Рассказ
Она была красивой. Хрупкой, тонкой, с четко очерченными алыми губами. И зимним вечером ее жизнь перечеркнула короткая встреча. Встреча с призраками из прошлого. Ту ли Анну Дорофееву мы знали?
Я лжец, который пытается угодить своим друзьям изображая, то что они хотят увидеть. Смогу ли я измениться?
Небольшой городок на отшибе таит в себе множество тайн. Одни тайны вскрываются, а другие так и остаются нераскрытыми.
В этом рассказе основанная на личном опыте инструкция. Как можно сесть на поезд или самолёт при отсутствии билета на этот рейс. Она актуальна и по сей день. Обещанные в названии сборника прикольные рассказы, сказки и байки читай ниже. А пока. В дорогу.
Вынырнув из безрадостного сновидения, я открыла глаза и уперлась взглядом в стакан с водой и россыпь цветных пилюль на прикроватной тумбочке, приготовленных с вечера заботливой рукой моего верного чичисбея, а по совместительству - психиатра профессора Круглова. Вдвое увеличенная доза "колёс" тут же напомнила о злодейском убийстве Жанны Басовой, кошмаре последних дней. Жаба (подпольная кличка, присвоенная Басовой народом) была воплощением моего личного краха, символом моей несовместимости с этой...
Маша ехала по больничному коридору и кусала губу, пытаясь удержать рвущийся из нутра смешок. Смешок рос, толкался в диафрагму, дрожал в горле, пузырился в носу. Мегера при капельнице, следившая, чтобы игла не выскочила вены, озабоченно косилась на лицо пациентки, что только усугубляло дело. Маша держалась из последних сил. Смех - под капельницей, на больничной каталке, наутро после зловещих событий, едва не закончившихся трагедией - верный шанс угодить в психиатрическое отделение. Но когда...
Матиш нервничал. За двадцать лет работы на корону и четыре года обучения ремеслу он навидался всякого - от обмороков, припадков падучей и приступов буйства до проявлений высочайшего самообладания, когда приговорённые, восходя на эшафот, изволили шутить. Но, каких бы высот ни достигало самообладание его клиентов, обмануть опытного палача они не могли. Животный страх смерти хоть чем-нибудь себя да проявит - напряжением мышц, принуждённостью движений, неровным дыханием, бисеринками пота на лбу...
Называется "почувствуйте разницу". Если сравнить с тревогой в отдалённом районе России, то она очевидна. За границей Советского Союза, в группах войск, боевая подготовка была настоящей. И чтоб в этом никто не сомневался, колонна техники шла на полигон не огородами, а по автомагистрали международного значения. Трасса категории "Е".
Милена Рузская, декан юридического факультета Школы для принцесс, магистр права и руководитель практики по предмету "Судопроизводство" (она же - Милочка Клёмина, домохозяйка, писательница и попаданка, угодившая как кур во щи в мир собственного сочинения), неловко семенила по обледенелому мраморному полу портика и, подслеповато щурясь, вглядывалась в темноту школьного двора, слегка разреженную светом трёх фонарей.
По природе Арсений был скорее доверчив, чем подозрителен. Но в тот июньский уикэнд так уж звёзды встали, что пошёл он на поводу у подозрительности, причём, не то чтобы у своей. Хотя, если тебе два года обрабатывают мозги, взрыхляя почву и сея сомнения, можно ли утверждать с уверенностью, что следить за женой со подругами ты отправился исключительно в угоду приятелю, по совместительству - мужу одной из подруг?
Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и Валера бы увёл друга от поезда. Тот недовольно гудел: он, как и тлеющая по соседству война, не хотел ждать. Прощались туго: завязшие руки никак не хотели разжиматься. Валера жалостливо тянул товарища с вокзала, подальше от масс, жирных голубей, сумок и чемоданов. Рука должна была вот-вот поддаться, и...
Ещё не начавшись, осень запрела, встав над лесом и огородами приторным едким душком. В него ушли все несозревшие ягоды, все неродившиеся грибы. Дождей не было, и земля высохла до серой корки, по которой ветер перестукивал тонкие твёрдые листья. От уставшей природы разило тленом, и каждый раскрошившийся стебелёк, каждый шаг, ступивший с тропы, добавляли в выжженное синее небо взвесь переломленной хворостинки.
Майор Виктор Грин завтракал в плохом настроении. Перед сном он забыл закрыть окно, и за ночь спальню выстудил сквозняк. Занавески и шторы, стопка выглаженного белья и даже забытые на спинке стула носки на несколько часов ожили, затрепыхались, и, как всё живое, быстро посерели, сбились и поникли. – Как!? Ну как!? Я просто не понимаю, как ты мог забыть про окно!? Тебе что, в голову надуло? Эй, скажи уже хоть что-нибудь! Майор Виктор Грин завтракал в плохом настроении. Перед сном он забыл...
Главный герой, мальчик Ларри, оказывается в пансионате для тяжелобольных. Верные друзья и мечта прокатиться на Американских горках помогают ему справляться с мучительной реальностью. Сможет ли желание стать явью или переродиться во что-то другое?
Сэм и Рози, исследователи клуба "Открытие", оказываются у порога пещеры, скрывающей многовековые тайны. Станет ли этот день лучшим?
Две девочки сбегают из секретной лаборатории на задворках французской деревушке. По их следам отправляется специальный отряд. Преследователи готовы пойти на все, ведь им так сильно нужна одна из беглянок.
Юра заворочался, но в полусне, какой удерживает тело от дневных ошибок, спохватился и замер. Расплывающаяся под веками девушка ещё манила к себе: нужно было лишь перевернуться на другой бок, но парень знал, что старый диван, кое-как переломленный пополам, тут же заскрипит, и этот скрип, как ему и положено, будет предательским. А когда диван заскрипит – заскрипят за дверью, отделявшую веранду от зимней комнаты. Юра заворочался, но в полусне, какой удерживает тело от дневных ошибок,...
В пустой белой комнате был человек. Люди давно жили по сто сорок и больше лет, но мужчина, полулежавший в медицинском кресле, постарел раньше времени. Длинная седая борода, тлеющий под мохнатыми бровями взгляд. Ему бы в прошлые века, в пещеру или нору, а он – космонавт, элита человеческой породы. Тем более Иона Брихничев первым из людей установил контакт с инопланетной цивилизацией, сумев к тому же вернуться обратно.
– Кем бы я хотел у вас работать? Я бы в курятнике с Никанором Иванычем плясал. Это петух наш. За красоту его Никанором Ивановичем прозвали. Он меня по утрам ждёт, кричать не смеет, пока я с ним не попляшу. Он бы лапкой загребал, и я пяточкой сено ворошил. Вот такую работу хочу. А платили бы мне хлебным мякишем. В водке его смочат и мне в награду. Как медаль – шлёп на грудь! – Кем бы я хотел у вас работать? Я бы в курятнике с Никанором Иванычем плясал. Это петух наш. За красоту его Никанором...