Рассказ
Канун Рождества. Дженни спешит домой, туда где ее ждут дети — дочь Несса и маленький Маркус, а еще пьяница муж и вечно всем недовольный отец. Но только эта зажигательная тихая ночь станет смертельной. Именно сегодня, самый близкий человек приготовил для нее ужасный подарок. Огоньки гирлянд, кровь и проверенный временем топор.
Приключилась у нас настоящая детективная история. Наша коровка Дочка в прошлый год ни весной, ни осенью так и не повязалась. Пытались два раза повязать искусственно и один раз водили к быку. И это хорошо, что нашелся хотя бы один бык. Народ от коров избавляется. Но увы. Женька маленький и Юлька привели корову от быка всю в крови и страшно усталую-Дочка быка не просто к себе не подпустила, а в гневе даже сломала рог. И окатила кровью и себя, и хозяев. Правда, это был тот рог, с которого она в...
Эмили молода, красива и успешна. Недавно переехав в Нью-Йорк она строит карьеру в модном журнале. Но однажды находит письмо с угрозами и требованием перестать встречаться с женатым мужчиной. И жизнь Эмили рушится как карточный домик. Она оказывается на грани увольнения, ее парень явно что-то скрывает, а добродушные коллеги превращаются в коварных завистников. А еще убийца — делает последнее, справедливое предупреждение.
Он достал его на пикировании, зайдя сверху и сзади-слева, и почти в упор жахнул изо всех стволов. Строенные трассы хлестнули по жёлтому капоту и плоскости, аккурат по паучьей свастике (1). Проскочив над финном, Стас собрался уйти на вираж, как вдруг по машине снизу заколотило. "Киттигавк" (2) затрясся, словно на булыжной мостовой, и Стас, опрокинув машину, по широкой дуге пошёл вниз.
Наверняка каждый хоть раз подсчитывал, какое количество времени он ежедневно тратит на поездки в метро. Чем это место так особенно? Что можно понять, находясь "внутри"? Или же не понять. "Внутри" – это состояние сопровождает большинство людей до самого конца, везде, где бы они ни находились, какие выходы ни искали. А что внутри? – открой и узнаешь.
Лес горел. Двух часов хватило, чтобы зарево распространилось до самого горизонта, затмив собой потускневшую Луну и звезды. Вековые сосны полыхали, как спички, и помогали огню двигаться все дальше к нагорью. К утру от бывшего национального парка останется лишь смрадный дымящийся пустырь, но пока это бедствие только набирало силу, грозя каждому, кто не успеет сбежать, неотвратимой и мучительной смертью.
Туман над великой рекой уже рассеялся, когда рощу из акаций и тамарисков пресекла торопливая тень. Спустившись с пригорка и осторожно пройдя сквозь заросли колючего кустарника знакомой тропой, Тальхеп осмотрелся. Вокруг галдели потревоженные птицы, роились мириады мошек и москитов, но смуглому мальчишке в одной набедренной повязке все было нипочем. Туман над великой рекой уже рассеялся, когда рощу из акаций и тамарисков пресекла торопливая тень. Спустившись с пригорка и осторожно...
По условиям нависшего над ним подлога, он не мог уехать куда-нибудь. "Куда-нибудь" - самое лучшее понятие в его восприятии. Ему все ровно куда, только бы с размахом разменивать большое пространство, - видеть бескрайность. Стас жил в деревянном расколовшемся дачном домике, оказавшемся над глубокой земляной трещиной, после последнего движения прибрежных грунтов в районе Дачи Ковалевского. Щели в невысоких дощатых стенах домика почти повторяли раскол земли. Он заткнул их всевозможными тряпками,...
Заготовитель сельского приёмного пункта Пётр Павлович Иорданов бесполезно свирепствовал в бухгалтерии райзаготконторы, поломал деревянные счёты Ады Менделеевны, которые за тридцать лет отстучали тонны, упакованные джутовой верёвкой итоговые отчёты. Костяшки счётов так привыкли к главным бухгалтерским пальчикам с тяжёлыми перстнями, что всегда сами норовили скользить по гладким струнам, угадывая высчитанные бесконечные цифры, записанные в главных книгах и накладных отчётах сложенными...
На опушке дубового крымского леса недалеко от Мазанки, когда-то стояла скрытой ракетная часть, но турки или американцы её рассекретили. Разместили в лесу сапёрный батальон. Секретов мало, а вся служба, - полигон и лечебное минное поле. Тут каждое лето военная кафедра ОИСИ с преподавателями, с потоком гидротех-студентов, учебные сборы практикует. Все преподаватели, - старшие офицеры, - запасаются крымской травой полезной для давления крови и почек; название травяному лекарству сами дают,...
Семь утра. Просыпаюсь от шума за стеной - трубы Иерихона? Грабители? Бежать, спасаться, куда? В панике подскакиваю на кровати, прихожу в себя - нет, нет, это всего лишь Марсия, моя свекровь. Даже не знаю, что хуже.
