Животноводство никогда не представляло для меня интереса. Мои познания в зоологии ограничивались умением распознать ослов, козлов, павлинов и прочих подвидов неподходящих мужчин.
В критические моменты в голове наступает удивительная ясность.
– Должен ли человек, видя, что творится зло, пытаться исправить положение? Вмешательство может принести пользу, но может и навредить. Трудно все рассчитать заранее. У некоторых есть талант к вмешательству, а некоторые делают это так неуклюже, что лучше бы и не начинали. К тому же нужно учитывать возраст. У молодых есть идеалы и убеждения, но их ценности скорее теоретические, чем практические. Они еще не знают по собственному опыту, что факты опровергают теории. Если вы верите в себя и свою правоту, то можете добиться успеха, но можете и причинить вред. С другой стороны, у людей средних лет есть опыт – они знают, что попытка вмешательства чаще вредит, чем помогает, и благоразумно остаются в стороне. Но результат один и тот же – горячая молодость приносит и пользу, и вред, а благоразумная зрелость не делает ни того ни другого.
Но это ещё ладно, с этим можно работать. А как быть с темами, которых в учебнике нет?
Скажете, такого не может быть?
А может! Представьте себе, может! Я сам охренел, когда узнал. Либо в департаменте сидит какой-то извращённый вражеский диверсант, который поставил целью задолбать учителей и тем самым лишить нашу державу образования, либо там криворукие полоумные кретины, которые «2+2» на калькуляторе проверяют.
Да-да, родство душ и все такое это, конечно же, очень важно. Невозможно долгое время терпеть рядом с собой какого-нибудь придурка только ради хорошего секса. Но и в обратную сторону это тоже отлично работало: без хорошего секса, будь вы сто раз друг другу идеально подходящими половинками, в итоге все равно все развалится. Например, когда один из вас посмотрит на сторону. Либо это будет бесконечно скучная и бессмысленная жизнь двух людей без секса до конца их дней. Не знаю, что и хуже.
– Тогда позвольте уточнить.
– Да? – насторожилась София.
– Вы боитесь, что вернётся ваш знакомый, но не боитесь оставаться в доме с незнакомым мужчиной? Не знаю даже, что больше – быть польщённым или начинать беспокоиться.
Роману казалось — вот оно настоящее счастье. И плевать, оказывается, на бедность вокруг. Хорошо просто оттого, что видишь, как она хлопочет по дому, то и дело поглядывая на него, а сын, делая вид, что читает, наблюдает за ним из-за открытой книжки. Хорошо так, что с губ не сходит блаженная улыбка. Вот уж воистину — рай в шалаше, усмехнулся он своим мыслям.
По тому, как человек обращается с матерью, можно судить, как он будет обходиться с женой.
Иногда срываются даже самые сильные и сдержанные воины, если им приходится долгое время принуждать себя заниматься не тем, чем хотелось бы.
– Ты разве не веришь в богов? – спрашиваю я.– Конечно верю, – говорит Тру. – Я верю в них настолько сильно, что не думаю, будто они ради утверждения собственного могущества нуждаются в том, чтобы повсюду ставили их статуи. Эти статуи ничего не меняют.
– Да я скорее женюсь на шимпанзе, чем приударю за дочерью своего клиента.
– Прекрасно, – буркнула я, наматывая шарф вокруг шеи. – Теперь весь вечер буду представлять шимпанзе в подвенечном платье. И вас с ней рядом – во фраке и начищенных туфлях.
Я с детства обожал кошек и собак. Но до общения с Мамбл я никогда не задумывался о своих чувствах по отношению к животным. Ее общество обогатило мою жизнь. Она уберегла меня от превращения в отъявленного эгоиста и сделала мою жизнь настолько приятной и интересной, что трудно даже представить. Я никогда не думал, что такое возможно.
«Уехал в срочную командировку. Добирайся сама. Приеду послезавтра»
Вся моя жизнь, чья-то неудачная шутка или плохо срежиссированный спектакль…
Это просто праздник какой-то. (Карабас). Ланцов прогрессирует, это уже не 20 лет назад.
Те, кто действительно достоин второго шанса, как правило, в нем не нуждаются.
Хочешь сохранить секрет, храни его.
Любопытство - самая мощная движущая сила во вселенной, ведь она способна преодолеть две ее величайшие тормозящие силы - здравый смысл и страх
– Тогда давай сыграем в игру. Скай называет кухонную утварь. Первый, кто ее найдет, – выигрывает.
