то ли я сова, то ли жаворонок, то ли бессмертная скотинка, которой сон и отдых не нужны....
— В университете нам говорили, что справедливости не бывает — бывает процессуальный порядок, — говорю путанно. — Справедливость слишком субъективна.
— И в чём тогда твоя справедливость?
— В том, чтобы иногда нарушить систему. Ради равновесия.
Есть раны, которые никогда не затягиваются до конца. Они проникают под кожу, постепенно становясь частью нас самих. Убери их – и мы тоже развеемся по ветру, обернёмся безликими серыми тенями, обречённо озирающимися, затерявшись в чужом мире. Есть раны, которые нельзя исцелить. Но боль можно приглушить так, что она почти не будет ощущаться. Так, чтобы позволить человеку жить вполне хорошо. Если повезёт, то счастливо…
Муженек стонал, скрипел зубами, но стоически терпел. Наконец и он не выдержал:
– Все, бери вот этот напильник к вот этим пассатижам, и пойдем! – Он всучил мне в руки схваченные с полки наугад инструменты.
– Нет! Ты что, не видишь, что они друг к другу не подходят? – поразилась я до глубины души.
Хантер же искренне недоумевал:
– Слушай, я еще могу понять, когда туфельки по цвету не сочетаются с платьем, но инструменты друг с другом?
Видимо, сиятельные лорды все же далеки от технических работ, а руки ни разу в жизни ни в машинном масле, ни в мазуте, ни в дизеле не пачкали. А иначе как объяснить то, что к кусачкам по металлу он предложил мне напильник по дереву? Он бы мне еще лобзик с магическим приводом для листового железа всучил.
Продавец (он же и хозяин лавочки в одном лице) поначалу, увидев нас, скривился. Правильно, что господа благородные понимают в техническом ремесле? Сейчас же он с интересом прислушивался к нашему с Хантером разговору.
– А ваша девушка дело говорит… – начал он и услышал наше единодушное:
– Он не…
– Она мне не девушка… – Правда, лорд после этой фразы мученически вздохнул и добавил: – Она мне жена, – и столько затаенной печали звучало в его голосе, что хозяин проникся.
– Да не переживайте, ваша светлость, молодые жены, они же завсегда дурные… А вот как первенца родит, так и остепенится. Да и вам спокойнее будет.
Я не вникала в суть сказанного.
– Если девочка по пути захочет съесть пирожное, то ни один джентльмен не позволит ей заплатить за это самой. Ты понял мой намёк? – Сэр, я не понял, где тут намёк? Вы всё сказали прямым текстом.
- Ты позвала меня сюда, чтобы убить? Потому что, может, это и решит наши проблемы, но должен сказать, что возражаю как по моральным, так и по личным соображениям.
– Чем больше видишь, тем лучше учишься принимать многие вещи, – сказала миссис М.
В Китае незамужние или разведенные женщины старше 25 лет относятся к официальной категории шенг ну – «невостребованные», а государственное телевидение высмеивает их, называя «поношенными халатами».
То, что здесь называется магией ксуури, основывается на простом законе: «Поверь в это сам, заставь поверить другого – и это станет правдой». Можно сказать человеку: «Ты мертв!» – и он умрет, если твоя вера в его смерть будет сильнее его веры в жизнь.
"Ни одно животное, ни одно существо не бывает счастливо в рабстве".
Существует разница между страхом расстроить кого-то, кто любит тебя, и опасностью потерять этого человека. Я долгое время не могла отличить одно от другого. Мне потребовалось много времени и усилий, чтобы разглядеть разницу между причинением боли тем, кого я люблю, и моим страхом того, что я могу потерять. Причинение боли тем, кого мы любим, можно пережить. Эта боль неизбежна. И я сожалела о том, сколько ее причинила в прошлом, но была уверена: маму я бы никогда не потеряла.
... и только отвратительный хохот колдуна, невероятно довольного своей жестокой шуткой, казалось, все еще витал в воздухе, оседая на стенах, на полу, даже на одеяниях самого князя.
масса людей получает зарплату у своих заклятых врагов
Причудливо тасовался кармический бумеранг, но по-другому он не умеет...
Гёте показал мне сегодня два странных, диковинных стихотворения , оба высоконравственные по своим устремлениям, но в отдельных партиях безудержно натуралистические и откровенные, такие в свете обычно признаются непристойными, почему он и держит их в тайне, не помышляя о публикации.
— Если бы ум и просвещенность, — сказал он, — стали всеобщим достоянием, поэту жилось бы легче. Он мог бы всегда оставаться правдивым, не страшась высказывать лучшие свои мысли и чувства. А так приходится считаться с определенным уровнем понимания. Поэту нельзя забывать, что его творения попадут в руки самых разных людей, потому он старается не обидеть добропорядочное большинство чрезмерной откровенностью. К тому же и время — штука удивительная. Оно — тиран, и тиран капризный; взглянув на то, что ты говорил и делал, оно каждое столетие строит другую мину.
Такой свиньей он не чувствовал себя лет так двадцать. Забыть про день рождения жены - свинство, пусть даже жена… жена - святая.
Для женщины нет ничего важнее её детей и её дела – кто считает иначе, хлебнет в жизни горя, попомни мои слова
Уговаривать - значит насиловать
Перевернулась и села на подушки, подтянув к себе колени.
— Вы могли бы просто обнять меня и тем самым показать, как волновались, а не вести эту бессмысленную болтовню, — вздохнула я
Российскую империю в мире не любили. Уж больно мы… даже не самостоятельные — самодостаточные. Чтобы быть счастливыми, нам вполне хватало нас самих.
Дети бывают злыми, они не умеют сочувствовать, часто не понимают, что калечат тех, кто выделяется из общей массы.
первый признак бытового психопата - жестокость к животным... Они проявляют себя там, где безнаказаны.
... успокоилась сама, заведи другого.
Потом хрустальный автомобиль сам, добровольно остановился перед патрульной машиной, а полицейские Витас и Николай одновременно, не сговариваясь, запели а-капелла, на диво слаженным, словно всю осень репетировали, дуэтом: «Вы нарушаете вектор магнитной индукции, нельзя так сиять в общественном месте, предъявите же поскорее ваши восхитительные водительские права».
То, что он работает в сфере закона и порядка, еще ничего не значит, и в его время двурушников хватало. И тех, кто шел в полицию, чтобы свои делишки проворачивать.
А уж таможенников вообще можно вешать через три года беспорочной службы. За что?
За шею!