Лучшие записи группы

— Посмотри хорошенько на все, что нас окружает: бурлящие волны и безразлично принимающий их берег, нависающие горы, деревья, свет, в каждую секунду дня меняющий интенсивность и цвет, птицы, мятущиеся над нашими головами, рыбы, что стремятся не стать добычей чаек, пока они сами охотятся за другими рыбами. Удивительная гармония волн, гармония звуков, ветра, песка; и посреди невероятной симфонии жизни и материи существуем ты, я и все люди, которые нас окружают. Многие ли среди них замечают то, что я тебе описал?

Многие ли каждое утро осознают, какой это дар — проснуться и увидеть, почувствовать, прикоснуться, услышать, ощутить?

Многие ли из нас способны хоть на миг отвлечься от суеты ради этой невероятной картины? Меньше всего человек размышляет о жизни. Ты осознала это в опасности. Твоя уникальность в понимании — для ощущения собственной жизни необходимы другие люди.

– Мой дорогой юный родственник. Если я что и усвоил за долгую вечность, так это то, что нельзя отказываться от членов семьи, даже если они тебя к этому вынуждают. Пусть даже они тебя ненавидят, мешают тебе или просто не ценят гения, который изобрел Интернет.

Я где-то слышала, что только тот мужчина достоин быть рядом с тобой, кто всегда возьмет в руки ружье и защитит тебя во что бы то ни стало. Такое вот вполне себе конкретное пояснение безликого «как за каменной стеной».

 Еще жизнь в монастыре меня научила: ласковый теленок двух маток сосет. Поэтому и здесь старалась быть приветливой, веселой, чтобы находится в центре внимания и не чувствовать дискомфорта от того, что еще с первого курса ношу старые платья, периодически перешивая их и добавляя новые аксессуары. Я всегда буду чужой в этой академии. Мне никогда не найти здесь мужа, пусть хоть из кожи вон лезть буду. На глаза навернулись слезы, но я сдержалась. Дотронулась до шеи и сжала цепочку с артефактом — единственной вещью, доставшейся от бросивших меня родителей. — А что если я тебе скажу, что первый, кто войдет через эту дверь, если он не женат и достиг брачного возраста, станет моим мужем? — сощурившись, прошептала я и достала из-под платья артефакт.

Молчание вообще штука хорошая, надо бы начать практиковать как-нибудь…
***
Вообще люблю работать полулежа на удобной постели, сразу создается впечатление что работа штука легкая и вообще мне все нравится.
***
- Нервирую? - поинтересовался Ранир. 
- Бесите, - безразлично ответила она. – Как болотная мошка - вроде и мелочь, а бесит.

– Ох уж эта Сьюзен! – воскликнула Люси. – Её ничто не интересует, кроме нейлона, губной помады и приглашений на вечеринки. Она всегда была такая смешная, так старалась поскорей вырасти.

– Если бы вырасти! – заметила леди Полли. – Хотела бы я, чтобы она действительно выросла. Все школьные годы она мечтала стать такой, как сейчас, а всю остальную жизнь будет делать всё, чтобы такой и остаться. Она хотела как можно быстрее достичь самого глупого возраста и оставаться в нём как можно дольше.

– Ведь я выдал вас замуж отнюдь не за мужчину, а за короля, – наставительно произнес он. – Я не принес вас в жертву по ошибке или неведению. Неужели приходится напоминать вам, вам, Изабелла, чем мы обязаны жертвовать ради своего положения и что мы рождены не для того, чтобы поддаваться своим личным горестям? Мы не живем своей собственной жизнью, мы живем жизнью нашего королевства и только в этом можем обрести удовлетворение, при условии, конечно, что мы достойны нашего высокого удела.

Какое чудо – встретить на этом сайте такую книгу! Степан Борисович Веселовский для меня безмерно почитаемый и уважаемый историк! В некотором роде в чем-то рядом с Л.Н.Гумилевым! (У каждого свои предпочтения). Я встретилась с книгами Веселовского на 2 курсе. И я была поражена их качеством и просто недосягаемой научной высотой. «Сошное письмо» я частно пыталась читать, но прочитать 2 тома формата In folio, которые к тоже только зале для специальных редких книг в библиотеке просто было не реально. А вот его «Дьяки и подьячие» мне удалось приобрести, и книга стала моим любим историческим исследованием, которое я прочитала от корки до корки, испытывая благоговение и восторг. Сейчас книга стоит у меня на полке, я иногда беру её в руки и перечитываю отдельные куски… Жалею, что не удалось приобрести «Ономастикон» полностью, только один том. Я читала и другие его труды, и в этих работах автор представал именно таким, каким он описан в этом очерке. Конечно, радует, что его заслуги были оценены государством, что его уважают современные историки. Только после знакомства с биографией остается какая-то горечь – сколько бы он сумел сделать, если бы не обстоятельства! И радость – хорошо, что он успел сделать это! А вот с Юргановым А.Л. (встречалась с его учебниками для школы) я категорически не согласна – исследования Веселовского по сошному письму не превзошел никто до сих пор! Веселовский исследовал то, что его интересовало, а современные историки, как правило, выполняют государственный заказ, ведь история – мощное средство воспитания и манипулирования, а сколько сейчас фальсификаций – не счесть, только успевай отвечать. Вот и пишут современные историки на злобу дня, иногда очень даже хорошо, но до уровня Веселовского подняться уже не возможно – нет условий и личностей такого масштаба.