– Выигрывает что?
– Право на хвастовство.
– Это мой дом. Думаю, я выиграю.
– Докажи это, богатенький мальчик. Здесь нет Тесс, чтобы приготовить тебе бутылочку.
– Ты такая самоуверенная.
Улыбка расцветает на моем лице. Я знаю, по какой схеме буду действовать. Если тут работает повар, то все разложено практично и просто. Кухонный инвентарь у плиты, посуда около раковины. Мне это известно. Я киваю Скай.
Она улыбается.
– Ладно. Что ж, начнем с простого. Лопаточка.
Ксандер бежит к островку и начинает копаться в ящиках. Я подхожу к плите и открываю ящики рядом с ней. Моментально нахожу лопаточку и поворачиваюсь, поднимая ее в воздух.
– Первый раунд за Кайман, – говорит Скай, Ксандер резко поднимает на меня взгляд и рычит.
– Итак, второй предмет. Миска для хлопьев.
Я возмущенно фыркаю.
– Так нечестно. Ты же знаешь, что ему известно, где она. – И, конечно же, он знает. Она в шкафчике рядом с кладовкой.
– Дополнительное задание, – кричит Скай. – Найдите дуршлаг.
Выражение лица Ксандера вызывает у меня новый приступ смеха. Его взгляд так и вопит: «Я даже не знаю, что это за штука!». Я подбегаю к раковине. Он должен быть где-то под ней. Когда я уже почти у цели, пара рук хватает меня за талию и отталкивает в сторону. Затем Ксандер подлетает к шкафу и открывает дверцу. Я подбегаю вслед за ним, присаживаюсь рядом и пытаюсь его вытеснить.
– Мошенница, – упрекает он.
– Я?! Это ты мошенник. – Он не подвигается ни на миллиметр. Мне никак не удается его оттолкнуть, а он продолжает поиски.
– Это такая чаша с дырочками, – подсказывает ему Скай.
– Моя собственная лучшая подруга играет против меня. – Я обнимаю Ксандера за талию и снова пытаюсь его оттолкнуть. Чайник закипает, и Скай снимает его с плиты.
– Есть! – Ксандер встает и поднимает дуршлаг над головой. Я подпрыгиваю, стараясь выхватить его, но Ксандер держит его слишком высоко. А когда я висну у него на руке, пытаясь ее опустить, он обнимает меня за плечи свободной рукой и крепко прижимает к груди.
– И победителем становится Ксандер!
– Мошенники! Вы оба!!!
Он откашливается.
– Мне бы хотелось посвятить эту победу моим великолепным знаниям утвари и обустройства кухни, которые я использовал не раз. Если бы не... – Он останавливается на полуслове, а затем говорит: – О, привет, мам.
Дамблдор открыл глаза. Снегг смотрел на него с ужасом:— Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент?— Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах?— В последнее время — только те, кого я не мог спасти. — Снегг поднялся. — Вы меня использовали.— То есть?— Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя…— Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику?— К мальчику? — выкрикнул Снегг. — Экспекто патронум!Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снеггу, и глаза его были полны слёз.— Через столько лет?— Всегда, — ответил Снегг.
но Игорь честно дошел до ближайшей урны, совершенно пустой, хотя рядом с урной было столько окурков, будто урна ждала кого-то на свидание и много курила
«Я верю, что это очень древняя и очень щедрая проделка, игра, в которую природа играет с людьми, к своему и нашему удовольствию: природа прячет в каждом из нас необычные драгоценности, а потом отходит в сторонку и смотрит, сумеем ли мы их найти.
Охота за этими скрытыми в нас сокровищами — вот что такое творческая жизнь.
Отчаянная храбрость, которая гонит нас на эту охоту, — вот что превращает серые будни в более яркую жизнь».
Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента.
Карл Густав Юнг
Возраст - скверный романист: истории, которые он пишет на человеческом теле, к концу жизнь искажаются до неузнаваемости; персонажи больше не выглядят такими, какими были задуманы, все они кажутся одинаково старыми, и больше ничего. Куда подевались одряхлевшие спортсмены, одряхлевшие красавцы, одряхлевшие депутаты или предатели? Вокруг одни лишь старики, и только. Возраст создаёт ужасные романы потому, что любит одного себя; он разрушает лица, чтобы запечатлеть на них самого себя; на портретах он подменяет собой зеркало.
– Один псих или двое? – задал вопрос Брайант таким голосом, как будто речь шла о кусочках сахара в кофе.