"
Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы.(китайская пословица)"
Уверен, вы уже давно поняли, что стоит вам захотеть, и империя будет вашей. Вот только хотите ли вы этого?
Письмо троллям:
,,... ... ... ...и .......,с ...,... в ... на...,... ... Ждем.
- А вдруг другие люди его заметят? - Вполне возможно, - сказал Ворчун. - Если он окажется забывчивым, рассеянным и обнаружит себя. Или если он войдет в раж, когда будет охотиться на поверхности. Или наскочит на лодку, как это было с почтальоном. Нам остается только надеяться, что он будет себя хорошо вести. - Даже если…
Я к нему прижалась, а он меня в лоб поцеловал. Люблю его поцелуи в лоб. Люблю и другие его поцелуи, но в этих есть что-то особенное – дружеское, братское даже. Это – то, чего чаще всего не хватает даже в самом хорошем любовнике.
Обнаружив в числе похищенных помимо Добби Валеры еще и Джейн, Рона и Моню, хозяин поместья пришел в дикое негодование и даже попытался отобрать у командира отряда троллей, который и руководил операцией, его чудовищную дубину. При этом орал, что засунет эту дубину троллю в то самое место, где у того остатки мозгов прячутся. Даже не слишком умным стражникам стало понятно, что речь идет вовсе не о голове.
Она считала себя сильной. Она думала, что сможет выдержать любые пытки во имя идеи.
Наверное, многие считают так, пока подлинная боль не приходит.
Наши олигархи изучали четыре действия арифметики в математической спецшколе для олигархов: прибавление и умножение для личного пользования — отнимание и деление для посторонних.
Иногда то, что перед вами, можно увидеть, только нарисовав вокруг него...когда вы видите то, что в тени.
Капюшон служил для него щитом от внешнего мира. Он прятался под ним, стараясь скрыться от окружающих, и тонул в собственным мыслях. Скрывался так, будто его нет вовсе и никогда не было. Он – тень. Ему хотелось в это верить.
Что ждёт немцев, если откроется правда насчет концлагерей и лагерей смерти, где были уничтожены миллионы невинных людей, словно это вредные насекомые? Куда подевался гордый Великогерманский рейх с его современнейшей армией и непобедимым фюрером Адольфом Гитлером?
Как шутил знакомый врач из военного госпиталя (а в любой шутке, как известно, есть доля истины): «Хорошо связанному больному анестезия не требуется. И аппетит тоже: принудительно накормим».
Вечером же с родителями поговорю и ультиматум им поставлю, – решила я. – Либо пусть отказываются от идеи нас поженить, либо я в первую же брачную ночь стану счастливой вдовой, клянусь своим котелком. Пусть я и троечница! Это даже страшнее!
Люди вообще любят странное. Но только когда это странное где-то далеко и лично их не касается.
Каждый из нас — остров. Иначе мы давно бы свихнулись. Между островами ходят суда, летают самолеты, протянуты провода телефонов, мы переговариваемся по радио — все что хотите. Но остаемся островами. Которые могут затонуть или рассыпаться в прах.
Правая моя рука лежала на стетоскопе, как на револьвере.
Странно, сколько тьмы окружает нас, даже когда все вокруг кажется светлым и ярким. В ясный солнечный день, когда камни мостовой расклены так, что к ним рукой не притронешься, тени все равно обступают нас. Они таятся в стенных нишах и под арками мостов, лежат под полями шляп, скрывая глаза проходящих мимо джентльменов. Тьма живёт внутри наших ртов и ушей, в наших сумках и бумажниках. Прячется под мужскими пиджаками и женскими юбками. Мы живём в окружении теней, они постоянно с нами и сильно влияют на нас.
если бы я себя пяткой в грудь била и кричала, что мой муж, да никогда и ни за что — дурой была бы. Но доверие — тоже вещь упрямая. А если нет его, так и жить вместе тогда зачем?
- А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
- Только так и может человек быть отважным...
— Фу. Никогда не понимала, что молоденькие девушки находят в старичках.
— Деньги, Тая. Они находят в них деньги. Не все, конечно, некоторые…
Брак - это тебе, Адка, не шахматы. Тут одного мата мало...
Джинсы и все, на лестничную площадку Эрик вылетает босиком. Условные приличия соблюдены, кто увидит его в таком виде — сам виноват.
— Пойду проверю, как там лорд Алекс поживает. Все ли части на месте. Или чего-то растерял за время нашего расставания, измылил с бабами по мере пользования. Все-таки столько не виделись, вдруг уже некомплект, — веселилась жабка, шагая к двери.
Да, благословение богини получено, но это не повод опускать руки. Поспорить с ней еще можно.
I'm Nobody! Who are you? Are you – Nobody – too? Then there's a pair of us! Don't tell! they'd advertise – you know! How dreary – to be – Somebody! How public – like a Frog – To tell one's name – the livelong June – To an admiring Bog!