Попаданцы
Создано с помощью нейросети.
Очнулся среди трупов с дырой в груди, которая затянулась за минуту. Теперь он — солдат в армии Ричарда Львиное Сердце. Его ненавидят враги, боятся союзники и проклинают священники. У него нет прошлого, но есть хищные инстинкты, регенерация зверя и кодекс чести, который крепче стали. Добро пожаловать в Третий крестовый поход. Здесь Бог давно ослеп, а Вальхалла закрыта на засов. Остается только рубить...
Создано с помощью нейросети.
Очнулся среди трупов с дырой в груди, которая затянулась за минуту. Теперь он — солдат в армии Ричарда Львиное Сердце. Его ненавидят враги, боятся союзники и проклинают священники. У него нет прошлого, но есть хищные инстинкты, регенерация зверя и кодекс чести, который крепче стали. Добро пожаловать в Третий крестовый поход. Здесь Бог давно ослеп, а Вальхалла закрыта на засов. Остается только рубить...
Новые злоключения Виктора Крида.
Юмористическое фэнтези, Попаданцы, Городское фэнтези, Самиздат, сетевая литература, Магическое фэнтези, Бояръ-аниме
Меня звали Викториан. Прародитель всех монстров, отец безумия, создатель легендарных Химероса и Каи. Забавно, что больше всего боялись именно их. Видимо, никто и никогда не заглядывал в мой тайный блокнотик, где хранятся наброски настоящих кошмаров... Эх, было время... Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть. Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый...
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить. Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды...
Сами напросились. Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось. Такое, чтобы внатяг. Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет горчить. Шпионы воняют, а свежего бизнесмена вы днем с огнем не сыщете! Смотрите не прогадайте! Аккуратно, насколько позволяют размеры, проталкиваем туда учебу в школе, бизнес и до треска набиваем туда странную соседку, повернутую на сексе. После этого, берем морковь покрепче и трамбуем все это. С чувством, с толком и...
Я очнулся в теле пятнадцатилетнего подростка, наследника благородного Дома. Ему готовили путь боевого мага, но парень оказался слишком хилым даже для щадящего испытания.
Мое новое тело слабое, резерв мал, у меня нет боевого опыта из прошлой жизни.
Но система открыла мне класс "Тактик".
Они считают, что самый опасный боец — тот, кто швыряется заклинаниями, как бог? Что ж, придется их разубедить.
Петербург, Масленица 1913 года. Третий месяц следователь из 2050-го живёт в чужом теле, в чужом веке и под чужим именем. Он выучил город, освоил чужую подпись и научился прятать от сослуживцев единственное, что принёс с собой: он видит на вещах свет, которого не видит больше никто. На льду у Тучкова моста находят убитую даму в котиковой шубке. Серьги вырваны, ридикюль распорот, пристав диктует «грабёж» раньше, чем присядет над телом. Но серьги рвали зло и наспех, а цепочку на шее — расстегнули...
Петербург, сентябрь 1913 года. Десять месяцев Морозов служит в чужом веке под чужим именем, и служит блестяще: шесть дел, шесть раскрытий, начальство довольно. И вот эта самая безупречность не даёт ему спать. Пять убийц за девять месяцев — и всякий раз это оказывался свой: приказчик, сын, письмоводитель, трубочист, зять. Всякий раз улики ложились под руку в правильном порядке. Всякий раз с ложного следа его кто-то вежливо разворачивал. На Невском, в тёмной комнате собственного ателье, находят...
Петербург, июнь 1913 года. Белые ночи отняли у Морозова единственное, что он принёс с собой из другого века: его свет виден только в темноте, а темноты в столице не будет до августа. Полтора месяца он — обыкновенный чиновник сыскной полиции. Умелый, опытный и слепой. И как раз теперь с Охты пропадает содержатель маленькой типографии — один из тех, чьё имя выписано у Морозова из конторских книг убитого гравёра. Пропадает странно: ушёл вечером сам, шёл по улице и разговаривал, сел в пролётку и...
Петербург, апрель 1913 года. В пятницу, в семь часов пополудни, у Никольского собора Морозов наконец встречается с человеком, за тенью которого гоняется пятый месяц: тихий голос, лицо, которое не запоминается, перстень поверх перчатки. Тот не угрожает и не торгуется — он предлагает сделку и в задаток даёт две вещи. Одну Морозов ждал полгода: до него в этом городе уже был человек, проснувшийся однажды кем-то другим. Вторая — адрес мастерской в Коломне, куда следует съездить поутру. Наутро...
Петербург, март 1913 года. Морозов получил стол с самостоятельным производством, прибавку к жалованью и чиновника для поручений, который метил на это место сам и теперь аккуратно записывает в клеёнчатую тетрадочку каждую странность своего начальника. А странности есть: начальник стола иногда замирает посреди коридора и смотрит в пустой угол. На Песках угорела семья переплётчика: муж и жена мертвы, девятилетняя дочь выжила, доползши в темноте до щели под дверью. Дело проходное — за зиму таких по...
Петербург, святки 1913 года. Александр Морозов — следователь из 2050-го, второй месяц живущий в чужом теле и чужом веке, — уже научился ставить чужую подпись и не спрашивать дорогу. Труднее другое: по ночам он расследует убийство прежнего хозяина этого тела, о котором нельзя заявить, потому что убитый исправно ходит на службу. А днём ему приносят новую тихую смерть. В своём доме на Васильевском найден мёртвым купец первой гильдии Ковригин: упал с парадной лестницы, врач пишет «несчастный...
