— Ах, никак не могу вспомнить фамилию того немца, от которого я без ума... — Альцгеймер, бабушка! Фрося, бабуля Роллтона — как раз такой случай. Из ума она уже выжила и очень скоро отправится вслед за Октябриной Сигизмундовной с Рейха. Но пока бабуся продолжает чудить, а родные выжидают, когда же им достанется её провонявшая однокомнатная квартира на Силикатном.
Оттого что мы больны, у нас отнимают свободу. Мы слушались закона. Мы никого не обижали. А нас хотят запереть в тюрьму. Молокаи - тюрьма. Вы это знаете. Вот Ниули, его сестру семь лет как услали на Молокаи. С тех пор он ее не видел. И не увидит. Она останется на Молокаи до самой смерти. Она не хотела туда ехать. Ниули тоже этого не хотел. Это была воля белых людей, которые правят нашей страной. А кто они, эти белые люди?
За девять месяцев после аккредитации дипломатического представительства на Плюшнике II и предпринимаемых усилий по установлению мира между двумя враждующими группировками стало ясно лишь одно: очередная баталия развернется прямо на территории посольства. К тому же поступило сообщение, что в ближайшие сутки прибудет группа инспекторов для оценки выполнения поставленных задач…
«В конюшне душно. Сквозь настежь распахнутую верхнюю половинку двери влетает и вылетает ласточка. У нее над дверью гнездо – пять писклявых ртов, работы до вечера хватит. Мул косится на ласточку и нетерпеливо лязгает цепью. Почему верхняя поперечная половинка распахнута? Рядом в сарае не гремела высокая двуколка, не скрипели ворота, не хлопались через порог выкатываемые колеса, хозяин не чертыхался на незнакомом языке. Соломенная с дырками шляпка и конусообразный, похожий на кактус хомут висят...
Франция. Провинциальный городок и небольшая булочная с удивительным, совсем, казалось бы, не подходящим названием. Но именно оно подходит ей больше всего. Потому что там люди обретают свое счастье.
- Сигареты ещё остались у кого? Вопрос был риторическим. Потому и в ответ раздалось только протяжное, негодующие мычание на пять голосов. Хреново! Зябко поёжившись в вечерних сумерках, Эванс натянул каску на нос, попытался сесть поудобнее и закрыл глаза. - Погодите-ка!
Маленькая девочка Настя идет по берегу моря в поисках Куриного бога - камешка с дырочкой, который по слухам исполняет желания.
Но она еще слишком маленькая и не знает, что очень часто Куриный бог лежит у наших ног, просто мы его не замечаем.
Текст книги ранее публиковался в сборнике «Главный калибр». Это бортовой журнал необыкновенной яхты, прошедшей с подростками более 6 тысяч километров в ту навигацию… но и журнал тоже не обычный, а трехслойный. Один слой создавался вживую, второй лег поверх долгой зимой, а третий вырвался из души капитана через пару лет. Книга написана экипажем крейсерского кэча «Цесаревич» во время одного из дальних плаваний по России — от Перми до Кронштадта. Неблизкий путь, множество испытаний, тягот...
Стареющий боксер идет на бой, который решит судьбу его карьеры. Одно-единственное обстоятельство не дает ему покоя — жене не удалось взять взаймы у мясника ни кусочка мяса. Иногда будущее зависит от сущих, казалось бы, мелочей.
Квартирно-эксплуатационная часть десантной дивизии, расквартированная вдоль большой реки и множества озёр по всей богатой буджакской степи, обеспечивала назначение тылового быта отборным офицерам главного вида советских войск. Особенно жёны офицеров нуждались в такой важной службе, что выполняла вспомогательная часть дивизий. Начальника КЭЧ - таджика Махмудазим Абдукадыровича Шарапаракова, для выравнивания уставных отношений называли просто - Михаил Аркадьевичем, или совсем по военному -...
Незадолго до выпускного для Аделины наступила вечная ночь. Светлое будущее осталось за пределами родного дома, как, впрочем, и самое страшное. В отчаянии она сбежала в никуда, чтобы сама жизнь решила её судьбу. Вот только в пути происходит нечто необъяснимое. Аделина уверена - её преследует нечто. Хуже всего - нельзя увидеть, кто стоит прямо за спиной.
Жил в белорусском городе Рогачёве небогатый дворянин Гервасий Выливаха – балагур и весельчак, пьяница и развратник. Жил с размахом, без оглядки, а когда пришла пора уходить из мира живых, то Гервасий и тут не потерял присутствия духа и затеял игру с самой Смертью…
Священнослужитель из Вологды протодиакон Николай Толстиков мастерски описывает будни родного города и родного прихода (храм святителя и чудотворца Николая во Владычной Слободе), доходчиво рассказывая о том, к чему ведет жизнь без Бога. Крохотные «приходинки» и полновесные рассказы – это смешные и грустные, полные житейской мудрости свидетельства того, как после многих лет безверия возрождается духовная жизнь у людей из российской глубинки. Во всех этих произведениях есть надежда на всеобъемлющий...
Когда жилой многоэтажный дом представляет из себя совершенно автономный комплекс, а проще говоря, настоящее государство, то и лифт в нём больше, чем обычный лифт.