13 ноября.
Халк сказал, что все мы — частицы в огромной вселенной. Кот говорит, что ни фига подобного, потому что Кот — существительное, а Домовой — вообще прилагательное. Приложил ему по заднице. Теперь лежит под кроватью. Подлежащее, блин…

А ты умеешь задавать сложные вопросы. - хмыкает король.- А разве другие имеет смысл задавать?
***
Выбор есть всегда, на самом деле. Когда нет выбора - это лишь означает, что ты его уже сделала.

— Кажется, я нашел ее! — заявил Дима Дьяков, врываясь в кабинет главы фирмы «Счастливое лето» Матвея Каретникова. — То, что доктор прописал. Смотрите сами!

Жестом победителя он протянул своему боссу анкету, старательно заполненную Тиной накануне вечером.

— Даже рассчитывать не мог на такую удачу, — продолжал он ликовать. — Обычно красивые девицы хитры, расчетливы и излишне предприимчивы. Но эта — святая простота! Наив в чистом виде. Вы почитайте, почитайте! 

На вопрос: «Ваша самая большая страсть» — Тина коротко ответила: «Драгоценности». Потом в скобочках мелко приписала: «(И живопись)».

Порыв писать правду, правду, одну только правду боролся в ней с пониманием взятой на себя ответственности. 

— Дальше еще интереснее! — радостно улыбнулся Дьяков.
«Чему вы посвятите себя, если победите на конкурсе красоты?» — «Поиску мужа. (И борьбе против шуб из шкурок натуральных животных.)»
— Натуральные животные! Прелесть, прелесть! — потирал руки Дьяков, сверкая быстрыми и зоркими глазами. — Клянусь, эта девица сидит и ждет, когда за ней приедет принц на белой лошади! В голове у нее корзиночки с кремом, к тому же Вадик уверяет, что она красива, словно Клеопатра.

    Предполагаемая Клеопатра не остановилась на достигнутом и в пункте 23 после слов
«Ваша самая заветная мечта» начертала: "Узнать, чем закончилась «Санта-Барбара». Строчка была замарана, и над ней надписано: «Участвовать в строительстве новой России».

Также в анкете попадались настоящие перлы типа:

«Что вы готовы отстаивать с оружием в руках?» — «Шоколадный торт». — Криво зачеркнуто и переправлено на «Мир во всем мире».

— Ну? Что вы думаете? — спросил Дьяков, плюхаясь в кресло и принимаясь вертеться в нем, точно ему было горячо сидеть. — Рискнем?

— Рискнем, — согласился Каретников. — Не зря же мы затеяли все это! 

 

— Я хочу заполучить мужа? — изумленно переспросила Вероника.
— Вы так написали, — мягко заметил Каретников. Вероника кинула укоризненный взгляд на Тину. Та сконфуженно потупилась.

— Ах да. Мужа. Конечно, — пробормотала Вероника. — Муж — это как раз то, чего мне отчаянно не хватает.

— И при этом вы любите драгоценности?

— Еще бы не любить! — согласилась Вероника, вливая в себя остатки шампанского из бокала. — Сплю и вижу бриллиантовое колье.

— В бархатном футляре, — мечтательно добавила Тина, которая беззастенчиво влезала в любые разговоры, которые достигали ее ушей.

— Значит, вам нужен богатый муж, — сделал заключение Каретников. — Такой, как я.
 
 — Господи, пусть мой план удастся! — взмолился Каретников, прикрыв глаза и сцепив руки перед собой — Пусть Веронику Смирнову убьют! И поскорее, господи, поскорее!

 — Ты слишком многое знаешь о прошлой ночи! — зловещим голосом прошипел человек в маске. — Поэтому умрешь. Все умрут!

    Без сомнения: тот, кто сидел за рулем, пытался убить ее. Тот, кто давил на педаль газа и нужным образом поворачивал руль. Через лобовое стекло Вероника хорошо видела шофера. Буквально долю секунды, но рассмотрела его отчетливо.
    Это была молодая женщина в зеленом. 
   

