что было между нами, — а почему ты спрашиваешь?
Я молча выкладываю перед ним папку.
— Что это? — Макс открывает ее, пробегает взглядом по строчкам и бледнеет, понимая, что все. Попался, — Тась…это не то, что ты думаешь.
— Ты подарил этой девке машину, и хочешь, чтобы я поверила, что между вами ничего нет?
полезноВ литературном плане - хорошо написано, ничего не скажешь. А вот что написано...тут уже сложнее. Очень прямолинейно, очень плакатно, я бы сказала. Все черно-белое, без полутонов. И очень эмоционально, прямо такое впечатление, что для автора эта тема что-то личное.
— Что за женщина была вчера с тобой? — Ее зовут Вероника. — Ты с ней... Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит: — Да, я с ней. Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием. А они молчат. Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали. — Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели. Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит: — Мам,...
грустноСюжет необычный: от героини не просто ушел муж, он еще и детей увел. Да, собственно, и не ушел и не увел - выгнал жену. А дальше - сказка: и отступные-то там щедрые, и мужик шикарный сразу у брошенки нарисовался, и кары небесные на проклятого изменщика обрушились... Меня зацепила линия с детьми, которая очень пронзительно написана. Сердце кровью обливалось, когда героиня получала удар за ударом от своих "крошек", которые по полной программе оттоптались на ней. Но в целом занудно, бесконечное пережевывание одних и тех же мыслей.
— Что за женщина была вчера с тобой? — Ее зовут Вероника. — Ты с ней... Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит: — Да, я с ней. Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием. А они молчат. Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали. — Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели. Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит: — Мам,...
Не поняла восторгов. Наглая, безбашенная, молодая шлюшка с ослиным упрямством лезла под состоятельного мужика. Она ведь не от работяги или бомжа родила. Единственное, что порадовало, так это упоминание о Мартыновых (что они снова вместе) и Швецовых.
— Почему ничего не сказала? — цедит сквозь зубы. В глазах пылает бешенное пламя.
— А смысл? Ты выкинул меня, как ненужную игрушку. Собрался жениться на своей идеальной… Зачем мне что-то тебе говорить?
— Это мой ребенок.
— И что теперь? Попробуешь его забрать?
— Нет, — он недобро усмехается, — но за молчание тебе придется дорого расплачиваться.
Предыстория: "Забери меня"
грустнополезно
— Что за женщина была вчера с тобой? — Ее зовут Вероника. — Ты с ней... Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит: — Да, я с ней. Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием. А они молчат. Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали. — Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели. Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит: — Мам,...
не оторватьсямудроПочему-то, пока читала, пришла в голову мысль...когда мы читаем о том, как дьявол искушает человека соблазнами (такой сюжет встречается не только в религиозной литературе), то часто кажется - чего такого, вот я бы не соблазнился. А вот когда в жизни что-то искушает соблазном - о, тут уже все иначе. И выясняется, что далеко не все, пусть трижды умные и разумные, способны противостоять искушениям. Здесь же...у Алексея, несмотря на возраст, так и не выработалось критическое отношение к себе, и не появилось чувство ответственности за свои поступки. Читая его размышления, было неловко за него, за его способность обвинять всех вокруг в своих неприятностях.
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
романтично
Дилогия. Книга 2.
Он — мой кошмар. Моя болезнь. Мой сводный брат.
Рядом с ним было нестерпимо больно. Я уехала из города в погоне за мечтой, строила новую жизнь и пыталась его забыть. А он все это время ждал моего возвращения. Вот только зачем? Чтобы снова превратить мою жизнь в ад? Или в этот раз все будет по-другому?
В тексте есть: встреча через года, герой добивается героиню, сводные
не оторваться
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
грустно
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
познавательномудроВсем по заслугам. Понравилось, что нет "розовых соплей", что когда развелись на горизонте не появился миллионер... Показана жизнь женщины, которой после предательства мужа пришлось стать сильной.
— Да пойми ты! Я влюбился! У меня чувства настоящие! — произносит муж, не понимая, какую боль причиняет своими словами. — А ко мне, значит, искусственные? — Настоящие! Были! Но столько лет прошло... Мы давно уже просто плывем по течению. Я был уверен, что это, — широким жестом обводит дом, — мой предел, но теперь...теперь я ожил! Он ожил, а я умирала. разве это справедливо? — Как же дочь? Ты о ней подумал, когда тащил в койку ее подругу. Представляешь каково ей? Знать, что любимый отец...
грустно
— Что за женщина была вчера с тобой? — Ее зовут Вероника. — Ты с ней... Муж не отпирается, не извиняется, не жалеет. Вместо этого твердо произносит: — Да, я с ней. Он говорит это при детях. Убивает меня своим равнодушием. А они молчат. Отводят глаза в сторону и молчат. Потому что для них это не сюрприз. Они все знали. — Ты обманул меня...— сиплю, с трудом удерживаясь от слез, — вы все меня обманули. Предатели. Дочь, как обычно, закатывает глаза, а сын нарочито бодро произносит: — Мам,...