Эта женщина умеет жалить и, что не менее важно, точно знает куда.
Водить пером по бумаге – вообще не мое занятие. Но я всегда берусь за то, чего не умею. Иначе разве научишься?
Не придавай важности сегодняшним огорчениям. Завтра у тебя будут новые. А. Шёнберг
– Знаешь, какое самое приятное чувство на свете? – Э-э… – Нина покачала головой, хотя у нее были некоторые мысли на этот счет. Лиз просияла: – Читать книгу, в которой тебе нравится каждое слово, а потом обнаружить на обложке, что автор написал еще триллион таких книг. – Триллион? – Ну, десять!
Когда живешь во лжи, нет ничего более опасного, чем люди, которые говорят правду.
Хэтти покосилась на пакетик в его руке.
– Это конфеты?
Уит несколько секунд недоуменно взирал на пакетик, после чего кивнул. Хэтти склонила голову и улыбнулась.
– Вам не следовало доставать их и есть, если не хотите делиться.
Уит скрипнул зубами и протянул ей пакетик.
– Угощайтесь.
– Нет, спасибо.
– Тогда зачем вы просили?
– Я не просила конфету, – усмехнулась она. – Я говорила лишь о том, что вы должны мне ее предложить. Согласитесь, это разные вещи.
"Господь - не соседская коза. Его просто так не зовут. Только если уж дело какое важное..."
Доброе слово и кошке приятно
- Иди, смотри, чего встал, - дед чувствительно толкнул Джозефа костылем.
- Дед, как я могу туда сунуться, - возмутился Джозеф. - Да и не ссорились мы вовсе!
- Конечно, не ссорились, - ядовито согласился дед. - Это мы с тобой ссорились. И это ей надоело до чертиков еще дома. Первый раз в жизни куда-то вместе вышли, ты и тут тоже самое устроил!
- Как будто, я один устраивал, - пробурчал Джозеф, нерешительно топчась перед дверью в дамскую комнату.
- Нашел время стрелки переводить, - дед всплеснул руками. - Иди, давай!
И еще понимаешь, что за плечом у тебя стоит смерть и неторопливо ждет, пока тебе наскучит эта битва за жизнь… или пока ей наскучит смотреть… Ждет, чтобы взять эту жизнь себе и потом с улыбочкой подглядывать из-за угла, как ты своими белыми губами шепчешь ей под размеренный писк наркозного аппарата: вернись, вернись, вернись… пожалуйста, вернись… И от этого знания не становится ни грустно, ни страшно… Мы просто продолжаем драться за жизнь. Мы больше делать-то ничего и не умеем…
Красивая женщина — лучший способ отвлечения, когда речь идет о молодом мужчине правильной ориентации.
- Тебе салатик, - сказал Хьюго, стоило мне оказаться у столешницы. - Вот.
Я посмотрела на кучку листиков с парой половинок помидоров черри и плевком соуса посередине. Покачала головой и поменяла тарелки местами. Теперь у меня оказались отбивная, картофель фри и немножко жареных креветок. Аж желудок свело от предвкушения.
- Это охренелион калорий, - возмутился Мальбони. - Ты разве не сидишь на диете?
- С ума сошел? - я хохотнула и сунула в рот первый кусок мяса, начав разжевывать его, прикрыв глаза от удовольствия.
- Твоя жопа скоро станет огромной, и ты не войдешь в эту дверь, - не сдавался муженек.
Я открыла глаза, забрала тарелку и пошла к столу у дивана, объясняя на ходу:
- Расширим дверь. Разве это проблема? Главное, чтобы ты оставался таким же красавчиком, ешь свою траву.
— Что вы девки за дуры такие, всё за мужиков прячетесь, даже трусов своих не имеете, а мужик он как настроение. Сегодня есть, а завтра его нет. Надо лишь на себя всегда надеяться.
Встрять в монолог миссис Ферфакс было как пристроиться поскакать на скакалке, на которой уже кто-то прыгает. Дождаться подходящего момента непросто, но уж если попал, то попал.
Бывает, что доктору не меньше больных требуется глоток тонизирующей микстуры.
...что же вас смущает?
– То, что это мошенничество.
– Нет, пока оно не обнаружено
– Он (мужик), во-первых, не первой свежести…
– Агнес, – перебила меня Ранди, – в мужчинах не это главное. Он тебе не овощ, чтобы гнить.
— Если же ты воображаешь, что я наброшусь на твои тощие прелести…
— Они не тощие!
— Они тощие. Но вполне себе прелести.
Совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда уже ничего нельзя отнять.
– Я подарил тебе эту жизнь!
Я фыркнула. Ну, конечно! Тоже мне – даритель жизни! Пять минут удовольствия – и любой самодовольный мужик чувствует себя богом!
Чудесная девушка, немного слабовольная, но мужчинам это и нравится, верно?
Каждая праздничная традиция – это стимул когнитивного развития, сложная задача для ребенка. Несмотря на то что большинство родителей не осознают эту функцию, они все равно ее выполняют. (…) Ребенок, который не получил стимула в виде Санта Клауса, возможно, так и не научится пользоваться воображением. (…) Ребенок же, который отказывается от иллюзий (..) самостоятельно, получает самые важные навыки. Он познает силу своего воображения и веры, и научится создавать собственную реальность. Он станет собственным авторитетом. Он будет определять природу своего мира. Собственное видение. И силой своего примера он сможет создавать реальность для других: тех, кто не умеет воображать, и тех, кто не умеет доверять (верить?).
Любовь страшная штука, Кей, она убивает даже гордость.
Только когда «болеешь», начинаешь ценить хорошее: спокойствие и мир в доме. Правда жизни.
— А ты не смотри на картинку. Чем ярче фасад, тем темнее внутри.