Я спросил его:
– Вы признаете за государством право объявлять вас невиновным? Если не признаете – это тоже понятно.
Он пожал плечами.
– Невиновным может объявить только Господь Бог. А что делает государство, не так уж важно.
— Знаете, чем отличается хороший начальник от действительно хорошего? Хороший требует от работника всего, что тот может сделать. А действительно хороший не требует невозможного.
Трудно сказать почему, но каждому из нас в глубине души непременно хочется быть посаженным, расстрелянным, пораженным в правах до седьмого колена. Смутное это желание мы называем обычно стремлением к порядку и социальной справедливости… Да, говорим мы себе, меня прижмут. А может, и не прижмут. Но уж соседа прижмут наверняка… Ностальгия — не иначе. Тоска по утраченному пещерному раю. Безбожники-антропологи спорят по сей день о том, где возник человек… Видимо, все-таки в исправительно-трудовой колонии.
Безумцы – это те, кто стоит на краю бездны и не замечает ее.
Светлые зрачки в бездне огромных глаз, погруженных в какую-то неведомую глубину, в какую-то отрешенную грезу, непостижимую простому человеческому уму, простому смертному. Тайна гения – это была именно она, и Таррас увидел и узнал ее здесь, в концлагере.
Легенды крови - это знания, записанные в крови и костях каждого существа.
Я любила Атланту, а он все испортил. Мы вместе испортили. Мы.
Семья – это не плоть и кровь, не ветки одного и того же дерева. Семья – это те, кого ты любишь, и те, кто любит тебя.
Верно то, что некоторые мужья проводили время в одном из многих борделей Лондона (кроме того, мужчин верхних классов иногда сексуально обслуживали горничные). Но также верно то, что мужская сексуальная неверность не угрожала браку, пока не приводила к уходу; женщинам легче, чем мужчинам, примирить себя с жизнью с обманувшим супругом. И один из способов гарантировать, что мужская неверность не приведёт к уходу, состоит в том, чтобы ограничить её, ну, в общем, шлюхами.
...И мы уйдем, и дети наши уйдут, и еще миллионы поколений, и Земли когда-нибудь не станет в очередной Большом взрыве, а звёзды будут. И так же холодно и равнодушно будут смотреть сверху вниз и на пылевое облако - и на голубую планету Землю.
Что им наша философия? Что им наши планы и надежды. мечты и страдания, что им до нас?
Ничего...
Ничего не поменяется, а раз так... надо просто жить. И радоваться каждому прожитому дню.
- Аркаш, я возьму бэху?
Аркадий Константинович сначала что-то промычал невнятное, а потом изволил с ходу обидеться.
- Даже не спросил, как премьера прошла!
- Я отзывы прочел!
- Там меня как обычно обо... обругали!
- Значит постановка как обычно гениальная, - не моргнув глазом, соврал Кир. - Так я возьму? Обещаю вернуть с полным баком.
- Ну хорошо, - вздохнул Аркаша. - Только это, Кирюша... Аккуратнее, ок?
- Не бойся! У меня летного стажа поболее твоего, да еще по пересеченной местности.
- Вот этого-то я как раз и боюсь, - еще раз вздохнул Аркаша. - Ты помни, что ты не на ровере по саванне, а на бмв по городу едешь.
Красота – вещь мимопроходящая, как её не пестуй, не подтягивай, не прошивай золотыми нитями и не подкалывай филерами, а вот если кроме неё ничего в девушке не наблюдается, не спасет это красота ни мир, ни даже саму девушку от разочарований, слёз и выброшенных в помойку лет.
Мы с тобой молодцы, сделали всё, что могли.
Осталось ещё сделать всё, чего мы не можем, и тогда успех гарантирован.
Делай неустанно. Если вспомнишь в нощи, отходя ко сну: " Я не исполнил,что надо было", то немедленно встань и исполни.
Враги время не выбирают и не спрашивают, когда начать вам пакостить
Люди чаще предпочитаю отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.
Невозможно залезть в голову к другому человеку и быть в чем-то на сто процентов уверенным. Люди сами себя шокируют иной раз, что уж о других говорить!
Нет, мир неплохой, наверное, если тут всё решает хороший скандал.
Женщины любят придумывать качества мужчинам заранее, определять их планы, как настоящие телепатки. Причем не всегда верно.
– Ты на лица посмотри: лица-то совсем другие, а ведь и полсотни лет еще не прошло.
– Ну да, ну, другие немного, но чтобы уж так… А какие сейчас лица? – спрашиваю.
– Разве ты не видишь? Нервные какие-то, злые, выражение “не тронь меня!”. Не у всех, конечно, но у многих.
– А тебе советская лепота больше нравится? – осторожно кусаю его за ухо.
Он пожимает плечами. Похоже, не нравится.
– Ты разговариваешь, – пискнула я жалобно.
– Ты тоже, я же не визжу из-за этого!
– Мне положено – я человек!
– А я Адская гончая и мне тоже положено! – заметил дух глумливо.
Взвыть впору от такой жизни! А попробуй взвой – если заика!
– Я действительно не считаю, что меня кто-то победил.
— Знаешь, что ранит? Не сам факт наличия любовницы и тем более ребенка от нее. А ложь. То, что человек не нашел в себе сил честно признаться во всем.
Маркуса заворожил мир книг, казавшийся ему волшебным.