Что важнее: семья, дружба или любовь? Идиотский вопрос, знаю. Но жизнь не стесняется и стебется по полной, ставя перед подобным выбором. Я часто спрашивала – почему он? Почему я? Почему все мы? Но ответов не находила, только предлоги, чтобы прийти к подруге и хоть краем глаза увидеть его, почувствовать на себе его всё понимающий взгляд, услышать вкрадчивый голос и смаковать каждую секунду, а потом ненавидеть себя за эту пошлую, грязную влюбленность в главного человека в жизни моей...
Мой Вам совет — никогда не влюбляйтесь в парня, чье сердце несвободно. Не влюбляйтесь, не мечтайте и даже думать о нем не смейте, если не хотите потом собирать по кусочкам свое разбитое сердце. — Не делай этого, Ник, — плечи мои затряслись от рыданий, — не смей бросать меня! — Не говори так… я не бросаю… я… — судорожно выдохнул и спрятал лицо в сложенных на руле руках, — черт… ты думаешь, мне легко с тобой расставаться?! — Так не расставайся… — Не могу… — Выбери меня, Ник! — Я не могу,...
Она: Меня отдали ему как подарок на Новый год. Перевели из приемной генерального в приемную начальника СБ. К тупому солдафону без манер и совести. К медведю гризли, который умеет лишь нагонять на всех страх и заставлять конкурентов трястись . Он: Мне выдали ее как наказание за грехи. Перевели в мою приемную, потому что больше девать было некуда. Тупая блондинка с четвертым размером и внешностью Барби. Она даже не заметила, что ее благоверный занимается шпионажем, а теперь мне придется...
– Не бойся, Тамара Егоровна, ты теперь под моей защитой, – подмигнул Кир. – Охренеть, как стало радостно! – вскинула брови Тома. Терехов лишь хмыкнул. Отвернулся. Девчонку он понимал. Эту браваду понимал. Даже уважал дочку Бати за то, что она так держится в стрессовой ситуации. – В ближайшие три недели тебе ничто не угрожает, – продолжил говорить Кир уже на объездной, ведущей в сторону магистрали. – В смысле? – вскинулась Тома. – Ну как же. Нас с тобой ждут три удивительных недели. Ты. Я....
– Ты преступник, – выговаривает ее тетка. – Я запрещаю тебе подходить к Владе. Она слишком хороша для такого, как ты, – сильно нервничает, но не отступает. Уважаю ее за это.
– Вы не можете мне ничего запретить, – вижу, как округляются ее глаза. Она неправильно меня поняла, я не козыряю своей фамилией, но если понадобится, задействую все ресурсы.
– Не трогай ее, я прошу тебя, – нелегко «железной леди» кого-то умолять.
– Нет…
— Позавтракай и поговорим. — О чем? Пара минут и меня здесь не будет. Я знаю правила игры. — Ничего ты не знаешь, Настенька, — Вадим усмехается. — Завтра ты обо мне и не вспомнишь. — Нет, — отвечает он без эмоционально и твердо. — Если ты беспокоишься насчёт того, что мы ночью делали, — мой голос становится тише, — так не переживай, я никому не скажу. Да я даже фамилии твоей не знаю и кто ты. — Сафронов Вадим. — Мне это все равно ни о чем не говорит. — Само собой, — он усмехается, —...
Как часто мы слышим, что происходит за стеной? Как часто говорим о том, что происходит у нас? Социальная драма на основе реальных историй о домашнем насилии. Главное - не молчать!
Где та грань, что отделяет властного мужчину, от присутствия рядом которого подкашиваются ноги, и бессердечного абьюзера? Как девочкам не сгореть мотыльками в огне мужского эго и собственничества?
#Откровенно
#Больно
#Реально
Я никогда не свяжу свою жизнь с самоуверенным и властным мужчиной! А командор Грегори Грешх-ан как раз такой — царь и бог планеты Юнисия. Только почему всякий раз, когда я думаю, что эта встреча последняя, он снова попадается на пути? И отчего при виде него подгибаются пальчики на ногах и замирает сердце? Нет, это совершенно точно последнее свидание! Больше никаких мужчин в моей жизни! Никаких же?..
– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...
