После смерти Гарри и поражения Ордена Феникса для многих наступают тяжелые времена. Пытаясь помочь семье, Джинни Уизли находит Фордик на краю Запретного Леса.
Альбус рассказывает Геллерту любимую сказку своего брата. Сказку не совсем детскую.
«Ведь губит то, что ждет на третьем корабле...» (с) История одной стюардессы «Олимпик-класса».
Если Лисе что-то взбрело в голову, ничто на свете ее не остановит. И вырвать из цепких лап тысячелетнего забвения Бабу Ягу - это только начало...
Гермиона Грейнджер и Драко Малфой - старосты школы. В выходной день они по договоренности встречаются в одном из заведений Хогсмида для обсуждения проведения в школе Дня Всех Влюбленных. По ходу беседы у них возникает жаркий спор, который должен расставить всё по своим местам между ними.
Memento mori - в последний год Второй магической войны эти слова были очень близки некоторым обитателям Малфой-мэнора. И они помнили... и даже находили в этой близости надежду и утешение.
Другие ученики всё ещё посмеивались и оживлённо переговаривались между собой, но ему вдруг стало совершенно не смешно. Кажется, он обидел Гермиону, подумалось Гарри, и его сердце упало. Он ведь не нарочно, всего лишь развлекался, вот и…
К колдомедикам Гермиона не пошла — не хотелось жалостливых взглядов, не хотелось сплетен в газетах, колдографий у кабинета в Мунго, не хотелось никакого дракклова доверия, о котором битый час вещала ей миссис Малфой. Всё, что ей было нужно, — это хорошая работа после Хогвартса, которая забивала бы мозги, и хороший секс, который бы их после этой самой работы прочищал.
В Дурмстранге, куда Люциуса Малфоя после войны и трехлетней изоляции заносит судьба, чтят древние традиции и празднуют Колесо Года. Обряды на Лиго пророчат Люциусу как желанную связь, так и неожиданный ее обрыв, но, помня о брачных обетах, он не может позволить себе поддаться искушению. После приходит Йоль, и даже после самой длинной ночи обязательно наступит рассвет. А вот с чем Люциус войдет в новый год, будет зависеть только от него самого.
Что имеем - не храним, потеряв - плачем. Люциус и хранил, и ценил, и всё равно почти потерял.