Контркультура
В первой части главный герой раскрывает читателю саму суть взаимоотношений богов и смертных. Волей судьбы оказавшись вовлечённым в интриги богов, герой приобретает способности прародителей богов – титанов, и становится одним из игроков древнейшей на Земле игры. В эту игру была вовлечена ещё одна бывшая смертная, которая обладает уникальным свойством – она слегка «блаженная». Действия происходят в ближайшем будущем, где смертных разводят как скот, впрочем, так было всегда, с самого начала времён....
На что способен человеческий взгляд – спилить миллионы воображаемых деревьев или рассмотреть пальцы длиною в тысячи километров? Ответ прост: он способен на гораздо большее и в этом сборнике отражена микроскопическая доля этих возможностей.
Посвящается моим веб-друзьям, одержимым идеей духовного просветления, что не мешает им оставаться теми же, кем они встали на этот путь. Содержит нецензурную брань.
Кем была эта девушка? Почему ее тело оказалось на этом пустыре? Что такого привлекательного в ней для трех ни о чем не подозревающих детей? Почему ее привлекательная нагота так соблазнительна? Так невероятна, что вызывает чувство зависти. Почему папа будет ругаться, когда найдет этих детей?Содержит нецензурную брань.
Ясутака Цуцуи – пожалуй, последний классик современной японской литературы, до недавних пор остававшийся почти неизвестным российскому читателю. Его называли «японским Филипом Диком» и «духовным отцом Харуки Мураками», многие из его книг были экранизированы – например, по предлагающемуся вашему вниманию роману «Паприка» Сатоси Кон поставил знаменитое одноименное аниме, а Вольфганг Петерсен («Бесконечная история», «Самолет президента», «Идеальный шторм», «Троя», «Посейдон») готовит игровую...
«Парадоксия: дневник хищницы» Лидии Ланч — это откровение, признание женщины в своей ненасытной тяге к самовыражению, которое проходит через слово, художественный образ. Книга пронизана одержимостью, стремлением проникнуть в самую суть вещей, открыть некую истину и тут же, без колебаний, представить ее на всеобщее обозрение, невзирая на то, что эта истина безобразна и разрушительна. Потому что Лидия Ланч работает с тем, что она знает лучше всего. Ее материал — это она сама.
Нужно отказаться от садистского высокомерия, свойственного интеллектуалам и признать: если кого-то устраивает капитализм, рынок, корпорации, тотальный спектакль, люди имеют на всё это полное право. В конце концов, люди всё это называют другими, не столь обидными именами и принимают. А несогласные не имеют права всю эту прелесть у людей насильственно отнимать: всё равно не выйдет. Зато у несогласных есть право обособляться в группы и вырабатывать внутри этих групп другую реальность. Настолько...
Роман, в котором человеколюбие и дружба превращают диссидента в патриота. В патриота своей собственной, придуманной страны. Страна эта возникает в одном российском городке неожиданно для всех — и для потенциальных её граждан в том числе, — и занимает всего-навсего четыре этажа студенческого общежития. Когда друг Ислама Хасанова и его сосед по комнате в общежитии, эстонский студент по имени Яно, попадает в беду и получает психологическую травму, Ислам решает ему помочь. В социум современной...
Авторский сборник рассказов и избранные стихи выдающегося американского писателя и поэта, всегда имевшего большую популярность в Европе, чем в США (в одной Германии прижизненный тираж его книги перевалил в сумме за два миллиона). Образ его лирического героя – алкаша и бабника – во многом автобиографичен; столь же автобиографичен поставленный в 1987 г. по сценарию Буковски фильм Барьбе Шредера “Пьянь” с Микки Рурком и Фей Данауэй.
Роман написан по принципу: «Песня старая про кирпичики, а поется в ней совсем о другом…» Впрочем, и здесь читающему встретится все, чего бы он ни пожелал на любой вкус: любовь и ненависть, верность и измена, кровавые поединки и нежности (в постели), пребывание в коммунистическом раю, который для всех советских граждан, к сожалению, так и не был построен, и спуск в преисподнюю, столь же реальную социалистическую преисподнюю тюрьмы для малолетних преступников и воображаемую, в которую, как говорят...
Сборник рассказов: «Сергей Андреевич», «Соревнование», «Геологи», «Желудевая Падь», «Заседание завкома», «Прощание», «Первый субботник», «В Доме офицеров», «Санькина любовь», «Разговор по душам», «Возвращение», «Тополиный пух», «Вызов к директору», «В субботу вечером», «Деловое предложение», «Проездом», «Любовь», «Свободный урок», «Кисет», «Поминальное слово», «Поездка за город», «Открытие сезона», «Обелиск», «Дорожное происшествие», «Памятник», «Возможности», «Морфофобия», «Соловьиная роща»,...