Главный следователь пятидесятимиллионного мегаполиса Александр Морозов всю жизнь верил чутью больше, чем выкладкам машины, — и погиб, доказывая свою правоту. Очнулся он на полу съёмной комнаты, в Петербурге, в декабре 1912 года — в чужом теле, с разбитым виском и с бумагой в кармане, по которой завтра надлежит явиться на службу в сыскную полицию. Прежнего хозяина этого тела только что убили. Заявить об этом некому: убитый жив, вот он, подпись ставит. Первое же дело: в доходном доме на Лиговке...
Петербург, ноябрь 1913 года. Морозова вызывают в департамент полиции — и оказывается, что там о нём знают больше, чем ему хотелось бы: и про шесть раскрытых дел, и про неустановленное лицо, стоящее на дне четырёх из них. Департамент ведёт своё наблюдательное дело с девятьсот восьмого года: сто сорок листов и ни одной фамилии, кроме фамилий покойных. Ему предлагают работать вместе и приставляют жандармского ротмистра, который честно предупреждает, что записывает каждое слово. Дело — убийство...
Дар Алисы — чувствовать эхо прошлого — становится проклятием, когда ключ Элеоноры втягивает ее в войну тайного общества "Хранителей". За ней следят, ее дар усиливается, а разгадка тайны родителей и ключа — единственный шанс выжить в игре с хрупкой тканью Памяти. Ключ открыл Алисе двери в чужие кошмары и реальную слежку. Расколотое общество "Хранителей Памяти" хочет его силы. Чтобы узнать правду о матери и спастись, Алисе и ее неугомонной подруге Лере нужно найти "сердце дома" — пока прошлое не...
Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо, отец....
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки, которые почему-то знают ДП лучше меня. Плохие новости: до Берлина — четыре года, и все пешком. Хорошие: я знаю, чем всё кончится, а мои руки знают, где у «максима» замок. Знаю, что обещанная машина — как обещанная баня: помыться успеют все, кроме тебя. И точно знаю, что взводу нужны не подвиги, а...
Аномалия, полная новых Разломов и высокоуровневых ресурсов. Летающие острова со своими правилами и другими обитателями. На другой чаши весов зона жадности и зависти. Временные лагеря Джагеров Пустоши. Бесчинства Кланов. Нейтралитет Администрации. Закон силы во всем его проявлении. Здесь нет места для жалости и сострадания. Здесь сила. Здесь знания. Могущественные артефакты и тайны мироздания. Безымянный вынужден надеть новую маску. Печально известный Говнюк вышел на охоту. Шила в мешке больше...
Империя растёт и крепнет. Железные дороги связывают города, первые пароходы бороздят моря, телеграф мгновенно передаёт вести из дальних провинций. Кажется, ничто не может нарушить стремительный бег этого уголка планеты в будущее. Но у любой медали всегда есть обратная сторона. Старый Свет лихорадит. Франкия, под руководством талантливого генерала, а теперь Императора Клебера, не повторила ошибки Наполеона из нашего мира. С Россами заключен прочный мир, с Кастилией взаимовыгодный союз. Бриттия,...
Путь Роанны. От хозяйки захолустного поместья — к герцогине. От случайной находки старых документов — к раскрытию тайны собственного рождения. От дочери без имени — к наследнице королевской крови. Шаг за шагом, опираясь на дисциплину, знания и помощь офицеров-иностранцев, заброшенных судьбой в эту часть Планеты, она создаёт армию нового типа, останавливает кочевые набеги и становится фигурой, с которой вынуждены считаться короны. Брак с наследником Империи казался политическим компромиссом....
Исторические приключения, Попаданцы, Приключения, Повесть, Самиздат, сетевая литература, История: прочее
Продолжение истории Роанны Аньер, прошедшей путь от владелицы маленькой усадьбы до Императрицы Вальрондской Империи. И только один человек в Империи знает, что ее душа прибыла сюда из иного мира. Но и этот человек не знает, кем она была в своей прошлой жизни. Примечания автора: Работа над книгой открыла для меня увлекательный мир нашей древней истории. В моем повествовании нет магов, нет драконов и любовно- постельных историй, почти нет. Я постарался представить этот мир таким, каковым он мог...
Исторические приключения, Попаданцы, Приключения, Повесть, Самиздат, сетевая литература, История: прочее
Третья книга цикла. Любители легкого чтива могут проходить мимо. При написании романа было использовано огромное количество как дополнительной литературы, так и других исторических источников по данной эпохе. Примечания автора: С каждым разом, при подборе материала для книги, все глубже погружаясь в эпоху начала восемнадцатого века, я ловлю себя на мысли о том, что мы практически очень немного знаем о том времени. Ограниченные школьной программой, литературными произведениями и всевдо...
Альтернативная история, Попаданцы, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фэнтези: прочее, История: прочее
Я рванулась вниз, но Андре ловко поймал меня за шиворот. Притянул к себе, развернул, схватил двумя широкими сильными ладонями за голову, и перекрикивая рев пушек и ружейные залпы буквально в лицо прокричал: – Не смей туда лезть, ты там никому и ничем не поможешь, отдай все на волю всем Богам. Твоя герцогиня верткая, смелая и ловкая, а еще злая и потому удача на ее стороне, доверься ей. Ты будешь нужна буквально через несколько мгновений, нам всем нужна, но там – он указал рукой на стену – нет....
Альтернативная история, Попаданцы, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фэнтези: прочее, История: прочее
Если бы кто то сказал майору Олегу Векшину, что ему придется выходить замуж и даже рожать, он просто рассмеялся бы тому прямо в лицо. Это в лучшем случае. Но нелепая случайность, и вот он лежит в ущелье горной реки со сломанным позвоночником, практически парализованный, не имеющий возможности даже говорить. И внезапно некто предлагает ему сделку. Или все остается как есть, и ему предстоит до конца быть прикованным к постели, или же его перенесут в другое тело. Но это тело находится в другом,...