Новелла
«Дождь явно раздумывал, идти ему уже или не стоит. Мелкая, словно просеянная сквозь сито, морось неохотно рябила лужи, рекламный баннер на щите был исполосован темными потеками и пятнами сырости. Правда, жизнерадостная девица с роскошными формами, изображенная на плакате в топлес-бикини, в окружении пальм, ядовито-синего моря, несколько менее ядовитого неба и камбалообразных дельфинов, развешанных по тому небу, точно вялящаяся вобла, присутствия духа от промозглой сырости не теряла…»
«Ничто не предвещало грозы, когда мы вылетали из Паракаса в сторону затерявшейся в лесах Амазонки Камизеи. Город, окруженный ультрамариновой гладью океана, исчез из виду. Часа через два под вертолетом простирались дымчатые силуэты гор и зеленые кудри джунглей, прорезанные узким рыжим следом трубопровода…»
«Покорять Африку на стареньком седане 1992 года не то, что покорять Эверест либо какую-нибудь иную гору, скалу или препятствие, ставшее на пути. Многие покоряют горы ради спортивного интереса. Лезут на них, испытывая свою выносливость, ловкость, силу и прочие качества, что так ценятся в людях. Одни хотят доказать что-то сами себе, другие кому-то еще, третьи, возможно, делают это ради того, чтобы провести уик-энд. Но покорять Африку – это совсем другое…»
Зимний ночной рассказ о двух студентах, что бродят под снегом по универскому городку, спорят и придумывают истории, и что бывает, если захочется эти истории связать с реальностью.
«Измученные мамаши с ревущими детьми, усталые командированные, отсчитывающие время, когда самолет наберет высоту и они смогут включить ноутбуки, отпускники, поглядывающие, когда уже стюардесса протянет пластиковую коробку с обедом, – все ожидают взлета, сидя в неудобных креслах с вертикальной спинкой, но самолет стоит. Не работает ни вентиляция, ни туалет, пассажиры демонстративно обмахиваются журналами авиакомпании, потому что ни на что больше те не годятся, и копят злость…»
Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня…
Треугольник – каменное плато в стороне от железных дорог и автомагистралей. Здесь нет городов, нет деревень. Лишь пастухи пригоняют сюда отары овец в конце лета, когда засуха и зной выжигают пастбища в долине…
«Он сидел на скамейке перед камином и вырезал Белого Однорога. Это было забавно – смотреть, как оживший Однорог по пути к Выходу прямо на глазах превращался в кого-нибудь другого. В Торопыгу или Носастого, а иногда в Попрыгая. Это было и смешно и грустно. Смешно потому, что, шагая по Полочке, он забавно подпрыгивал, чухался и кружился на месте…»
Абсурдно-сюрреалистическое летнее путешествие мужика с тяжкого бодуна в магазин за пивом. В процессе происходят социальные пертурбации, мятеж, война и апокалипсис. Примечания автора:
На конкурс "Камера-обскура" от группы "Писательство": https://author.today/u/gr_pisatelstvo/posts
«…В МЭСИ (Московский экономико-статистический институт), который мы в хорошем настроении расшифровывали, как Московский эстрадно-сатирический, а в плохом – Можно Элементарно Стать Идиотом, – самой уникальной кафедрой была военная. Ее мы называли Войкафедра, так как немало студентов через нее пострадали. Еще можно было понять необходимость для войкафедры кибернетиков и программистов, но статистики… Зачем им наш факультет статистики, отличающийся поголовно женским составом и гуманитарными...
«Она всех достала своими звонками. Давайте встретимся, давайте встретимся. А всем неохота. Зачем встречаться? Скука. Спросите, неужели не было светлых моментов? Были. Помню, в цирк ходили, всем классом. Потому и согласился. А еще из жалости, уж очень она настаивала. Теперь сидим втроем: я, она и первая страхолюдина класса. Остальные под разными предлогами слились. Или просто мобильники отключили. Я тоже у своего звук вырубил, чтоб жена не доставала. Не люблю, если жена выясняет, где я. Какой-то...
