баронесса болтала много ерунды, таковы правила нахождения при дворе. От фрейлины не требовалось особого ума. В почете были иные достоинства.
— Я думала, она меня понимает. Она тоже была с Земли.
— Точно дура! - обрадовалась кузина. - Да какая разница откуда? Если человек дерьмо, то плевать где он родился.
Если ты никогда не болела бешенством, считай, никогда не жила.
- и здравствуй безумие, давно не виделись.
Так уж сложились обстоятельства. И я кивнула, подумав: какое все-таки знакомое выражение!.. Оно преследовало меня и в собственном мире, и в чужом – так уж сложились обстоятельства...
— улыбaйтесь, это всех рaздрaжaет.
- В этом и заключается величайшая загадка жизни и ее бессмысленность. Материя, порождающая в себе самой силы для разгадки себя, копящая информацию о самой себе. Змея, вцепившаяся в свой хвост!
– Вы говорите как древний человек, живший узко, мало и без радости познания.
– Все мы, как и тридцать тысяч лет назад, оказываемся узкими и малыми, едва встретимся лицом к лицу с беспощадностью мира.
Если ты достойно примешь боль, которая почти убивает, то можешь стать лучше.
- У нас есть выпивка. Мы делаем её сами, так что она очень крепкая. Называется... э... Самогон. Самогон! Но тебя, наверное, тут же вырвет, если выпьешь. Поэтому тебе вода.
Правда есть там, где нет интересов. Там, где зарабатывают на правде, ее тоже нет.
“Равнодушие к судьбе ближнего – одно из самых изощренных, самых страшных деяний, причиняющее острую боль, наносящее непоправимый вред человеку. Случается, мы проявляем равнодушие к тем, кто находится в трудном положении, в стесненных обстоятельствах; возможно, это не равно ножу, вонзенному в спину, и потоков крови не видно.
Но равнодушие убивает. Я в этом убежден.”
Excerpt From
Как-то лошадь входит в бар
Давид Гроссман
Не суди человека, пока не обойдешь две луны в его мокасинах.
Попа и в рогожке узнаешь, а чекиста - даже в рясе.
Да, это Рождество выдалось счастливым, но с оттенком грусти. Что ж, в конце концов, вся жизнь состоит из противоречий и стремления к равновесию.
- Ты моя религия, Клара Бишоп. Священная. Прекрасная. Я хочу поклоняться тебе.
Доверие – первый компонент варева предательства
Я могу решить все уравнения Диофанта, продолжить бесконечный ряд Ньютона, завершить анализ простых чисел Эйлера, и все без толку. – Она повернулась к Изабель. – Элла – красавица. А ты и я – страшные мачехины дочки. Вот к какому наименьшему общему знаменателю привел нас, всех троих, этот мир.
Любители детективов встречаются повсюду, страстные, ненасытные, но скрывающие свою страсть. Они входят в число лучших покупателей и всегда держатся безукоризненно вежливо. Наедине с собой они отдаются кровожадному интересу к мести, загадочным ядам и тайным расследованиям, но в обществе обаятельны и великодушны. Приверженцы любовных романов – веселые люди и придерживаются твердых суждений. Читатели научно-популярной литературы задают много вопросов, и их легко позабавить. А вот поклонников серьезных романов и фанатов поэзии лучше остерегаться.
... Многие пробуют себя в роли ростовщика, не задумываясь при этом, что будут делать, если должник не захочет возвращать деньги.
Если ваш друг или родственник не смог занять деньги в банке под меньший процент – значит, у него проблемы с деньгами. Скорее всего, в скором времени он начнет просить продлить долг, умолять, давить на жалость. И вы рискуете потерять не только деньги, но и друга.
... Воздержитесь от подобных «инвестиций» – и сохраните не только деньги, но и дружбу, спокойствие, здоровье и хорошее настроение....
Время восемь вечера, а вы уже синие как изолента.
Конечно, люди думают, что стоит им только влиться в нечто более крупное – и оно изменится, а одновременно изменятся и они сами.
- ... Что у тебя на лице? Синее?
- Догадайся, - предложила Варвара.
- Это у нее новый макияж! - из кухни крикнула зловредная Танька. - Называется "дед бил, баба била"! В этом сезоне последний писк!
Только ненормальные будут плевать в колодец, из которого пьют.
...я всегда считал, что поступки говорят намного больше, чем слова. Можно наобещать звезд с неба, но при первой же трудности сбежать.
- Знаешь, мне кажется, это существо больше не появится, - закинула я пробный камень.
- Это почему же? - насторожился Джозеф. Взгляд тут же стал цепким и внимательным.
- Я так полагаю, оно тебя испугалось, - я пожала плечами. - Если не ошибаюсь, штаны ты надел по дороге ко мне?