— Медвежатину можно есть только в одном случае, Честный, если есть риск умереть с голоду. Там такие паразиты, что если подхватил, считай инвалид. И никакая термообработка на костре не спасет.
— Реально?
— Абсолютно. Человек без еды, на траве и воде выживает сорок дней. Вот на сорок первый разрешаю медвежатину.
— А жрать то хочется уже на первый…
Хуже, чем просыпаться, в принципе, нет ничего; в каком-то смысле, это даже упрощает жизнь: если перетерпел эти жуткие десять-пятнадцать минут между пробуждением и первым глотком омерзительно горького (чем хуже, тем лучше) кофе, можешь быть совершенно уверен, что бы с тобой ни случилось, самое худшее на сегодня уже позади.
Умный человек держит свои соображения при себе.
К выигрышу он прёт с упорством и наглостью носорога. Что говорится, вижу цель – не вижу препятствий.
– Знаешь, Андрис, а тебе никто не говорил, что общение – это как секс: нужно еще вызвать желание у человека этим с тобой заниматься. Все остальное – насилие.
Умный человек принимает мир таким, как он есть, и, манипулируя обстоятельствами, стремится достигнуть желанной цели.
Ты должен сыграть в застольную игру.
- То есть тихо-мирно напиваться вы не любите? Обязательно надо напрягаться?
- Это называется не напрягаться, а развлекаться.
Тамошнему населению я поставил диагноз: без сложно-гипотетической легочно-сердечной противоцинготной укрепляющей микстуры им не обойтись. «Благородный жулик» О. Генри
Белоснежно-серебристое платье в форме русалки переливалось на свету, светлые локоны собраны наверх и скреплены заколками в форме бабочек.
Помнится, однажды он не удержался и спросил её, что уж такого хорошего было в те засушливые, неурожайные, тяжкие, в общем-то, годы, чтобы всякий раз, вспоминая, мечтательно улыбаться. Бабушка подумала и ответила: «Мир был ярче для меня, малыш. Небо выше, солнце светлее, трава зеленей. Я была молода…»
Мы никогда до конца не узнаем, зачем мы, что мы такое и так далее. Все, что ты можешь, — идти своим путем до самых дебрей, а потом продолжать в том же духе, потому что так положено.
Он вдруг с беспокойством осознал, что всегда думал о том, что ему не нравится, даже не пытаясь искать альтернативы.
Колдовство пока не было полностью подвластно Морене, но ей нравились такие случайные его проявления; в груди разливалось теплое чувство. Свобода... Дар, которым ее мать предпочла пожертвовать ради обычной жизни, из-за которого ее погубили, освободил Морену. Разве не в этом состоит вся прелесть бытия, когда чародейство клубится в твоей душе, когда оно замирает на кончиках пальцев, а с губ в любой момент готовы сорваться колдовские слова? И сила, льющаяся изнутри мощным потоком, которую даже ты сам не можешь приручить до конца, которая будто составляет всего тебя, тебя самого, сливаясь с тобой в единое целое, проникая в самое сердце, — разве это не то, ради чего стоит жить?
Моё утро начинается с холодного душа и горячего кофе.
Кофейный ритуал один из немногих по-настоящему моих моментов. В эти минуты есть только я, мир вокруг и чашка крепкого американо в плотно сжатых ладонях. Мне кажется, у каждого человека должно быть время полного обнуления, когда он не думает ни о чем постороннем, а просто находится "здесь и сейчас". Нам так сложно поймать настоящее в вечной погоне за будущим...
Как ты могла сказать такую опрометчивую фразу: 'я вообще не хочу есть'! "Дик"
Я проснулась, сходила в душ, перешагнув через миллионера, поставила чайник. Когда одевала подгузник на дочку, сосед проснулся.
— Где я? — спросил он хриплым со сна голосом. — Меня похитили?
Я с дочкой на руках прошла в прихожую. Сосед сидел на полу и удивлённо озирался. Заметил меня и удивился ещё больше.
— Это вы меня похитили?
— Да, — ответила я. — Сейчас пальцы резать буду. Куда отправлять? Адрес скажете?
Вечером зашел на несколько минут к Гёте. Он выглядел спокойным, веселым и благодушным. Я застал у него его внука Вольфа и графиню Каролину Эглофштейн , близкую его приятельницу. Вольф непрестанно теребил любимого дедушку. Влезал к нему на колени, на плечи. Гёте с нежностью все это терпел, хотя десятилетний мальчик был, конечно, уже тяжеловат для такого старого человека.
— Вольф, голубчик, — сказала графиня, — не мучь ты так ужасно своего доброго дедушку! Он ведь с тобой совсем из сил выбьется.
— Не беда, — отвечал Вольф, — мы скоро ляжем спать, и дедушка успеет хорошенько отдохнуть за ночь.
— Вот видите, — сказал Гёте, — любовь всегда несколько нахальна.
– Возраст не является показателем мудрости...
Женщины, такие женщины мы, зачастую сами не знаем, чего хотим. Неудивительно, что мужчины сходят от нас с ума.
То, что щелкать фотоаппаратом легко, совсем не делает тебя хорошим фотографом.
Иногда надо потерять все, что имеешь, чтобы осознать, чем ты действительно дорожишь.
Нет ничего более душераздирающего, чем осколки надежды.
Не сказанная мысль не может считаться оскорблением.
Не падай духом. А то оглянуться не успеешь, как это станет твоим любимым занятием.
В тот вечер я его мысленно отпустила. Только изредка в сердце иногда дергалась затаившаяся обида. За кофеварку, телевизор, и... за то, что он посмел в мои двадцать лет разбить розовые очки, через которые я тогда смотрела на брак и отношения.