Учительница румынского языка, дочь сельского попа домнишора Гала, важно прохаживалась между партами, она слегка поглаживала указку костлявыми длинными пальцами. Искристый взгляд ее больших сливовых глаз полз по стриженным мальчишечьим головкам, образовывая живые волны из съёжившихся учеников. Дребезжащая бородавка служила самым верным определителем ее наступающего гнева. Сейчас бородавка спокойно свисала. Дойдя до окна, домнишора чинно развернулась, подняла учеников последней парты.
Ватага босых мальчишек с закатанными штанинами, спешат на стадион, несутся по пыльной дороге, горячая пыль сзади жёлтым облаком висит; они удаляются и облако падает по ширине всей улицы, пыль оседает, ждёт, когда её снова кто-то разбудит. На стадион! В киоск стадионного сквера, - в каждой руке по пустой стеклянной бутылке, в карманах пыль; за две пустых стекляшки одну полную с шипучей сладкой водой дают. Ситро самое прелестное умывание горла. Пустое стекло превращается в пол-литровое ожидание,...
Буджак завален снегом. Стынут в стуже уныния, долгие зимние ночи. Высокие сугробы холодно держат рыхлую белизну сползшей с неба морозной перины. Все щели, завеянного снегом крестьянского двора, сквозят проточным завыванием сосредоточенной стужи, всюду свистит озорной, пронизывающий холод ветра. В кольях, в шатких стыках огорожи, на крыше, в стволах деревьев, - везде скрипит жуткий мороз.
Лера Селезкая не то чтобы некрасивая, не хозяйка или распутная, ей просто не повезло. Она очень доверчивая, может и не хочет, а природа зовёт, обязывает спешить гнездо свить. Её долго никто любовью не провожал, вечерами одна у калитки долго шуршала, объясняла маме, что за ней жених стеснительный ухаживает. Желанием доверилась высокому гитаристу, он обманул надежды, у него ветер в длинной причёске, ему до тридцати лет далеко; а ей уже двадцать два.
История происходит в школе волшебниц. Блум с подругой снова спасают мир от зла. Алфее грозят серьезные неприятности.
Где-то возле Белграда, может Суботицы, Нови - Сада или другого прежде близкого города, человек в мятой фуражке, рваной майке, в брюках с обрезанными выше колен штанинами, мокрый от пота и россыпи воды, которой прибивал зараженную пыль натовских ракет, покорёженной тележкой вывозил негодные развалины своего дома. Скидывал в заброшенный каменный карьер. Он плохо разбирался в ядерном мусоре, потому мелко распылял из шланга грусть оставшейся жизни. Нет более ненужного труда, чем мутной водой...
Остывшим едва брезжащим утром - престарелый архимандрит бесшумно, медленно обходил просыпающуюся обитель. Последние холодные потуги капризного марта заслоняли пробуждающуюся силу весны. Зябко пронизывающий туман пеленал весь дальний простор Большого Фонтана. Остановившись у Главных ворот, монах почувствовал, как загудела земля: его слабеющие ноги затряслись, и он отчётливо расслышал глухой треск, покатившийся вдоль морского обрыва. С моря поднялся нагонный ветер, из степи дунул сухмень; мгла...
Да, Макс далеко не самый примерный сын: оценки надо бы подтянуть, с преподами вести себя чуть менее дерзко. И угораздило же в последний день учебы попасться на глаза классухе, когда курили с пацанами за школой, отлынивая от уборки территории. Но сослать его на три месяца в деревню к бабке — это уже чересчур!
Буджак тонет в холодном ситнике. От мутного Дуная - до Аккермана, с оголенных верб Прута - и до самого Чёрного моря стоят сплошь дождевые дни. В бесконечную воду увяз окутанный моросью Буджак. Плачет осенний ветер. По старым поймам и заводям шумят упругие живые струны, гнутся под косохлёстом мётлы, устало кланяются земле сутужливые мокрые очереты. Буджак тонет в холодном ситнике. От мутного Дуная - до Аккермана, с оголенных верб Прута - и до самого Чёрного моря стоят сплошь дождевые...
В сырой вечер, у здания министерства госбезопасности, остановились три машины. Скрываемый туманом и темнотой ночи, генералиссимус последней военной истории, поднялся в кабинет министра Госбезопасности, генерал-полковника Абакумова. Важность вопроса, над которым он поднимался, была скреплённая десятью печатными листами система научного замысла с грифом "совершенно секретно". Над ней, комиссар второго ранга, с учётом должности и опыта всей войны, работал усерднее, чем Берия над атомной бомбой....
Тодд и Мелисса нашли в интернете недорогой пансионат, который находится близко к работе. Идеальный вариант для экономии семейного бюджета. Радушная хозяйка миссис Роджерс, и квартиранты — милые старики. За исключением мистера Хьюникатта. Он настоящее чудовище! В прямом смысле этого слова.