Лучшие записи группы

– Ведь я выдал вас замуж отнюдь не за мужчину, а за короля, – наставительно произнес он. – Я не принес вас в жертву по ошибке или неведению. Неужели приходится напоминать вам, вам, Изабелла, чем мы обязаны жертвовать ради своего положения и что мы рождены не для того, чтобы поддаваться своим личным горестям? Мы не живем своей собственной жизнью, мы живем жизнью нашего королевства и только в этом можем обрести удовлетворение, при условии, конечно, что мы достойны нашего высокого удела.

– Друг мой, умоляю вас, скажите хоть слово! Объясните мне, как невозможное может стать возможным?!

– Это удачная фраза, – заметил Пуаро. – Невозможное случиться не может, поэтому оно должно стать возможным, несмотря ни на что. 

– Ну ты даешь! Тут все только о тебе и говорят. А ты от меня спряталась. И еще и телефон недоступен. Всё приходится узнавать от посторонних людей.
– Что «все»? – устало спросила я.
– Ну, например, что у тебя роман с нашим боссом.
Ах, ну да. Разумеется, эта сплетня уже достигла всех уголков клиники. И, в отличие от невозмутимого Юрия Витальевича, к которому вряд ли кто пристанет с вопросами, мне придется как-то с этим разбираться.
Я представила себе, как начну сейчас объяснять Юльке, что никакого романа ни с каким боссом у меня нет, и как она скажет: ну да, конечно! Но все-таки не поверит. Долгих объяснений и споров совсем не хотелось, и поэтому я не стала запираться:
– Вообще-то это большой секрет. Но тебе как лучшей подруге я скажу. У нас с Юрой… ну то есть с Юрием Витальевичем, действительно роман.
– Ты серьезно?
Кажется, такого она не ожидала.
– Ну да. А почему бы и нет? Ты же сама говорила, что он просто подарок.
– Так, я выезжаю, мне срочно нужны подробности.
Да уж действительно. Какой нужно было быть глупой, чтобы предположить, что я смогу отделаться формальным признанием!
– Извини, – строго сказала я, – подробностей не будет.
– Это еще почему? – обиженно буркнула Юлька.
– Он потребовал с меня подписку о неразглашении. Ну ты сама понимаешь, он человек известный. Мало ли что просочится в прессу.
Я понятия не имела, интересуют ли прессу предприниматели такого уровня, но врала уже напропалую.
– В общем, ничего тебе рассказать не могу: ни сейчас, ни потом. Только через семь лет после того, как мы расстанемся.
– А вы расстанетесь? – ошалело спросила она, кажется, совсем не то, что собиралась.
– Конечно, – уверенно подтвердила я. – И вот тогда-то я прибегу к тебе плакаться в жилетку. Но все равно ничего не расскажу. Даже не надейся!

Удача — родиться именно у своих родителей и успеть чем-то их порадовать,

Все что я понаписал и не постеснялся обнародовать, тиражируемое, цитируемое и даже хвалимое, не стоит одной строки из новогодней открытки моей мамочки:

Я ПОЛЮБИЛА ТЕБЯ, СЫНОК, С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА… 
 

О главном я не умолчу —
Мне и на это хватит смелости:
Да. я хочу тебя, хочу!..
Но, знаешь, меньше, чем хотелось бы. 

Обижаешь
Оно понятно, ты красива,

И длиннонога, и вполне…

Но поступаешь некрасиво

По отношению ко мне.

Зачем, ушибленный любовью.

Зачем, обиженный судьбой.

Живу навзрыд одной тобою?..

Ведь мог бы жить с одной тобой 
 

С тобой мне трудно и несладко.
Но без тебя мне тяжелей.

А знаешь что, будь ты неладна.

Неладна будь!.. Но будь — моей.

Одностишия
А незнакомок я целую робко… 

Был отвергаем, но зато — какими!.. 

Какой-то Вы маньяк не сексуальный… 

Зачем так тянет к женщинам чужим?.. 

Любви моей не опошляй согласьем...

Один я знаю, как тебя любить…

Не так я вас любил. Как вы стонали...

