«Ты самое большое чудо в моей жизни — и самая страшная моя боль. Не потому что ты больна, а потому что я не в силах тебя излечить.»
«некоторые рождаются великими, некоторые добиваются величия, а некоторые получают величие, потому что оно уже в них»
Одиночкой порой быть проще. Во всяком случае, знаешь, что по тебе никто плакать не станет, если вдруг…
– Разве же это хорошо? – серьезно спросила Лариса. В глазах ее плясали огоньки свечей. – Когда никто не ждет? Когда не к кому возвращаться?
– Во всяком случае, я так считал, – пожал он плечами. – Только вот подыхать одному – хуже не придумаешь.
В этой сушеной даме с лошадиным лицом Ванзаров разглядел страшное будущее всеобщего равенства полов.
- Сэр… Профессор Дамблдор, - нерешительно начал он. - Могу я задать вам один вопрос?
- Кажется, ты уже задал один вопрос. - Дамблдор улыбнулся. - Тем не менее можешь задать еще один.
- Что вы видите, когда смотрите в зеркало? - выпалил Гарри, затаив дыхание.
- Я? - переспросил профессор. - Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков.
Гарри недоуменно смотрел на него.
- У человека не может быть слишком много носков, - пояснил Дамблдор. - Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги.
У природы много способов убедить человека в его смертности.
Гордыня, в трудный час отвергающая и помощь, и совет, воистину бессмысленна и безумна...
Прошлое… без него нет будущего. Ошибки прошлого делают нас сильнее, мудрее и осторожнее.
Это Игра. Просто Игра. Только Игра. И для тебя — Игра.
Иногда вера в тебя - то, что поднимает на невиданную высоту, окрыляет и придаёт смысл жизни...
Я встаю и протягиваю ей свою руку. Она смотрит на меня скептически, но берется за нее и позволяет мне себя поднять. Я отвожу другую руку в воздух.
— Бронвин Рохас, я торжественно клянусь не убивать тебя сегодня или когда-либо в будущем. По рукам?
— Ты смешон, — бормочет она и краснеет еще сильнее.
— Меня беспокоит, что ты не даешь обещания не убивать меня.
календарные даты принадлежат к линейному времени, а дни недели – к циклическому.
Линейное время – историческое, а циклическое замкнуто на себе. Вовсе и не время даже.
Можно сказать, вечность.
"Боль есть живое представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет".
Как глупо мы, бывает, портим жизнь, не разминувшись с проблемой на минуту. Всё решают мгновения, какие-то дурацкие секунды!
– Существуют некие первобытные элементарные силы, Рауль. Многие из них были разрушены цивилизацией, но материнство осталось. Животные, люди – все едино. Любовь матери к ребенку не сравнима ни с чем в мире. Она не знает ни закона, ни жалости, она готова на любые поступки и сметает все на своем пути.
Творчество могло исцелить лучше любого врача
Вообще загадочный и необъяснимый факт, почему в Древних Афинах, где положение женщин мало чем отличалось от положения восточных рабынь или наложниц, театр сумел создать неповторимые женские образы Клитемнестры, Кассандры, Атоссы, Антигоны, Федры, Медеи и других героинь, безраздельно царящих в пьесах «женоненавистника» Еврипида. Этот парадокс — когда женщина на сцене играет равную или ведущую роль по отношению к мужчине, а в действительности не может выйти одна на улицу — нигде не получил удовлетворительного объяснения. Это преобладание есть и в современной драме.
Сквозь пелену дождя вдали вырисовываются очертания движущейся кареты. Но чем ближе она подъезжает, тем необычнее выглядит. Странный цвет. И размер маловат. И лошадей не видать. И это вообще не карета.
Когда ты кого-то любишь, то по-другому произносишь его имя. Как будто этому имени удобно у тебя во рту.
Когда молодая волчица берёт себе волка, из целого гона она оставляет не обязательно самого рослого, самого сильного и даже самого ярого. Оставляет того, о ком тихо шепнёт безошибочное чутьё: с ним, единственным, логово до самой смерти будет уютным…
В политику он попал, потому что отмороженный, веселый дурак. Удача и люди любят таких.
А женщина повернулась к близнецам.
— Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или…
— Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов.
— А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам.
— Это не смешно, — отрезала мать.
На Земле существует весьма распространенная порода хамов-чистоплюев, для которых очень важно общественное мнение и собственное реноме в глазах публики.
Темный еловый лес стоял, нахмурившись, по обоим берегам скованной льдом реки. Недавно пронесшийся ветер сорвал с деревьев белый покров инея, и они, черные, зловещие, клонились друг к другу в надвигающихся сумерках. Глубокое безмолвие царило вокруг. Весь этот край, лишенный признаков жизни с ее движением, был так пустынен и холоден, что дух, витающий над ним, нельзя было назвать даже духом скорби. Смех, но смех страшнее скорби, слышался здесь – смех безрадостный, точно улыбка сфинкса, смех, леденящий своим бездушием, как стужа. Это извечная мудрость – властная, вознесенная над миром – смеялась, видя тщету жизни, тщету борьбы. Это была глушь – дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь.И все же что-то живое двигалось в ней и бросало ей вызов.
- Это верно, - сказал Сэм. - Знали бы, куда идем, нипочем бы здесь не
оказались. Но это, наверно, всегда так бывает. К примеру, те же подвиги в
старых песнях и сказках: я раньше-то говорил - приключения. Я думал, разные
там герои ходят ищут их на свою шею: ну как же, а то жить скучно,
развлечься-то охота, извините, конечно, за выражение. Но не про то,
оказывается, сказки-то, ежели взять из них самые стоящие. С виду оно так,
будто сказочные люди взяли, да и попали в сказку, вот как вы сказали: сюда и
шли. А они небось вроде нас: могли бы и не пойти или пойти на попятный двор.
Которые не пошли - про тех мы не знаем, что с ними дальше было, потому что
сказки-то не про них. Сказки про тех, кто пошли - и пришли вовсе не туда,
куда им хотелось, а если все хорошо и кончилось, то это как посмотреть. Вот
господин Бильбо - вернулся домой, стал жить да поживать, и все ему стало не
так. Опять же хорошо, конечно, попасть в сказку с хорошим концом, да
сказки-то эти, может, не самые хорошие! А мы, интересно, в какую сказку
попали?