Тело в одежде лучше, чем тело без одежды.
Поскольку делать больше ничего не оставалось, я выкинул из головы таинственную историю с Крысиной Мордой и его телохранителями.То же касалось и главной и всеобъемлющей тайны – кто я такой и как сюда попал; раз сделать ничего нельзя, то не стоит и волноваться. Подумав немного, я решил, что нахожусь примерно в том же положении, как и все на свете: мы не знаем, кто мы такие, откуда взялись и зачем тут пребываем. Моя дилемма была просто поновее, но по сути ничем не отличалась от общей.Одна вещь (может быть, даже единственная), которую я усвоил в семинарии, заключалась в том, чтобы хладнокровно смотреть в лицо древнейшей тайне жизни и не огорчаться своей неспособностью эту тайну разгадать. Честные священники и проповедники лишены утешения религии; вместо этого им приходится жить, довольствуясь суровой наградой, даваемой философией. Я никогда не был настоящим метафизиком, но все же научился не волноваться из-за вещей, изменить которые не в силах.
...тогда иди, есть и другие миры, кроме этого.
Паника - как дикая лошадь, без наездника-логики, способного ее обуздать, человек теряет способность мыслить рационально и начинает думать спинным мозгом.
Истории ничего не стоят, пока их кому-то не расскажут.
Нельзя улучшить что-либо, пока нет полного представления об этом предмете. Таким же образом невозможно развить таланты, приумножить ресурсы, обеспечить
С сегодняшнего дня больше никаких планов. Никаких попыток отслеживать каждую деталь. Ход событий можно спланировать так, чтобы в итоге оказаться в пункте назначения. Но вот того, что тебе встретится на этом пути, предсказать нельзя. Поэтому пусть жизнь идет своим чередом, и какие события ни ждут меня впереди, я буду встречать их с открытым забралом.
... ошибки правителей искупаются целыми народами
Когда ты готов ради человека на всё — это и есть любовь.
— Ведушка? — осторожно позвала меня Лада, присаживаясь рядом. — Все хорошо?
— Все плохо, — мрачно ответила я, нервно теребя ткань юбки. После посмотрела на рыжий хвост рядом и стала теребить его.
— Ты што творишь?! — мигом проснулась лиса, не выдержав такого произвола.
— Моральную компенсацию, — отрезала я. — Терпи. У меня стресс.
— Тебе надо поесть, — авторитетно высказалась рыжая красотка и добавила. — И мне тоже не помешает поесть! Всем надо поесть!
Рада присела с другой стороны от меня и предложила:
— Давайте сначала закончим с должностными обязанностями, а потом поедим?
— Нет обязанностей важнее еды, — помотала мордой лисица.
Счастье – это очень тонко, хрупко, всепоглощающе, ярко и вкусно. А «Всеобщее» – это статистика или большие деньги, которые не имели ничего общего с счастьем.
Генрих наследовал человеку, обладавшему великолепной репутацией, известному от Уэльса до Шотландии, обожаемому народом. И не воспользовался главным козырем — ни словом не обмолвился о чудовищном преступлении Ричарда. Почему?
Врага всегда надо знать даже лучше, чем самого себя.
Осмыслив все это сейчас, я внезапно понимаю, как легко можно потерять свое счастье. Бездумный поступок, ненужный, абсурдный — и столько боли.
Люди редко отмечают привычные вещи, которые могут доставить массу приятных минут. Счастье легко найти и в мелочах, главное хорoшенько присмотреться. Горячая вода и мыло, красивый закат и аромат свеҗеиспеченных пирогов, букет первоцветов и возможность их понюхать.
Жизнь порой дает нам то, что мы не просили, и забирает то, что не хотели отдавать.
У горизонта растворялся день.
В небесных чертогах потемнело настолько, что сестрички-северные сияния смогли приступить к своему оживленному вуалевому танцу.
Завораживая игрой красок, порхали они по огромной небесной сцене — легкие, быстрые, в сверкающих трепещущих платьях, и от их шаловливых поскоков туда и сюда разлетались жемчужные ожерелья. Такие представления ярче всего сразу после захода солнца.
Потом упал занавес, и к власти пришла ночь.
За пять секунд в человека не влюбишься, но предчувствие любви может заронить в душу и пятисекундная встреча (…).
— Кто же отнимет трость у бедняжки-калеки?
— Если калека — ты, то любой здравомыслящий человек.(c) перевод katerinakondrenko
– Что ты делаешь со мной? – со слезами в голосе спросил он у ворона.
– Учу тебя летать.
– Я не могу летать.
– Ты уже летишь.
– Я падаю.
– Каждый полет начинается с падения.
Представьте себе то чувство, когда после проведенной микрохирургической операции человек, которого вы так хорошо помните, однако уже и не надеялись увидеть вновь, снова смотрит на вас из зеркала. Осознание того, что мы с моей бригадой помогли человеку кардинально преобразить не только его лицо, но и жизнь, — по-настоящему…
— А я вообще талантливая. И очень положительная. Положу на все и радуюсь.
Так, похоже меня избрали мерой наказания для непослушного сотрудника. Даже обидно, я ведь совсем не страшная, скорее наоборот.
любая ссора с мужем так легко и быстро заканчивается, если заткнуть оппоненту рот поцелуем!
Еще не известно, что хуже: желание заткнуть уши, либо же потуги вывести на разговор того, кому явно есть что сказать.