Ревнивая женщина — это стихийное бедствие…
Дурные мысли, как гвозди, вколачиваются в мозг, колют его на части.
…Увы, ум, в отличие от золота, по наследству не передается.
...Ни согнуться, ни разогнуться, ни дыхнуть, ни пернуть.
Детская память, как летняя зарница: вспыхнет, накоротке осветит все и потухнет.
"Дамам категорически запрещается загорать без верха, поскольку мужские низы не в силах выдержать такое зрелище! "
— Штука, которую тебе нужно понять, Тейтум, заключается в том, что, когда все друг друга знают, у каждого есть мнение о каждом. И эти мнения пристают к тебе, а иногда расползаются. Достаточно разок повздорить с соседом — и все об этом знают. Если твой ребенок подрался в школе, каждый вдруг обращает на это внимание. И эти вещи не уходят, они копятся.
Генрих. Но позвольте! Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.
Ланцелот. Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?
— Может, ну его к черту, не будем ходить на те приемы?
Но Аня тут же включилась:
— Нет-нет-нет. Мы будем ходить. У вас там полно холостяков, говоришь? А у меня четыре незамужние подруги, и их всех еще надо замуж выдать.
Ганс весь вечер не отводил от меня ни рук, ни глаз – и не то чтобы я была против. Он касался меня, смотрел на меня, говорил со мной совсем не так, как парень, которому надо залезть мне в штаны, а как парень, который уже там побывал… и познакомился с моими родителями.
Мне страшно интересно — паладин и мужу прочел лекцию про застой в органах малого таза и вред воздержания или только я такая везучая?
Всю жизнь выглядел мальчиком, после сорока начал выглядеть старым мальчиком. Есть такой тип мужчин: во взоре – бесшабашность и готовность к великим свершениям, в кармане мятая десятка и свечи от геморроя. Интеллектуал, вскормленный энциклопедической пылью. Духовный наследник эллинов.
Если быть совершенно честным, мне показались знакомыми лишь собаки, голуби, лошади и очень дряхлые, очень кроткие гардеробщики. Они да еще, может быть, фасад дома на улице Герцена. Наверное, лет сто назад я ходил сюда на какие-то детские праздники. Узор из цветов, вьющийся над верхним рядом его окон, отозвался призрачной дрожью в корнях у крыльев, которые мы все отпускаем в такие минуты сновидных воспоминаний.
Все в ней пленит, как последствия бури. Люди не должны наслаждаться разрушениями, на которые способна Матушка-природа, но мы все равно не можем отвести глаз.
– Пожуем, увидим, сказали тигры, доедая дрессировщика,
Ты забыла о собственных словах, что больше ноги твоей здесь не будет? Так я могу устроить. Тебе какую ногу выдрать? Правую или левую? Или сразу обе?
– Верно. Что ж, история порой приходит на выручку. Как и книги. Может, ничуть не меньше, чем оружие.
– Для протокола: я много читаю. Я люблю историю. Но вы говорите о событиях, разыгравшихся около семидесяти тысяч лет назад. Это не история, это доисторическое прошлое. Кроме того, без оружия тоже никак; мир не столь цивилизован, как выглядит.
– Он сказал, что изображённый меч – это символ древнего рыцарского ордена и что каждый, кто владеет им, будет надёжно защищён.
Раз мы находимся в ситуации, когда, чтобы что-то продать, нужно сначала хитростью заставить людей поверить, что это им нужно, то, я думаю, сложно утверждать, что эта работа не бредовая.
— Куда ты клонишь, Кейт? Зачем пристаешь ко мне со своими бесстыжими планами?
У нее расширились глаза:
— Бесстыжими?.. Нейл Оукс, полагаю, тебе не понравится, если к уже имеющемуся списку твоих грехов добавится еще и лицемерие. Если бы поцелуй превращал девушку в бесстыжую женщину, тогда во всем графстве не нашлось бы ни единой девицы старше семнадцати, которая смогла бы претендовать на порядочность. За исключением Чернушки Ламли, да и то, она осталась нецелованной вовсе не из-за недостатка усилий с ее стороны.
В любой ситуации – надо быть пацифистом. Или прикинуться дураком…
— Чтобы я тебя рядом со своими друзьями и близко не видел. Поняла! — Ну конечно, а то вдруг твой Олег от меня забеременеет, а я потом на нем жениться откажусь и алименты платить не стану. Или боишься, что я тридцатилетнего мужика пить и курить научу?
— Ты в самом деле архангел? — шёпотом спрашиваю я.
Он самоуверенно усмехается:
— Что, впечатляет?
— Нет, — лгу я. — Но я хотела бы подать жалобу на действия твоего персонала.
— Обратись к среднему руководству.
Под одеждой скрывается очень многое. Оставь человеку одежду, и ты оставишь ему гордость, достоинство и все прочее.
Это не тебе в полицию нужно было идти, а ей. Кажется, она выпытала из меня все, вплоть до детских страхов. Половину из них развеяло, остальное превратила в комплексы