— Расскажи мне сказку.
(…)
— Жил-был… кот, – начал он. – Такой обычный, полосатый мышелов. И однажды этот кот пошёл один-одинёшенек на дальнюю прогулку в страшенный тёмный лес. Ну шёл он, шёл… шёл… шёл…
— Ты не думай, – проворчала Цири, прижимаясь к нему, – что я усну, прежде чем он дойдёт.
Если король настроен получить выгоду из моих знаний, значит должен отправить человека, который разделяет его взгляды. Поняв, как звучит фраза, фыркнула. Он — король, любой подданный разделит его взгляды, если жить хочет.
Если вас не переваривают-значит,не смогли сожрать.
Потом добавила что-то по-русски, причём полицейский Николай понял каждое слово, но смысл фразы в целом всё равно от него ускользал; полицейскому Витасу было проще, по-русски он и в обычных обстоятельствах ничего, кроме мата и «здрасьте-спасибо-пожалуйста», не понимал.
У великовозрастных игроков их дети всегда были любимыми игрушками
Чем тише омут, тем профессиональнее в нём черти.
— Излишняя самоуверенность — худшее из зол, Ларкион. Она притупляет реакции и делает тебя уязвимым.
Мужчина может быть привлекательным внешне, и ты получаешь удовольствие от того, что на него смотришь. И даже от того, как тебе завидуют другие женщины.
Мужчина может быть потрясающим любовником, и в постели с ним ты забываешь обо всем.
Он может быть умным, с прекрасным чувством юмора, интересным собеседником. Но сваливает с ног и окончательно подкашивает тебя другое. Когда ты восхищаешься им. Не потому, что так пишут в гламурном глянце и советуют гуру-блогеры по женской части. Не потому, что мужчиной обязательно надо восхищаться и всячески его хвалить, чтобы он, болезный, не зачах.
А потому, что не восхищаться им невозможно. Потому что он делает что-то, для тебя совершенно немыслимое, недоступное, невероятное. И чем больше он делает вид, что ничего особенного не происходит, тем сильнее твое восхищение.
Прокляла Вадика, чтобы ему всю жизнь только на Бейсике и Паскале кодилось, и ни одна прога без багов ни разу не работала.
– Какая выгодная девушка, – весело заметил помощник. – И раны лечит, и кофе готовит. Нам пригодилась бы такая в нашем ведомстве, не правда ли, господин Нуаре? Я скромно потупила глазки. Вы ещё не видели, как аккуратно я расчленяю трупы!
Майкл? Не ждал тебя так рано, но входи, входи. Как бабушка восприняла твой визит? Она всем довольна? Мы не разочаровали её табачком, виски и новой порцией синяков? Очень надеюсь, что нет, не могу же я лупить тебя исключительно для её удовольствия.
Киф уложил руки ей на плечи, непоколеблимый, решительный -не знаю, что случилось. Но мы их найдём. И вернём. Обещаю
Представители высшего сословия понимают свою защищенность в случае возникновения проблем и поэтому поощряют своих детей пробовать себя в чем-то новом и рисковать. У представителей низшего сословия нет достаточной защиты от негативных последствий беспечности и неверных шагов, и поэтому они активно противятся такого рода экспериментам. Как поясняет Уильямс, страх скатиться в нищету «делает якорями культуры рабочего класса стабильность, а не нововведения, самодисциплину, а не самоактуализацию».
Если что-то не живое, это не обязательно значит, что оно мертвое.
Будучи ребенком, Рейчел воспринимала родителей только применительно к себе: ее мать, ее отец. Но проведя в одном доме с ними всю свою жизнь и продолжая беззаветно любить их, она с возрастом научилась относиться к ним как к двум нисколько не похожим друг на друга людям.
— Что же ты, господин дорогой, лес-то не уважаешь, — ответила она и посмотрела на Марила, хитро прищурившись. — Ведь он тебя потому и держит в лапах своих, потому и не отпускает твоих людей, что не веришь ты в его живость. Полон он существ разных, разной нечисти, — чуют они, с каким пренебрежением и неверием ты к ним относишься, да ждут, когда ты взмолишься о пощаде.
ХИТРАЯ МЫШКА
Однажды, видимо, спросонок,
Упала Мышь в пивной бочонок
И начала тонуть.
"Тону-у! Спасите кто-нибудь!
Я гибну в жигулевском пиве!
О, как же смерть моя проста!
Клянусь, была бы я счастливей
Погибнуть в лапах у Кота!"
"Ну что ж! - с окна сказал Котище. -
Я вытащить могу вас. Но...
Вы сразу превратитесь в пищу!"
"Спаси! Спаси! Иду на дно!
В сто раз милей мне смерть на воле!
Ей-ей не так она страшна!"
И мышь от смерти в алкоголе
Была для смерти спасена.
Но, очутившись в страшных лапах,
Дрожа до самого хвоста,
Пивной распространяя запах,
Мышь улизнула от Кота.
"Я съем вас поздно или рано, -
Сказал, облизываясь Кот, -
Но что склонило вас к обману?
Какой бессмысленный расчет?
Где ваше слово? Ваша честь?
Вы обещались дать вас състь!"
"Ах, что вы? - Мышка пропищала. -
Я это спьяна обещала!"
Удивительно, на что способна женщина в стремлении добиться своего. Если она что-то замыслила, то не нытьем, так катаньем получит желаемое, используя самые изощренные методы. Не найти существа хитрее и прозорливее, чем особа слабого пола.
Я считал очень желательным, чтобы в это новое собрание вошли не только «Боги, герои и Виланд», но также и «Письма пастора».
— Собственно говоря, я теперь уже не могу судить об этих своих юношеских произведениях, — сказал Гёте. — Судите вы, молодые. Но и бранить их я не хочу. Конечно, я тогда еще мало что смыслил и бессознательно рвался вперед, но чувство правды у меня было и была волшебная палочка, она показывала мне, где зарыто золото.
— Не могли бы вы дать мне номер с окнами на запад, только не на первом этаже. И четное число, если можно. — А мне с кроватью и туалетом, если такое возможно. — Чэнс ухмыльнулся, решив, что уел меня.
Сладкие рождественские мечты - возможность понежиться по утрам в постели, вечерние возлияния, многочасовое сидение перед телевизором, - реализовавшись, оказывались не такими уж сладкими, но такова жизнь.
Я зачарованно смотрю на веселящегося князя. Интересно, все люди такие? Психи.
В юности приятно считать, что существует путь, следуя которому можно осчастливить всех.
– Я тоже претендую на Ди по древнему праву. Она должна понести ответственность за метку, которую мне поставила.
Яр, который до этого немного стушевался от того, что ляпнул, вдруг чуть отъехал на стуле от стола, снял ботинок, потом носок, а потом шмякнул ногу на стол.
– Я тоже претендую на Ди. И утверждаю, что она это сделала со мной давным-давно!
Что? Кто? Я?
Что он там показывает? Я присмотрелась к его ноге, но ничего не увидела.
– Что там? – спросила у Аленки, нетерпеливо дернув ее за руку.
Я не видела ничего с этого расстояния. Нога как нога.
– Метка на пятке, елы-палы! – Аленка закусила кулак. – Ничего себе Санта-Барбара!
-Надо бы завести специальную вилочку в спальне, чтобы снимать эту лапшу вечерами, а то спать на ней скользко.