«Не всё то золото, что блестит». Не всё является правдой, из того что мы чувствуем.Содержит нецензурную брань.
Многие мечтают прожить свою жизнь заново с тем же умом, что у них есть сейчас. Нашему герою представился такой шанс. Прожив 85 лет, психотерапевт частной и клинической практики возвращается в свое тело и живет жизнь заново со школьной скамьи. *Не желательно к прочтению беременным, а так же людям с психическими отклонениями. (+18)
Автор должен предупредить, что некоторые рассказы, содержащиеся в этой книге, могут шокировать неподготовленного читателя. Автор не рекомендует эту книгу людям впечатлительным, брезгливым, а также людям с неустойчивой психикой. Зато автор категорически РЕКОМЕНДУЕТ своё творение тем, кто любит пощекотать себе нервы. Заходите, друзья мои, не пугайтесь... я просто спою вам песни, которые ветер Севера принёс мне с тёмной стороны...
Кто научил нас придумывать тот мир, который мы видим вокруг себя? Короткое путешествие в бессмертие, которое совершают герои этой повести, заканчивается простым ответом: наша смертность – единственный залог того, что мы не одиноки. Лишь благодаря смерти мы действительно существуем – и существует мир вокруг нас.
Колхозное поле, село, старое кладбище, скрипят кладбищенские ворота, конец 1990-х, дует ветер, кто-то умирает... Всë проходит - слова Соломона.
Краткий рассказ, как неизвестный писатель приезжает в маленький город. Столкновения с местными сомнительными слоями населения, мимолетная извращенная любовь. О чем же книга неизвестного писателя?
”Пистолет с музыкой” – великолепная, острая, парадоксальная стилизация под “черный детектив” 30-х – 40-х гг., являющая собой весьма ядовитую НФ-пародию на культовые фильмы с Хэмфри Богартом…”Амнезия творца” – блистательная “контркультурная” проза, которую критики не однажды сравнивали то с “Беспечным ездоком”, то с “Забриски Пойнт”, то с “Помутнением”, то с “Колыбелью для кошки”… список можно продолжать до бесконечности.
«Письма Амины» стали главным событием новой скандинавской литературы — дебютанта немедленно прозвали «датским Ирвином Уэлшем», а на его второй роман «Субмарина» обратил внимание соратник Ларса фон Трира по «Догме» Томас Винтерберг (одноименная экранизация была включена в официальную программу Берлинале-2010). «Письма Амины» — это своего рода роман-путешествие с элементами триллера, исследование темы навязанной извне социальной нормы, неизбежно перекликающееся с «Над кукушкиным гнездом» Кена...
Эта книга похожа на тягостный сон, из которого нельзя просто уйти, если вы действительно заснули. Это слова приговоренного, у приоткрытой двери. Этот роман – предчувствие. Скрытое в его глубине едва зримо и ужасно! Это размышление, это хроника, это предсказание того, что будет.
Путешествие главного героя в мир, созданный его собственным воображением, сопровождающееся деперсонализационными переживаниями, реактивными галлюцинациями и сверхценными идеями.
...это не все.
Совершенно неожиданная книга. Жесткая, ироничная, откровенная. Оставляет тревожное ощущение недосказанности и строго охраняемой автором тайны. Графическая четкость житейских событий вдруг смывается волной экзистенциального бунта; шокирующая инфернальность разрешается смешной бытовой неурядицей. Автор, то играя, то исповедуясь, как бы воскрешает в памяти сакральное: «Будь реалистом – требуй невозможного!» Пересказать сюжет романа трудно. Надо читать.
Согласитесь, до чего же интересно проснуться днем и вспомнить все творившееся ночью... Что чувствует женатый человек, обнаружив в кармане брюк женские трусики? Почему утром ты навсегда отказываешься от того, кто еще ночью казался тебе ангелом? И что же нужно сделать, чтобы дверь клубного туалета в Петербурге привела прямиком в Сан-Франциско?.. Клубы: пафосные столичные, тихие провинциальные, полулегальные подвальные, закрытые для посторонних, открытые для всех, хаус– и рок-... Все их...
Книгу заметок, стихов и наблюдений "Питерский битник" можно рассматривать как своего рода печатный памятник славному племени ленинградского "Сайгона" 80-х годов, "поколению дворников и сторожей".
Стиль автора предполагает, что эту книгу будут читать взрослые люди.
Игорь Рыжов определял жанр своего творчества, как меннипея ("Меннипова сатира") — особый род античной литературы, сочетающий стихи и прозу, серьезность и гротеск, комизм и философские рассуждения.