Всё больше людей нашу тайну хранит...

На этот раз тебя зовут Татьяна... 

Все, уходи, а то сейчас привыкну… 

Ты мне роди. А я перезвоню!..

Иметь со мной приятно даже дело…

Ну сделай что-нибудь, хотя бы деньги!..

— Добром прошу…

— А чем ещё ты можешь?!.  

 
Но все же выход есть, есть «Выход в город»!

Возможно, со стороны ее жизнь выглядела устроенной и вполне счастливой. Сама себе Инна казалась заигравшейся в те роли, о которых рассказывал психолог, что лечил ее от выгорания.
Множество ролей, которые ведет каждый человек.
Роль дочери – родители Инны состарились, но были здоровы, проводя все лето на даче и радуясь встречам с детьми и внуками.
Роль матери – Инна играла ее самозабвенно.
Жены – она справлялась и с этой ролью.
Но не смогла стать возлюбленной.
Подруги – Инна была рядом с друзьями, когда они нуждались в ней, и научилась не только их слушать, но и слышать.
Ее ценили как работника и только что предложили повышение.
Да, Инна неплохо играла свои роли, но многие из них, казавшиеся раньше главными, уходили на второй план.
У ее детей была своя жизнь. 
Инна старалась быть честной в своих ролях. Она играла их как могла.
Но настало время, когда актеру захотелось стать самим собой, пусть он сам еще не знал, что это значит.

– Знаешь, Сью, мне сейчас в голову пришла ужасная мысль… Представляешь, как было бы ужасно, если бы в один прекрасный день в нашем собственном мире, дома, люди начали становиться дикими внутри, как здесь звери, а выглядели бы ещё как люди, и невозможно было бы отличить, кто из них кто… 

Не стремитесь проработать на одном месте до тех пор, пока вас не отправят на пенсию, наградив золотыми часами
***
Подыщите себе такое занятие, которое вам по душе, и сделайте так, чтобы оно принесло вам доход
***
Вообразите себе — ваши родители иногда бывают правы
***
Нельзя ничего достичь, утверждая, что „это нельзя сделать!“
***
Добиться успеха гораздо труднее в том случае, если его уже добились ваши родители

Сказать — это одно, а добиться, чтобы тебя услышали, — совершенно другое.

Как неотделимы сердце и глаза, так порождают друг друга чувства и страсть. С давних времен об этом не забывают достойные мужи. Ведь еще при династии Цзинь некто сказал: «Я сам – сосредоточие чувства» Магнит скрыто влечет к себе железо, и никакие преграды ему нипочем. Так ведут себя бесчувственные предметы, что ж говорить о человеке?! День-деньской обуревают его чувства и страсти.
***
Ведь семь страстей волнуют человека. И самая сильная из них печаль. У тех, кто отличается высоким умом и просвещенностью, она рассеивается как туман, тает будто лед, потому не о них должно вести речь, как и не о тех, кои уступают им, но, вняв рассудку, сохраняют самообладание и не доводят себя до терзаний. Зато сколь редко случается, чтобы не приковала она к постели людей невежественных, кто не сообразуется с разумом и тем паче не умудрен знаниями.

– Я верю в настоящее, а не в прошлое! Цепляясь за прошлое, мы искажаем его и начинаем видеть в преломленном свете – так сказать, в ложной перспективе.

– Я скучал по тебе, – промолвил он. – В моем замке снова стало тихо и очень темно.
– Ты не скучал, а читал познавательные книги, – ухмыльнулась я, вспомнив про дамский роман. – Почему так долго шел? Я почти отчаялась и хотела заново отбелить веснушки.
– Ты представить не можешь, как надежно охраняют студентов стены академии Эсвольд, – покачал он головой. – До тебя очень сложно добраться.
– Но ты сумел.
– Мне пришлось заплатить его величеству, – усмехнулся он.
– Ты подписал договор кровью и продал душу?
– Практически. Пообещал, что моя будущая жена не уйдет из светлого ковена.
– Твоя будущая жена об этом знает? – изогнула я брови.
– Я думал ей написать, но решил рассказать лично. – Темные глаза смеялись. – Ты скоро получишь диплом.
– Да.
– Добро пожаловать в большую жизнь, Агнесс. – Он мягко провел кончиком пальца по моим приоткрытым губам. – Я жду тебя с нетерпением.

