Мои грехи, только мои грехи, и принадлежат только мне, и это единственное, что я возьму с собой в могилу, оставив добродетель потомкам.
Есть много такого, чего быть не должно, а оно есть, и много другого - чего нет, хотя оно могло бы быть, если бы ты захотел достаточно сильно.
Задаром не бери ни от кого!
— В мои покои прислуга без разрешения не суется.
Наивный. Прислуга суется всегда и везде. Просто хозяева не всегда об этом знают.
Важно понимать, что, когда в своих попытках вы внезапно натыкаетесь на стенку, в этом нет вашей вины. Такова природа материала, с которым вы работаете.
Жизнь слишком коротка для сожалений.
— Обычно они приходят грабить, – сказал он мне, – но иногда остаются и захватывают земли. — Думаешь, они хотят захватить нашу землю? – спросил я. — Они захватывают любые земли, – резко ответил отец. Его всегда раздражали мои вопросы, но в тот вечер он был встревожен, поэтому продолжал говорить: – Их собственные земли –…
Здесь, да?! А после уже громче и возмущеннее: – В лечебнице для умалишенных?! Вконец испуганная, я не нашлась что ответить, и произнесла лишь невероятную глупость: – Но вы… нашлись… В следующее мгновение у лорда дернулся глаз. Заметно очень. И выражение лица изменилось совершенно, став отрешенно-потрясенным. Затем господин Эллохар медленно произнес: – Так меня еще никто не оскорблял.
- А вообще дурацкий план, – не сдержалась я.
- Вариативный, – улыбнулся дядя. – Или экспериментальный. Ты уже знаешь, что вечные ничего не теряют от проигрыша, а потому совершенно спокойно играют человеческими жизнями. Просто игра, с бесконечным количеством попыток и в атмосфере абсолютной неуязвимости.
Вы очень хороший человек, а именно таким чаще всего приходится плохо.
Мама была русской, и отсутствие шапочки на ребенке — даже если ему уже двадцать пять лет — вызывало у нее всегда какой-то панический страх, зашитый, очевидно, на генетическом уровне.
Тайну не узнала, но знания приобрела. И чего-то не в восторге от них.
... самые легкомысленные на первый взгляд поводы для самоубийства могут подчас оказаться наиболее вескими.
Никогда не обзывай на спортивной площадке того, кто кажется тебе слабаком, «бабой». Однажды тебе придется держать за руку женщину, когда она рожает ребенка, и тебе станет стыдно как никогда в жизни.
Если бы я жил здесь, вы бы здесь не жили.
Уродливость – это дело вкуса.
"Я предпочитаю, - писал он, - быть слишком доверчивым и потом обмануться, чем постоянно не доверять. Потому что в первом случае я страдаю только в тот момент, когда меня обманут, а во втором - всё время".
— А уважение, — я всхлипнула, обнимая брата в ответ. — Уважение я завою снова. Со временем. Начинать сначала всегда тяжело, но когда-то я ничего не смыслила в биологии, а сейчас успешно выращиваю новые виды растений.
Никто не сумеет поручиться, что тот или иной человек не способен на убийство. За долгие годы, проведенные в Скотланд-Ярде, Грант усвоил это слишком хорошо. Но уж весьма точно можно установить, способен или не способен человек совершить глупость.
Боги за мной определенно приглядывали и воздавали. Только не ясно ещё, хотя ли помочь или сильнее затянуть петлю на шее? Как назло, в горле запершило, и я чуть не подавилась пастилой.
Человек должен сам обустраивать свою жизнь. И помочь ему в этом можно только тем, чтобы показать пример. Образец. И создать возможность его повторить. Но не более. А дальше пусть крутится сам. Иначе он ничего делать не будет, а просто сядет такому «благотворителю» на шею и свесит ножки. Да ещё и покрикивать начнёт по поводу того, чего это там, внизу, под его жопой, не слишком шевелятся и как-то медленно делают ему хорошо…
Знаешь, как говорят, красивое нижнее бельё как хорошее образование. Его не видно, но самооценку поднимает
Когда я вырасту, у меня обязательно будут три собаки-судомойки.
– Почему три? – заинтересовалась Мышка.
– Очень просто. Собака на первое, собака на второе и собака на третье!
– Хи-хи! – захихикала Мышка. – Собака на третье! А если она не ест киселя?
– А вы разве не видите? – захихикала та. – Я картофелина. Я еще не совершенна, но я стараюсь. Я хочу стать красивой, чтобы меня собрали и сварили. Я хочу, чтобы меня провернули через мясорубку и превратили в пюре для демона… – Ты такая же, как мы! – воскликнула Пегги, тряхнув Сару за плечи. – Посмотри! Ты никакая не…
— Это… неправильно, — сипло выговорила я через силу. Но внутренний голос твердил, что как раз слова Стива — правильные. Неправильно поступаю я.
— В мире вообще не существует правильного. Все правила мы создаем сами, — прошептал он.