— Мы с Рафой собираемся на Мальдивы. Не хотите присоединиться? — Нет, спасибо. — Я машинально смотрю на своего парня. — Мы поедем в горы. — На Мальдивы мы не поедем, — мрачно возражает Рафаэль. — Лиана ошиблась. — Видите, с чем мне приходится мириться? — Подруга смотрит на меня с завистью. — Твой Витя всегда за любой кипиш. Не то, что мой Рафа. И неожиданно добавляет: — Витек, полетели со мной на Мальдивы. Я хмурюсь. То есть если ее парень отказался — можно моему предложить? — Надо с...
- Ты не можешь отказаться, Юматов, - давит на меня командир. Отравляя душу, внутри расползается тихая ярость. – Серебряков настоял на твоей кандидатуре, руководство дало добро.
Знаю, как он настоял! Полную кормушку бабок отсыпал!
- Я же просил… - выдавливаю сквозь зубы, хотя злиться нужно только на себя. Чувствовал ведь не стоит лезть в это дело! Зачем вмешался?
- Сделал все, что мог, но позицию ее отца пошатнуть не вышло. Ты спас девчонку, тебе с ней возиться…
1 том. 2 том — "Офлайн" «Сходим куда-то?» Сердце заходится. В моих руках телефон подруги. И я читаю адресованное ей сообщение от парня, в которого влюблена. С усилием отрываю взгляд от экрана и сжимаю только что подаренный айфон. — Тебе Паша Бессонов пишет. Паша заинтересован в Марине. Я — в нём. С этим нужно смириться, но почему-то не получается. — Можешь ответить ему, — Марина оборачивается через плечо. — Он тебе нравится, что ли? Упрямо молчу. Не в силах ни соврать, ни сказать...
— Никуда я с вами не поеду! Вы страшный человек на бешеной машине! Он рывком выдёргивает нас с котом из сугроба. — Поедешь, как милая. Если надо, в багажнике. Мне никак не надо. Тем более ТАК! — А-а-а… можно узнать, куда? — улыбаюсь пришибленно, пряча спасённого котёнка под шубку. — Можно, — бурчит мужлан, то ли отряхивая меня от снега, то ли поколачивая. — Бабу себе из тебя буду лепить. *** Она случайно выскочила под колёса его машины и сама того не желая, «прославила» на весь интернет....
— Ты похожа на хорошую девочку, которая хреново притворяется плохой. — А ты — на последнего мудака. Она хотела отомстить мужу. Он просто взял ту, что сама под него легла. Они не спрашивали имен. Они не планировали последствий. Это должен был быть грязный секс без продолжения. Но… через пару недель они снова встретились: она с другим, и он — с другой. Теперь каждый раз, когда их взгляды будут встречаться, в голове будет одно: «Хочу тебя. Ненавижу тебя. Ещё раз». Теперь между ними —...
Понимать, что ты полюбила, слишком сложно. А если этот человек противоречит всем табу и вызывает страх, подпитанный сильнейшим возбуждением и жаждой идти дальше, то остается только один выход — сражаться. Против него и его привычек, тая надежду на ответное чувство. Бороться против самой себя, понимая, что иначе не выберешься из темноты, которой он окружил себя. Вытащить его и любить. Любить. Тайно. Тихо. Рядом.
Когда шагать уже некуда, а прошлый путь перечёркнут полностью и бесповоротно, то остаётся только дышать. И даже это делать безумно сложно, ведь воспоминания продолжают изъедать, как и жизнь, продолжаясь, преподносит неприятные подарки. У меня не осталось ничего, кроме боли. Именно этого чувства, излюбленного тем, кто опустил меня на колени и заставил испробовать вкус шампанского на своём теле. Некуда больше двигаться. И теперь мне предстоит вновь научиться дышать. Хотя бы дышать…
Я стала надеждой для фейри. Но моя прежняя жизнь отныне в прошлом. Я нашла свою любовь в лице Короля Двора Теней и Дикой Охоты, но меня лишили права выбора. Теперь уже не заложница, а пара, но по сути ничего не изменилось.
А раз так, то мне придется доказать ему: нет любви без уважения. А заодно выяснить, кто я такая и почему меня пытаются или убить, или переманить на свою сторону.
И с каждым шагом мне все страшнее…
Дилогия. Книга 2.
Трудно жить и работать, когда твой сексуальный босс — чудовище с девизом «Я не прощаю ошибок». А уж если ты, не вняв предупреждениям, сама полезла к нему в секретарши… то берегись, Олеся…
Внимание: 18+!