    И никто не обратил внимания на то, как по дальней лестнице легко взбежал на второй этаж элегантный мужчина с сединой в постриженных бобриком волосах. На согнутой руке у него висел пиджак, под пиджаком был спрятан пистолет. «Как удачно, — удовлетворенно думал он. — Паника, массовое бегство, сумасшедший в туалете… Все как по заказу». Улыбка тронула его губы. Он застрелит Веронику и спокойно уйдет. 

  

    Ей не хотелось быть жертвой. Она решила, что, если начнет хныкать, опустит руки, убийцы обязательно с ней разделаются. Ей не хотелось, чтобы с ней разделались. Поэтому она наказала Рыськину быть готовым к дальнейшему расследованию. 

- А разве противоположности не притягиваются?
- Притягиваются, наверное. Но не настолько противоположные.
***
Нет беды в том, чтобы быть хорошим человеком, но беда - если человек слишком хороший... нельзя быть удобным для всех. Хотя упомянутые все именно этого от тебя и хотят.

  Бабушка всегда твердила, что наш семейный дар много лучше, чем у сильных магических семей, чьи отпрыски закончили академию и служат королю и короне, сжигая врагов на полях сражений или плетя интриги во дворце. Сама она вязала и шила одежду, которая превращала трусов в храбрецов, робких, неуверенных в себе девушек в симпатичных и открытых прелестниц, одежда помогала избавиться от прилипших искусственных некому не нужных комплексов и неуверенности в себе. Раскрывала самые потаенные и глубинные веления сердца.

     Но была и другая сторона таланта. Бабушка всегда твердила, что нам никогда нельзя носить наши творения и делать что-то для себя. Сама она ни разу не одевала сшитую собой одежду и мне всегда запрещала спать на моих наволочках. 

У одних такие пустые глаза, другим все уже надоело или просто скучно, а некоторые кажутся такими несчастными. Как глупо, что юность считают счастливой порой жизни, напротив, юность – время самое уязвимое.

– Слушайте, госпожа ведьма, а что, если я вас найму? – задал неожиданный вопрос господин Вегард.

– В смысле? – безрезультатно дёргаясь в направлении дома, удивилась я.

– Да даже не знаю, – мэр как-то неожиданно расстроился, – разбирательство с моими врагами вам поручать бесчеловечно, мне врагов жаль, сотрудников мэрии вы уже воспитали, гарнизон весь по стойке «смирно» ходит при одном упоминании вашего имени, разве что поручить вам приготовление зелья…

– Приворотного? – скептически поинтересовалась я, отчего-то обиженная его тирадой.

– Слишком опасно, с вашим-то походом и размахом, у меня так весь город в сортире засядет на пару недель точно…

Я отложила мобильный.
- Статьи не будет. Вообще ничего не будет. Алина поставила Артура на место.
- Так быстро?
- Она может все. Железная фея.
Михаил усмехнулся.
- Мужчины таких опасаются.
- Почему?
- Демонстрация независимости в каждом жесте и слове наводит на мысль, что ты ей нафиг не сдался. В итоге так и получается. Кому хочется навязывать свои чувства.
- Интересный вывод, - не без недовольства заметила я. - Выходит, мужчины больше любят слабых?
- Мужчины любят тех, кто этой любви хочет. И не боится этого показать. Смысл каждую минуту убеждать окружающих в том, что ты независимая и самодостаточная? Выглядит, как оправдание собственному одиночеству. Мужчина не нужна, потому что  его нет.
- А с мужчинами не так? - поинтересовалась я. - Что некоторые ищут только секса, а сами все из себя герои, и женщины им нужны лишь для счета.
- Какого счета? - не понял Михаил.
- Чтобы хвастаться перед друзьями, сколько у них было любовниц.
- А это та же проблема, что и у женщин, только в профиль. Я - независимая стерва, я - чуждый чувствам кобель.

— А любовь?
— Иллюзия.
— А религия?
— Распространённый суррогат веры.
— Вы скептик.
— Ничуть! Ведь скептицизм — начало веры.
— Да кто же вы?
— Определить — значит ограничить.
— Ну дайте мне хоть нить!..
— Нити обрываются. И вы рискуете заблудиться в лабиринте.

Друзей терять тяжело. Α верных друзей – тем более. Но, пожалуй, хуже всего, когда их нет совсем. Потому что, когда некого терять, жизнь становится унылой и пустой.

– Моя мать понимала, что такое семья, поэтому и не хотела нас оставлять. Нельзя отвернуться от своей семьи только из-за того, что они сделали что-то ужасное. 

– Все мы ждем какой-то награды в конце пути, но лишь оказавшись на самой высокой вершине холма, откуда мы можем увидеть расстояние, которое мы преодолели, мы понимаем, что сам путь – это и есть награда.