Я свернула в наш сонный тупичок и оказалась в зоне военных действий. Полицейские джипы с включенными мигалками баррикадировали проезд. Спецназовцы топтали наш газон. Соседи группками стояли на тротуарах, и страх на их лицах мешался с любопытством.
Может, ты просто не афишировал свою личную жизнь? Кстати, это общественность уважает!
– На клюшке я вертел твою общественность.
– А хамство порицает.
. Главное – другое: люди тебе не доверяют, потому что тебе важнее твоя цель, чем они, и это очень заметно.
«-Постой, так ты тот самый Жохов?Первый советский гарпунёр?! - ошарашил меня богатырь.Нифига себе как меня убийство китов прославило, аж на другом конце страны узнают! Права была старуха Шапокляк - хорошими делами прославиться нельзя, а вот плохими запросто..»
– Я даже представить не могла, что ты готовить умеешь, – я подошла заглянула в сковороду. Выглядело вполне аппетитно.
– Я столько лет живу один – конечно, умею.
– Да? А гладить там, стирать, пришивать пуговицы и всё такое тоже умеешь?
Он улыбнулся и качнул головой, мол, зачем спрашивать очевидное.
– Вадим, да ты выгодный муж!
– Вообще, сокровище, – согласился он, потом посмотрел на меня, взметнув бровь. – Но ты прямо с места в карьер. Я думал, для приличия немного повстречаемся, свидания там, прогулки под луной, кино-вино, конфеты-букеты, а ты сразу быка за рога. Уже прицениваешься, каким я буду тебе мужем…
– Я не… – смутилась я. – Ничего такого я не имела в виду. И вовсе я не прицениваюсь!
– Эй! Какое имя ты дашь клинку?
– Пусть будет Людвиг.
– Э-э-э, Бетховен?.. Почему?..
– Он должен быть глух к мольбам врагов, – торжественно сообщил я, и Феликс закашлялся, от неожиданности поперхнувшись кофе.
в жизни надо всегда делать выбор в пользу будущего, а не прошлого.
Как мужик возвращает себе право быть рядом, если он сам это право когда-то спустил в унитаз? Подарками? Хрен там, это не покупается. Поступками? Да, но они не работают мгновенно, это не обезболивающее. Терпением? Наверное. Постоянством? Вот это уже ближе к истине. Но и тут нет никакой гарантии, ни одного страхового полиса.
те, кто позволяет себе запретное, оправдываясь мнимой безопасностью и бескровностью метода, со временем оправдывают и остальное. Куда более запретное и кровавое.
Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь взял все те дни, часы, минуты, вложил в конверт и снова просунул мне под дверь...
За водкой у меня бегает Феликс Дзержинский. Не всякий может таким похвалиться.
Если ты — первая, значит, мужчина ушел ко второй. Если ты вторая, то, значит, живы еще воспоминания о первой. Поэтому, когда очередь «икать» дошла до меня, я скромно сообщила, что я — первая. И тут же тихонько добавила, «…и единственная! Расчет окончен!».
Когда вы женитесь или выходите замуж, то берете в мужья или жены надежды и мечты своего супруга.
"Не все стекло убийственно и ужасно. Некоторые стёкла почти драгоценность."
Матвей взялся руками за голову, как недавно Лана. Он ничего не понимал. Сначала мама-певица оказалась ложью, теперь брат. Как же так?
— Получается, он… обманывает? – спросил ошарашенный Матвей.
— Если и обманывает, то самого себя, – вздохнула Лана. – Он хочет быть кому-то нужным. Он же как щенок бездомный, тычется-тычется ко всем, а его – раз, и брезгливо ногой отпихивают. Такая жизнь его не устраивает, вот он и отгородился от нее книгами и наушниками. Венька давно уже живет в своем мире, в параллельном.
Одежда — это больше, чем способ прикрыть наготу. Это барьер между телом и окружающим миром. Это доказательство, что ты — человек, а не животное, и у тебя есть право на отсутствие стыда.
- Господин Ваймс всех спас! - восторжено сообщил сержант Колон. - Проник внутрь и спас всех - в лучших традициях ночной Стражи!
- Фред? - утомленно прервал Ваймс.
- Да, сэр?
-Лучшие традиции Стражи - это устроить перекур где-нибудь, где ветер не дует, и часика этак в три утра.
Вообразите: миры в мирах, бессчетные как звезды.
Жизнерадостные люди внушают мне страх.
"Если точка подобна стене, то двоеточие - двери".
Ага! Люк Скайуокер! Безрукий, но сойдет. Амидала и Люк целуются. Постойте. Она ведь его мать? Отбрасываю Люка, как будто он лично меня оскорбил и снова роюсь в коробке.
Родители не должны бросать детей, если только их к этому не принуждают.
Во что мы сейчас верим? Правильно! В отца, сына и святого духа, то есть в Юпитера, Геркулеса и Меркурия в одном лице! А если еще глубже копнуть, то в Зевса, Геракла и Гермеса
Природа всегда побеждает, рано или поздно.
Чтобы узнать людей, необходимо выслушать их историю и понять, как они рассказывают ее.