Рассказ
Они забыли всё, чему научил их Светлый Князь Рат, пришелец из далёкого будущего; и отчаянно пытаются найти крохи этих знаний здесь и сейчас. Но после безуспешных поисков приходят к мысли — не в магических фокусах дело, а в поступках верных и правильных. Эта ноша — испытание, и гораздо более тяжёлое, чем пройденное ими.
«Дорогой ДЕД МОРОЗ! Пишет тебе АНЯ. Ты приносишь детям подарки. Но они мне не нужны. Знаю, в НОВЫЙ ГОД ты делаешь чудеса. Сделай так, чтобы я нашла ПАПУ. МАМА говорит, что он потерялся. Очень давно. А я хочу его найти. Сегодня. Верю в твое волшебство. Помоги.» Аня выводит сердечки по углам текста, рисует новогоднюю елку. Теперь, все. Деду Морозу точно понравится. – Буся, ты со мной, – Анечка хватает потрепанного плюшевого щеночка, фонарик и рюкзачок. – Вместе будем искать папу. Ты будешь...
Я приехала в новый город, чтобы начать все заново – с ребенком под сердцем и надеждой на спокойную жизнь.
Но один визит к врачу разрушил все планы. Его синие глаза, голос, прикосновения, все это ворвалось из прошлого, из той ночи, которую я хотела забыть, зная, что поступала неправильно.
Но он смотрел на меня, как на чужую, и это ранило. Теперь я беременна и разрываюсь между стыдом за прошлое и страхом открыть правду.
Когда Реджинальд Арчер впервые увидел ее, она была совершенна по простоте. Просто клякса. Черная, немного неправильная. Она располагалась на ослепительно белой скатерти, устилавшей обеденный стол, в трех с половиной дюймах от подставки для яйца.
Опубликовано в журнале «Иностранная литература» № 5, 1970 Меня очень радует, что мой автобиографический рассказ представлен советскому читателю в дни, когда мы празднуем 25-ю годовщину освобождения от фашизма... АВТОР
«Небольшая и бедная студия художника N находилась на одной из линий Васильевского острова, в Петербурге, в четвертом этаже нового громадного дома. В осенний вечер 18… года студия была слабо освещена стенной керосиновой лампой...»
На суд читателей выносится жутковатый короткий рассказ о том, что есть люди, которых не испугает, а обрадует появление всадников Апокалипсиса, и о том, что наши тайные страхи могут вечно преследовать нас зловещей тенью…
Это рассказ о женщине, которая пережила Отечественную войну, разруху и многое другое. Но, несмотря на все трудности, она не утратила оптимизма и своей поистине неиссякаемой жизненной энергии. Для меня эта женщина - символ ушедшей советской эпохи.
Американский писатель Дэвид Седарис разделяет человечество на тех, кто с отвращением рассматривает в зеркале собственную, перекошенную от жадности и измазанную шоколадом физиономию, и тех, кто сидит в кресле и смотрит телевизор.
«Я помню хорошо его, этот старый, дряхлый дом, колыбель моих детских и отроческих лет. Вижу я его с болтающимися на полуоторванных петлях закроями, с побуревшими от времени стеклами, проплесневевший по углам, ушедший в землю, среди ряда других таких же домишек, закинутых в глушь маленького городка...»
Мы живем так, будто в запасе еще сто жизней - тратим драгоценное время на глупости, совершаем роковые ошибки в надежде на второй шанс. А если вам скажут, что эта жизнь последняя, и есть только ночь, чтобы вспомнить прошлое?
«После чумы».
Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.
Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».
Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…
«После чумы».
Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.
Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».
Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…
«После чумы».
Шестой и самый известный сборник «малой прозы» Т. Корагессана Бойла.
Шестнадцать рассказов, которые «New York Times» справедливо называет «уникальными творениями мастера, способного сделать оригинальным самый распространенный сюжет и увидеть под неожиданным углом самую обыденную ситуацию».
Шестнадцать остроумных, парадоксальных зарисовок, балансирующих на грани между сарказмом и истинным трагизмом, черным юмором, едкой сатирой – и, порою, неожиданной романтикой…
«Когда же бравый полисмен справился с приступом тошноты, вспомнил устав и осторожно приблизился к валяющемуся на пласфальте плащу, внутри уже никого и ничего не было. На ткани остались следы вязкой жидкости, напоминающей слюну…»
«С карандашом в руке сидел я на восточном кладбище Арзерума, срисовывая один весьма красивый надгробник в виде часовни. Осеннее солнце клонилось за далекие горы Лазистана. Ярко отделялись на зареве зубчатые стены города, который восходил в гору ступенями, и над ним, в вышине, грозным стражем возникал замок, и над замком сверкали Русские пушки, веял Русский Орел крылами…»
Любовь Люцифера к техническим новинкам известна всему Аду. Ничего удивительного, что, изредка бывая на Земле, он берет в аренду автомобиль, чтобы добраться до нужного места. Но, к его удивлению, в качестве платы люди всё чаще просят абсурдно-странные вещи.
Род Коппингов был очень древний. И, как все такие семьи, он оставался верен старинным традициям, основной из которых было отцеубийство.
Страховой агент Гарри Погосян вечер пятницы встречал мигренью. Последняя клиентка сказала "нет". Гм... Мелочь всякую страхуют, машины, собак, одежду, дачи, а себя - не к спеху. В понедельник предстоит разговор с начальством, может быть, даже уволят. Придётся искать новую контору. Он бы и эту не нашёл, если бы не Павлик.
В настоящий сборник произведений известного турецкого писателя Яшара Кемаля включена повесть «Легенда Горы», написанная по фольклорным мотивам. В истории любви гордого и смелого горца Ахмеда и дочери паши Гульбахар автор иносказательно затрагивает важнейшие проблемы, волнующие сегодня его родину. Несколько рассказов представляют разные стороны таланта Я. Кемаля.
Попаданец. Просто человек, который вынужден заботиться о найденном ребёнке. Текст старый. Нашла в закромах - оказалось, что забыла в своё время разместить.
Произведения Владимира Кобликова о детях трогают своей искренностью, очень точным и образным языком, а главное — той удивительной добротой, которой наполнены герои. Все, что написано им для детей, согрето любовью к маленькому человеку, полно стремления ввести его в мир света, добра и приключений.