Вбейте себе в голову один раз и навсегда, что я не плюшевая игрушка! Я ангел зла, я Аттила. Вам же не придет в голову подойти к Дональду Трампу со словами: «Иди сюда, мой маленький, я тебя потискаю!».
Когда ты научишься смотреть, с кем я разговариваю, а не слушать, что я говорю?
Въезд на поляну перегораживал полосатый шлагбаум. Конец его был намертво прикручен толстой цепью к массивной каменной тумбе. На цепи висел огромный ржавый замок. Рядом с тумбой из земли торчал шест с полинялой табличкой «Добро пожаловать!»
Когда я посмотрел на собор, меня охватило чувство, словно я смотрю на труп старого друга, безжалостно ободранного до костей. Оконные переплеты во многих местах были повреждены. Клуатр, где я вырезал портрет Уильяма со слишком большими ушами, разрушили. Мне не удалось сдержать обещание, некогда данное Уильяму: здесь его уже не помнили. На месте клуатра выстроились высокие дома со стенами из тех самых мелких прямоугольных камней, которые я впервые увидел на набережной. Дома были пристроены прямо к северной башне и делили лужайку собора пополам. Резные фигуры царей облупились от времени. Вся каменная резьба пребывала в плачевном состоянии. Моя скульптура Генриха Третьего была разбита на уровне груди. Ангел под ним, простирающий крыло для защиты колонны, на которой он стоял, лишился глаз и носа и стал более похож на вампира, чем на небесное создание. Я с печалью взирал на свой портрет доброго отца-казначея: черты лица его сгладились, и голова статуи напоминала червя с конской гривой. Я мечтал сохранить его лицо навечно, но новая эпоха получила от меня лишь бесформенный кусок камня, почти вернувшегося к своему изначальному состоянию.
- Может, без повода? Вот просто... скажем, власть сделала народу приятный сюрприз.
- Не стоит, - Пешковский даже за сердце схватился. - Как показывает практика, приятные сюрпризы от власти сильно нервируют народ.
Люблю начитанных, у них речь богаче.
Он вспомнил теперь того мальчика, каким был (прятался от отца, чтобы читать Баньяна; выращивал кроликов, чтобы заработать несколько монеток; слушал, каждый день, как собравшиеся в городе суровые, исхудалые люди вели тяжелые разговоры — о том, как пережить голод; отпрыгивал в сторону, когда кто-нибудь из тех, кому повезло больше в этой жизни, весело катил мимо в экипаже), как он чувствовал себя странным и необычным (и в то же время умным, умнее других), длинноногим, всегда переворачивал что-нибудь, как его обзывали (Абезьян-Линкольн, Паук, Мавр-а-хам, Каланча), но еще и думал тихонько, там, в глубине души, что настанет день, и он, может быть, получит то, чего действительно заслуживает.
- Вы мне как-то сказали, что таких как Юрий Иванович уже не делают... Он что, сделал для вас что-то очень хорошее? И вы ему платите добром за добро?
- А Гринчук не делает добра, - сказал бармен. - Он просто приходит, когда нужно, берет человека за шкирку и вытаскивает его из дерьма.
......Возле него человеком чувствуешь.....а это сейчас большая роскошь.
Единственное, что действительно имеет значение в жизни, - это люди. Если у тебя есть люди, которые тебе не безразличны, у тебя есть все, что нужно.
Оказавшись на распутье, люди часто полагают, что должны выбрать какую-то одну дорогу. Но, как я неоднократно подчеркивал, люди глупы. Мы не идём ни по какой дороге. Мы и есть дорога. Мы и есть все дороги и перекрёстки. Конечно же, можно выбрать и то, и другое
Ты будешь смеяться, но укроп у меня свой. Видишь на балконе ящичек? Дураки сажают цветы, а я – пользу.
- Сэр, мертвые все-таки говорят. Но живые не слышат.
Эти незнакомцы хотят увидеть, как я красиво плачу. (Но это вообще физически возможно? Кто может рыдать, чтобы при этом не выглядеть покрасневшей, сопливой развалиной?)
Ты кто такая?!
— Я доверенное лицо вашей жены.
В двери появляется мужик в дубленке…
— Прекратите мне тыкать.
— Влезла в МОЙ дом. Натоптала.
Вы должны будете отказаться от доли в праве собственности на жилое помещение по улице…
— Чемодан бери и на выход.
Мне домыться нужно.
Ни на что не рассчитывай.
Даже если очень хочется, ты не в моём вкусе.
— Дай-ка мне сюда эту бумажку.
Читает вслух, затем рвёт.
— Вы что наделали?!
И в этот момент он таранит меня, тащит к выходу. Выносит на улицу. И… Бросает в сугроб.
— Есть гостевой дом.
У меня нельзя.
Места мало.
В отупении смотрю на огромный дом. Предложили выгодную работу.
Только я понятия не имела, что столкнусь с настоящим дикарём.
“Настоящая женщина должна быть желанной”
Ну почему Кузя так буквально выполнил свою часть договора? Почему хотя бы не спросил, не передумала ли я? Ведь он первый хотел, чтобы я осталась. Врал?
– Хорошо, Аделин. Тогда с этого мгновения я для вас Дешем. Отец сказал, что обещал вам свободу, когда дело завершится. Не сомневайтесь, я освобожу вас от наших отношений, едва все закончится.
Чужое вмешательство порой может стоить слишком дорого.
- Родители думают, что он гей!
- Не может быть...
- Да не, херня это всё. Он, конечно, пидарас, но, знаешь, совсем в другом смысле!
Я вновь поражаюсь наготе мужской жизни: душ у всех на виду, тело выставлено для изучения и сравнения, публичная демонстрация интимных органов. Зачем это? Ради уверенности в чем? Блеснуть значком – глядите, у меня все как полагается, я тут свой. Почему женщинам не нужно друг другу доказывать, что они женщины?
«А любовь - это такая сказка, которая позволяет мужчине получить власть над женщиной..»
Люди, в своих коротких жизнях несчастны от того, что не понимают: благие времена не длятся вечно и стоит ценить их, чтобы позже не жалеть об утраченном.
– Кстати, ты видела? Этот Филипп, жених Любы, после еды облизывает пальцы. – Хихикнула подруга. – Смачно так, старательно.
– Он же чистю-ю-юля!
– Я видела его грязную обувь. – Поморщилась Алиса. – Не такой уж он и чистюля, каким хочет казаться.
– Главное, тщательно вымыть свой прибор после секса!
– И задницу. Чистая задница – чистая совесть!
Остальное — просто пыль и мышиная возня. И плевать он хотел на всех, кто распускает про него грязь и кто в эту грязь верит, если Оля будет с ним, будет любить его, будет смотреть на него вот так. С ней ему вообще ничего не страшно, с ней он может все.
Жизнь не измеряется количеством потерь. Жаль. Я первая начала бы рыть себе могилу.