Это история о ребенке, который лишился родителей и попал в детский дом, из которого его взяла к себе домой молодая семья. Они воспитывали мальчика долгие годы, заботясь о нем и воспитывая как своего родного ребенка, и, казалось бы, эта история имеет счастливый конец, но у данного рассказа есть и обратная сторона медали, окутанная мраком и тайнами…
В данный том вошли избранные новеллы итальянского Возрождения, которые создавались на протяжении почти двухсот пятидесяти лет и оказали огромное влияние на литературу многих стран мира.
Книга открывается несколькими новеллами Джованни Боккаччо (1313–1375) из «Декамерона», а далее следуют новеллы Франко Саккетти, Луиджи Пульчи, Мазуччо Гуардати, Маттео Банделло и др.
История, Мифы. Легенды. Эпос, Анекдоты, Новелла, Древневосточная литература, Басни, Литература IV века и ранее (эпоха Древнего мира), Литература V-XIII веков (эпоха Средневековья)
В сборник вошли новеллы III–VI вв. Тематика их разнообразна: народный анекдот, старинные предания, фантастический эпизод с участием небожителя, бытовая история и др. Новеллы отличаются богатством и оригинальностью сюжета и лаконизмом.
Я резко нажимаю на тормоз. Слышу визг шин. Наверняка колёса оставляют след из черных полос на асфальте. Но машина не останавливается; из-за заблокированных колёс, она сворачивает влево и, словно игрушечная, взлетев, переворачивается, отбивая бока себе и мне. В лицо со свистом бьёт подушка безопасности. Осколки выбитых стёкол чиркают по моему лицу. Кувыркнувшись в последний раз, машина приземляется вверх колёсами. Я повис. Ремень безопасности сильно впивается в тело, трудно дышать, я пытаюсь...
«Вечернее солнце разливало яркие и теплые лучи по поросшему густой травой кладбищу, бросая тень от старых вязов, под которыми мы сидели. Тени эти становились все гуще и прохладнее почти с каждой минутой. Мириады летних насекомых жужжали по всем направлениям, напевая общим хором сладкую колыбельную песнь…»
Настоящее искусство — это искусство, способное пробудить в человеке сильные чувства и эмоции. Культура — это жизнь, история. А культура Родины подобна настоящему искусству. Углубляясь в её изучение, любой любящий свою Родину чувствует гордость, восхищение и глубокий интерес к жизни наших пращуров, эту самую культуру основавших.
Издавна в глухой деревне повелась традиция - в полночный час нести Темновиту огнецветы. Примечания автора:
Озвучка от канала Necrophos
Огнецвет - https://www.youtube.com/watch?v=Xl69MQhgfdc
Мертвяк по вызову - https://www.youtube.com/watch?v=5OkgDFHjrWM
Вечный мрак - https://www.youtube.com/watch?v=P7UqPl3KGvA
Назло чудовищам - https://www.youtube.com/watch?v=rQDi8wljur0
Космическая станция «Медея» стала одной из первых, построенной в век колонизаторских полетов с использованием криокапсул. Первой из многих пропавших при прохождении пояса Койпера. Единственной обнаруженной — спустя сотню лет, на дальнем краю изученной человечеством зоны. Абсолютно безлюдной. Наполненной десятком странных предметов неизвестного происхождения. В их числе — сборник этих сказок.
Эрика ни разу не хакер или робототехник, и уж тем более не философ. Однако она оказалась в положении Фауста Гёте, когда ей написал сообщение демон, чтобы заключить необычную сделку.
Системы, заменяющие человека — сизачи — вытеснили людей из большого количества сфер, однако сможет ли искусственный интеллект сравняться с человеком в его стремлении к свободе? Примечания автора:
На киберпанковский конкурс от "Братства пера"
Колясочник Данил ненавидит свою жизнь. Но однажды к нему заявляется странный юноша и ведёт рассуждения об обмене жизнями и альтернативных реальностях, в которых существуют двойники. Данилу предлагают изменить свою жизнь, но сделка вызывает много вопросов. А ещё юноша какой-то чёрт. Для конкурса "Произведение по заявке", заявка № 18: "Жанр – Любой Примерный сюжет без подробностей: – Главный герой парализован ниже пояса, живет в разваливающемся советском доме со старой мамой, друзья только по...