Люди живут по- разному. В одном городе, на соседних улицах и площадках домов есть параллельные миры, которые не пересекаются. Или соприкасаются по случайности, чтобы разлететься подальше с эффектом Большого взрыва.
Совершенно новые для меня знания с трудом укладывались в голове, толкались там и выпирали острыми углами.
Танцевать не хотелось, но видимо придётся.
— А ты вообще умеешь танцевать? — неожиданно тихо поинтересовался у меня дракон, чуть наклонившись к моему уху.
— Только в пьяном виде. На столе, — с сарказмом отозвалась я, подавая руку франту.
Уродство живет внутри. Быть уродом значит быть гадким, злым человеком.
Душа никогда не рождалась, она не приходила в этот мир, она просто воплотилась в теле и проявилась в бытии благодаря чудесному фонарику — сознанию. Воплотившись, она какое-то время лежала в люльке,
светила фонариком в потолок и любовалась им. Нет, правда, что может быть лучше простого белого по-
толка? Он — есть, и этого достаточно. Воспринимать бытие — величайшее блаженство.
"Так, наверное, и нужно начинать, - думал Бухер. - С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты живешь. Живешь не вопреки чему-то, как в лагере, а просто - живешь".
Как и все простодушные люди, она не без гордости считала себя тонким дипломатом и видела в своих наивнейших замыслах чудеса ехидного коварства
Правда не может провоцировать. Правда приводит к справедливости. Даже если она грубая, неприятная и страшная.
Бардак – это форма порядка, при которой все вещи лежат под рукой.
...боги, когда в них перестают верить, становятся уязвимы.
Нет, ну каков нахал! Жениться он на мне не хочет. И неважно, что я сама не хочу замуж, мне за себя обидно, между прочим.
Ибо единственное, чего не прощает один человек другому, – это видимых отличий. Как триггер срабатывает – чужак! Порвать! Убить!!! И – готово.
Странное время для умных мыслей. Но именно за несколько секунд до освобождения, в состоянии дикого сексуального напряжения тела и еще более дикого раздрая в душе, под его хриплое: «Люблю… как же я тебя люблю, родная» она вдруг поняла, что любовь нельзя заслужить, заработать, получить за заслуги, выпросить. То, что получаешь в обмен на что-то, неважно на что: на деньги, вещи, поступки – это товар. То, что получаешь просто так, – это дар. Любовь – дар. Как и другие, самые главные вещи в этом мире, она даётся в дар. Как жизнь, которую нам дарят родители. Просто так. Ни за что. Просто потому, что так устроен мир.
— А… это зачем? — кивнули на пулемет. — Доярам?
— Так… мы ж боевые, — Матвей погладил ствол.
— Боевые… — тип кивнул, пытаясь изобразить понимание. Но уточнил на всякий случай. — И… за что бьетесь?
— За удои.
Слишком стыдно, чтобы вспоминать. Слишком волшебно, чтобы забыть.
Пусть ты и не хочешь быть моим сыном, но я не могу не быть твоим отцом.
Вэньцзе стала как счетчик Гейгера, зашкаливший от слишком сильной радиации: не способный к измерениям, он молчит и ничего не может показать.
Когда хотят быть женой, то вначале тоже приносят вкусных мышек. А потом, позже, ты их жене всю жизнь носишь, разе у людей не так?
Ложь - это гвозди, которыми негодяи заколачивают гроб, в который спрятали истину.
Я шёл и смотрел на звёзды, слушал протяжное пение снега под ногами, и думал о себе, и видел себя как бы со стороны: что я, где я, зачем - в этом чуждом нелепом мире, так равнодушно взирающем на меня с недосягаемой высоты? Здесь ли я на самом деле, и если всё-таки здесь - откуда это сосущее ощущение, что материя обманна и ничего живого, в том числе и меня, никогда не было в этом неподвижном, стылом, мертвенном пространстве, нет и теперь? Иначе как объяснить: вселенную, жизнь, смерть, все, что вокруг, - от макрокосма до вон того кота, голодно выглядывающего из подворотни? Как? Неправдоподобно, жутко, безжалостно, необъяснимо!
Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него…
— Только не Гарри, пожалуйста, не надо!
— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…
— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…
— В последний раз предупреждаю…
— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
— Отойди… Отойди, девчонка…
Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом…
— Ты себя видела? — хмыкнул мужчина. — Неотёсанная деревенщина, без манер и понятий. Тебе нечего делать во дворце.
Я едва не обиделась, но потом вспомнила — мне, мнение этого мужчины — глубоко фиолетово, и он может им подавиться.
Так я таки смолчала, потому шо моя бабушка всегда имела сказать по этому поводу, шо молчать, жениться и повеситься никогда не бывает поздно.
Ну да, мой первый бал. Ну так что же?. Что я там не видела?
" - Ничего я там не видела" - любезно подсказал вредный внутренний голос.
Говорят, хорошая прислуга - это как настоящая любовь. Одна на всю жизнь