— Если вы навестили каждую из участниц, то это была проверка.
Но принца такой лаконичный ответ не удовлетворил.
— Как, по-вашему, что конкретно в вас мы хотели проверить?
«Ну, уж точно ни умение заламывать руки…»
— Полагаю, уровень моей самооценки.
Принц вскинул брови, ожидая продолжения. Соня подавила вздох и с сожалением покосилась на аппетитный рыбный рулет.
— Мужчины обходят меня стороной. Не надо улыбаться, мой принц, я говорю не о своих сослуживцах. Вам была интересна моя реакция на откровенно пренебрежительное и насмешливое внимание с вашей стороны. Засмущаюсь ли я, расстроюсь, может, убегу в слезах, почувствовав себя оскорблённой и униженной. Ведь я — Поцелованная Тьмой и бедняжку никто вниманием не балует.
— И как вы считаете, вам удалось справиться? Пройти эту маленькую проверку? — хитро прищурился принц.
Соня не выдержала и подвинула себе пиалу с салатом.
— Не знаю, насколько успешно я справилась, и не перегнула ли, но у меня точно нет комплексов относительно своей внешности. Будущая принцесса должна чувствовать себя уверенно и непринуждённо несмотря ни на что. Полагаю, это вы хотели проверить.
Принц удовлетворённо кивнул, но как только Соня всё же нацелилась на рыбу, снова заговорил:
— А что с остальными?
— Ум? — не сразу поняла Соня, ругая себя, что не научилась есть во время разговора и сожалела, что говорить с набитым ртом не этично. — Ах, вы об этом, — Соня задумалась, вспоминая встречу с другими принцами под разными личинами.
— Его Высочество Калем, в облике распорядителя, проверял наши коммуникативные навыки: как «невесты» поведут себя в нестандартной ситуации, как отреагируют на шокирующую новость об отсутствии слуг.
— Вы и тут справились, верно? — улыбнулся принц, гипнотизируя холодным призрачным взглядом стальных глаз.
— Смею предположить, что результаты всех проверок вы ещё обсудите со своими братьями и узнаете непредвзятое мнение на этот счёт, — Соня отметила, что избранницы немного оживились. 
— Хорошо, — сдался принц. — Что насчёт Артура?
Соня опустила глаза и отдёрнула себя. Что за глупая реакция? Встреча была подставной: остальные принцы всё равно узнают все подробности, но Соня упорно не желала говорить о ней.
— Его Высочество проверял, умею ли я хранить государственные тайны…
В глазах Ричарда зажегся озорной огонёк.
— Как? Как он это сделал?
Соня поджала губы, чтобы не рассмеяться.
— Не могу сказать, мой принц. Это тайна. Государственная.

У одних такие пустые глаза, другим все уже надоело или просто скучно, а некоторые кажутся такими несчастными. Как глупо, что юность считают счастливой порой жизни, напротив, юность – время самое уязвимое.

Мы – Иллюзионисты. Лучше всего в этой жизни мы умеем убеждать себя в чем угодно. 

В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча.

— Я должна была знать: есть решения, которые нельзя принимать заранее. Мы не можем предвидеть, что с нами случится, и потому не можем предвидеть, как мы будем действовать и на что решимся. И решимся ли вообще. С этим надо смириться.

Евангелие от Луки 1: 
28. Ангел, войдя к Ней, сказал: Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою. 
Благословенна Ты между женами. 
29. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. 
30. И сказал Ей Ангел: не бойся Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; 
31. и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. 
32. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; 
33. и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца.
34. Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда я мужа не знаю? 
35. Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. 

      (…) 
38. Тогда Мария сказала: Пред тобою раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И отошел Ангел от Нее. 

Кто я: живой, что только прикидывается мёртвым, или мёртвый, что иногда пытается казаться живым.

Молчат и дремлют небеса. Внизу века идут. Никто не верит в чудеса, но все их тихо ждут.

Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя.