Так в человеческий мир возвращается магия, просто потому что - ну, может. Приходит, когда ей вздумается, и происходит, с кем сама пожелает, ни у кого разрешения не спросив.
- Вот разбалуешь ты меня, - широко и счастливо улыбаясь, выдохнула я.
Дэнарт немного отстранился, посмотрел на меня и привычно игриво прошелестел:
- Я стараюсь! – Вновь погладил мой животик, положил на него свои большие ладони, как бы измеряя, и добавил:
- Мы теперь вдвоём с сыном тебя баловать будем.
Если вы сказали что-то обидное мужчине, пусть это вас не тревожит. Мужчины слишком самодовольны, они просто даже не верят, что вы говорите серьезно, если это что-то нелестное для них.
- Ларка я бросить не могу, а по завершении Турнира сама все объясню Эрвину. Заодно и тебя прикрою. Грудью. — Бедовая элари, — фыркнул он. — Хотя грудь — это, конечно, аргумент. Береги ее, она наша последняя надежда.
«медведь, который научился кричать „ау“ никогда не останется голодным».
...профессия приучила меня к мысли: когда не имеешь, что любишь, любишь то, что имеешь.
– К сожалению, мы не всегда выбираем правильный путь. Главное помни, что какое бы решение ты не приняла – оно твое, и заставить его изменить никто не может.
когда идешь на выручку, главное — вовремя сделать ноги, чтобы благодарностью не накрыло, как крышкой от гроба…
Дар - это одновременно проклятие...
– Ты что, строишь заговор, уточка? – Если у женщины нет ни золота, ни воинов, ни имени, ни чести, что ещё ей остаётся делать?
Если мы c тобой страдали, это не значит, что остальные тоже должны!
Чувства - как миндалевидные железы. Большую часть времени бесполезны, но могут стать источником боли и дискомфорта.
В голове мелькнуло сходить к ней, но он отверг эту мысль. Иногда, а может, и всегда горе должно иметь возможность выплеснуться в уединении.
— Да, Милу, тяжела господская судьбина; не ведаешь никогда, что против тебя люди твои добрые замышляют.
ДЕЛАЕМ УБОРКУ ПРАВИЛЬНО:
1. Проведите по полке влажной тряпкой.
2. Найдите старый фотоальбом и рассматривайте фотографии 8 часов.
3. Ложитесь спать.
— Мое ожерелье стоит семьдесят тысяч долларов? — пробормотала Соня, еле шевеля губами. — Оно столько стоит?
— Что с ней? — нетерпеливо спросил Франц Иосифович почему-то у Кирилла.
— Она думала, что оно стоит семь рублей, — сказал Кирилл, — не обращайте внимания. Если она не придет в себя, мы макнем ее в Неву.
Общение с Гёте в эти дни было весьма содержательным, но, увы, я был так занят всякого рода делами, что не выбрал времени записать даже наиболее значительные из множества его высказываний.
В свой дневник я занес лишь следующие мелочи, вдобавок еще позабыв, в какой связи и по какому поводу они возникли.
«Люди — это плавающие горшки, которые стукаются друг об друга».
«По утрам мы всего умнее, но и всего озабоченнее, ибо забота тоже ум, только что пассивный. Глупцы ее не ведают».
«Не надо тащить за собою в старость ошибки юности; у старости свои пороки».
...даже самым сильным мужчинам порой жизненно необходимо спрятаться, раствориться в любимой женщине.
Чем сильнее ты стараешься быть хорошей и правильной, тем больше в глубине души стремишься к тому, что считаешь порочным.
На Земле, когда не знаешь, что сказать, обычно спрашиваешь собеседника: "Какие планы на выходные?"
Если ты можешь достать врага, то он может достать тебя.
Вероятно, только так и можно понять, что дорожишь кем-то, – по нежеланию рассказывать о нём первому встречному, как бы добр и вежлив он ни был.
Если время от времени не начинаться заново, так и останешься вечным младенцем с единственной тенью, тень будет стареть, а ты не будешь расти.
- Марьяна, мне перед выходом нужно сделать одно дело, но боюсь, тебе не понравится! – осторожно заявил Дэнарт, при этом его ладонь на моём затылке превратилась в каменную, не давая отодвинуться.
- И что за дело? – испуганно спросила я.
Он мягко потянул меня за волосы, заставив посмотреть прямо в красные глаза, и пояснил:
- Надо обновить тебе метку!
- Почему именно сейчас? – прохрипела я, запаниковав.
- Понимаешь, милая, таким образом я немного скрываю твой аромат, смешиваю со своим. Для других эшартов ты будешь пахнуть мной, и новая связь не возникнет.
Сквозь страх во мне пробился сарказм, и я позволила себе мелочную издёвку:
- Что же ты, не хочешь, чтобы другие расцветили свой мир? Жадничаешь?!
Мягкость и сочувствие в глазах Дэна испарились. Сейчас на меня смотрел дракон-собственник и большая-пребольшая жадина!
- Своим я делиться не намерен!
Странно, что когда вы втайне что-то подозреваете, то стоит
кому-нибудь высказать подобное же предположение вслух, как вам
непременно захочется его опровергнуть.