— Да женитесь, мне-то что…. — Пожала я плечами. — Но, если попробуешь завести гарем или по бабам походить, отрежу то, что ниже пояса. Понял? — Предупредила.
Мое время не прерывалось, а я вот способен так печалиться по прошлому.
Что уж говорить об Иннокентии – у него две жизни, как два берега большой реки. С нынешнего берега он смотрит на тогдашний.
Он ведь не переплывал эту реку. И реки-то не было. Просто очнулся – а сзади вода. То, что было доро́гой, стало дном. И он по этой дороге не шел.
Он как-то сказал мне, что по непрожитым годам – тоскует.
Да-да, я собираюсь использовать все доступные возможности для обретения нужной физической формы. Тем более, Сиротка над головой каким-то удивительным образом придавал сил, нужно было только перетерпеть боль, усталость, перейти через планку «не могу», отбросить преграду «не хочу» и вот оно – второе дыхание.
Мышцы человека растут только через боль. Они рвутся и в этих микро-трещинах нарастают новые, только так.
Любопытство есть форма взаимодействия с миром...
Единственный способ не быть рабом моды — это самому стать её родоначальником. Однако последнее по силам и по статусу далеко не каждому.
Я прикусила губу. Потом набралась смелости и тихо спросила: — Ты женишься на мне? Улыбка дэйнатара стала шире. Еще мгновение Арданэллир молчал, а потом я услышала короткое, но самое невероятное и невозможное слово: — Да.
— А что, если твоя пара не полюбит в ответ? Притяжение будет, чувств нет. А если он или она не в твоем вкусе? А если у них характер такой, что проще пойти и утопится, чем с таким всю жизнь жить? Истинность-то она на гормонах завязана, природа толкает к идеальной паре на генном уровне.
В панике есть своя положительная сторона: с ее наступлением можно уже не думать.
Борхес, ссылаясь на свидетельство Блаженного Августина, утверждает, что в конце IV века люди перестали сопровождать чтение голосом… Мы же, ссылаясь на Николая Васильевича Гоголя, утверждаем, что примерно с середины XIX столетия чтение не сопровождалось уже и мыслительными процессами… Хотя, возможно, данный качественный скачок произошел у нас много раньше. Когда человек читает молча, не шевеля губами, это заметно всем и каждому. Но подметить, что читающий к тому же еще и мозгами не шевелит, мог только Гоголь с его поистине дьявольской зоркостью…
Связь — самое важное в любом бою, подчас важнее самого оружия. У кого есть хорошая связь каждого бойца с каждым — всегда выигрывает у того, кто имеет со связью проблемы. Аксиома.
Мы – собственность Консорциума. Реальность – твой номер. Остальное – недопустимые фантазии.
Откуда кому-либо из посторонних знать, что творится в душе у человека? Если человек улыбается, это вовсе не значит, что он счастлив.
Выяснилось, что фильмы и книги действительно влияют на нас. Вне зависимости от формы, в которую облечен сюжет, он учит нас жизни, преподает азы морали, заражает страхами, дарит надежду и повергает в тревогу; все это меняет наше поведение, а то и саму личность.
Заученные фразы повторить легче, чем сказать что-то от себя, когда либо сказать нечего, либо слов слишком много.
И вот правильно говорят: ничто так не бодрит с утра, как горячий чай… вылитый на брюки.
...самое сложное на войне – это не ожесточиться, не стать злым и циничным. Потому как постоянное горе и слёзы выжигают в душе всё живое, и вот когда это выжженное поле, где уже нет места доброте, встречается с врагом, то случается страшное: человек превращается в палача.
Вольфгер изучил мой список внимательно... А потом вдруг выдал, неожиданно тоненьким, кривляющимся голоском:
— Папа, папа, а как ты узнал, что у вас с мамой будет ребенок?
И сам себе ответил низким саркастическим басом:
— Мне дядя-гоблин сказал.
— А мама что в это время делала?
— А она тебе как раз другого папу выбирала!
Уютнейшая вещь - керосиновая лампа, но я за электричество!
Другой никогда не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я.
Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе <...> мы начинаем относится к себе слишком серьезно.
Думаю, что людей ещё можно разделить на категории как лекарства. Обезболивающие, успокаивающее и витамины. А есть люди похожие на рыбий жир. Вот смотришь на него и понимаешь, что он нужный и полезный, а всё равно тошнит и всё тут!
— Константин, можешь разлить кофе.
— Чай, — отозвался Константин. — У вас диета.
— Все время забываю, что мне уже не пятьдесят. Пусть будет чай. С молоком.
— Соевым, — добавил Константин.
— Ну хоть сахар-то мне можно? — взмолилась старушка.
— Конечно… нет, — с обаятельной улыбкой ответил дворецкий. — Могу добавить ложечку меда.
Обдумывание и осмысление приказа в некоторых ситуациях бывает преступлением
Он пока с тобой по-хорошему, уж поверь моему опыту. Тебе даже выбрать позволяют, так не теряй свой шанс. Может, и неплохо оно выйдет. Развестись-то всегда успеешь. А то знаешь… в подземелье посадит… с крысами. Бывало у нас такое.
— На хлеб и воду?
— Тебя — на пиво и сало, чтобы откормить немного.
Что могу сказать? Козел – он и в другом мире козел.