Посмотрите на мир каждой клеткой своего тела.
Значит, будем жрать надежду, если нет ничего другого, - сказал Пятьсот девятый. - Будем жрать все остатки надежды, которые только сможем наскрести.
Мало кто из мужчин отважится заинтересоваться девушкой, которая любит гулять с тараканом на плече и валяется под шкафом.
Не стоит ждать от жизни слишком многого. Тогда меньше придётся разочаровываться.
"Действие любовного зелья усиливается, если накладывается на имеющуюся склонность. В этом случае объект, подвергнувшийся воздействию, некоторое время ведет себя неадекватно," - вспомнилась мне приписка к рецепту любовного зелья
У меня сердце уже пыталось вылезти из горла, чтобы тоже посмотреть, что ж там такое показывают, что глаза сейчас вывалятся.
Мятеж - это та почва, на которой все людские пороки начинают цвести пышным цветом.
В одиночку поднять и унести плиту не удалось, весу в ней было центнера полтора, не меньше. Повозившись, я нашел отверстия по углам (когда-то плита привинчивалась к стене), пропустил через них проволоку и уволок надгробие за дровяники, где и оставил в присыпанных снегом лопухах до завтра. Однако наутро кража обнаружилась.…
Сердце любящей женщины выше мелочных соображений.
Нет, не всё ушло, что обычно уходит с возрастом, - подумал я, глядя вокруг со странным чувством припоминания чего-то давнего, оставленного в миновавшей молодости. Так ощущают окружающий мир едва оперившиеся юнцы, полные надежд и ожиданий грядущего, непременно счастливого и насыщенного светом и радостью. Затем это ощущение постепенно проходит, тускнеет, сменяется привычкой, а там и покорностью обреченного жить в неведении и вековой печали сущего. Но случаются всё-таки мгновения, когда то, полузабытое, ощущение возвращается – ненадолго, как воспоминание о чем-то несбыточном, прекрасном: о детстве, тайне, обретении какого-нибудь замечательного ножика или рогатки, первой влюблённости, прикосновении, поцелуе… Но зачем возвращается, почему? А чёрт его знает! Главное, вечер опять тих и загадочен, луна таинственна и маняща, закат… и закат, закат!.. И в груди снова пробуждается предощущение чего-то, что вот-вот настанет…"Вот я уйду – что от меня останется? – вздохнул я. – Горстка праха в земле, горстка неузнанного и никому ненужного праха. И после меня ничего не останется, как не осталось ничего после исчезнувших цивилизаций. Тогда зачем всё жизнь, труд, волнения, тревоги, если конец один, конец настолько бессмысленный и жестокий, что помнить о нём желания и сил недостанет. Как уверовать, что будет что-то потом? И если будет потом, то для чего это сейчас? И что такое бессмертие, если ты, именно ты, а не иной некто, в ином обличье, с иными помыслами и чувствами, явится через время? И явится ли вообще? И восстанут ли мёртвые из праха? И почему судить их надо потом, а не сразу, едва согрешили, чтобы не растягивать, не множить грех во времени, во всю жизнь? Вопросы без ответов как жизнь и смерть. И это угнетает больше всего – безответность, словно мы муравьи в стеклянной банке: не слышим, не видим, не разумеем»
На меня навалилось уныние – в день рождения это бывает: ждешь волшебных превращений, а никаких превращений нет.
Гарри не пытался играть в великодушие. Как перед этим он почувствовал, что лани можно доверять, так и теперь он точно знал, что мечом должен орудовать Рон. Это будет правильно. Хоть этому Дамблдор его научил — что бывает особая, неуловимая магия, которая связывает между собой вещи и поступки.
— Есть к тебе разговор на миллион! — Деньги на бочку, — не глядя на Пашу, сразу потребовала я.
— Лорд Хашар подписал контракт.
— Ну, так его и одевайте в платье, и отправляйте оберегать принцессу. Лично я ничего не подписывала и того контракта в глаза не видела. И Лорд Самаэль, я не побираюсь, а продаюсь за дорого. Очень дорого. Это так, намёк. И ещё, — я решила смилостивиться над бедолагой. — Подписанный Вами с Лордом Хашаром контракт только позволяет Вам меня нанять. Всё.
— И это мне говорит восемнадцатилетняя девица?
— Эта, как вы выразились девица, зарабатывает себе на жизнь с шести лет. К восьми, я отдала долг гильдии за обучение. Двенадцать лет стажа. Ни одного проваленного контракта, начиная с десяти лет.
— Можно и на публичном доме написать «Целомудрие» или «Научно-исследовательский институт половых связей», но суть от этого не изменится.
Требуется молодая секретарша. Умение печатать необяз. Звонить мистеру Сандерсу.
Господи, если ему не нужно, что бы она печатала, то что же ему от неё нужно?
Посмотрите на ваши руки. В эту секунду сознание вновь соприкасается с бытийностью, как бы смешивается с ней. Чувствуете ее вкус? Она стабильна, ласкова, таинственна, бесконечна. Чтобы ее ощутить, думать о ней не надо. Она всегда рядом и каждый миг готова принять в объятия любого из нас — грешного, невинного, несчастного, счастливого, злого, доброго — всякого.
Шрот при всей своей любвеобильности лапать меня не решался, потому что знал – я дама трепетная. Как встрепенусь, как двину кулаком промеж глаз.
Надо рассчитывать только на то, что держишь в руке.
— Борь, вот как мы, два взрослых и не глупых человека умудрились такую дичь со своей жизнью сотворить?
— Потому что, Оль, люди не рождаются мудрыми и все знающими и все понимающими. Главное, вовремя делать заданные тебе жизнью уроки.
Чтобы зарабатывать деньги, нужно постоянно о них думать.
- Давай все-таки не будем спешить, - сказал он. - Лучше подумать перед работой, чем приступать к ненужным действиям.
- Позиция лентяя, - восхищенно сказал я. - Уважаю!
Что ж, я рада, что этому мальчику удалось растопить твое сердце. Ведь ты была такой несчастной по собственной глупости, и сама это признавать не могла. А ведь так можно и всю жизнь прострадать, в старости спохватишься - а все, дилижанс уже ушел.
Я не стану сейчас обещать тебе золотых гор и рая на земле, потому что никто из нас не знает точного будущего, но каждый может его построить таким, каким хочет.
Как-то весь запас приличных слов вдруг резко исчез из головы, а все то, что осталось, относилось к великому и могучему, но исключительно матерному языку.