В Шай-Эре не только дарили сладости , но и любили говорить . что слово и камень , отпущенные на волю , нельзя вернуть обратно.
Старых друзей наскоро не создашь.
Вы любите чердаки? Я – очень. Люди складывают на чердаках самые интересные вещи, а по комнатам расставляют скучные столы и дурацкие комоды.
Несмотря на унылую атмосферу эти маленькие городки очень сексуальны. Здесь остаются те, кто рано расцвел и похорошел. У молодых мужчин и женщин вырастают идеальные груди и мышцы, но, не зная, как этим лучше распорядится, они заводят детей и женятся очень близко к дому. Поэтому лучшие гены сосредотачиваются в совершенно невероятных местах. Вроде Миддлтона. Там гнездятся безумно прекрасные идиоты и идиотки, которые рожают детей и вступают в долгую и уродливую взрослую жизнь. Венеры и Аполлоны. Провинциальные боги и богини.
- Он настоящий! - вырвалось у меня.
Маруся с врачихой дружно расхохотались.
- Папаши вечно как ляпнут что-нибудь, - ворчливо произнесла узистка.
А Маруся сжала мою руку.
- Мне кажется, он похож на тебя, - выдала она.
- От мамаш тоже разного наслушаешься, - добавила умудренная опытом врач.
...Все будет хорошо. Я проверял. Все проходит. Все забывается.
Сексопатологи - страшные люди...
:)
Счастья много не бывает, это я уж точно знаю.
...каждый должен пройти свой путь сам. Можно подсказывать, но нельзя навязывать. А уж дело человека принять совет или нет. Потому что нельзя сделать счастливым насильно.
Пойми, я чудовище, но человеческое чудовище, и у меня есть совесть, есть чувства. Я знаю, как непоправимо то зло, что я сотворил, и я никогда не прощу себе этого. И мой отец не простил, и твоя мать тоже. И тебя я не прошу простить. Я сам не знаю, что хочу сказать тебе. У тебя есть хотя бы ненависть. Есть виновник. Ты ни в чем не виновата. Злодей я. И как, скажи, мне жить с этим?
Минаев был человеком вредным, занудным и до жути любил чеснок. То есть иметь с ним дело было непросто по разным причинам.
Вечно так с попытками отвлечься – не замечаешь, как втягиваешься в чужой мир.
Холопы всегда рады, когда пан в беде.
«Вот нахалки, – думал он. – Какая наглость – быть злыми, когда девушки должны быть добрыми и милыми. Страшными, когда девушки должны быть хорошенькими». Это было оскорбление. Для него лично! Для всей деревни! Для всей Франции!
Малибу – это больше образ, нежели географическая точка.
Даже самые умные могут быть предельно глупы в том, что касается их интимной жизни
... - Я работаю хозяином жизни? И удивился - разве по мне не видно?
если у женщины в глазах искорки, значит, тараканы в ее голове что-то задумали
Максим Максимыч знал как разрабатывать живописные маршруты походов,но,к сожалению,никто не знал где мы окажемся в конечном итоге.
Венеция вгоняет каждого посетителя в сомнамбулическое состояние, вы как будто вечно пробуждаетесь – то есть всё время спите и не спите одновременно: укачивающая зыбкость, неустойчивое равновесие и скользящая неуловимость.
А после того, как вы и Сашика победите, я вас в должности повышу до личного телохранителя и карманного киллера.
– Он убьёт тебя, лодочник! – вопили гадкие дети.
Такое ощущение, что талантливому человеку невозможно удержаться от излишнего, опасного умствования, а это приводит к роковым ошибкам и медленно, но верно толкает на пути зла.
Грудь прожгло мучительное чувство – сожаление. Сожаление о том, что все закончено, что ничего не вернуть назад. Но сожалеть – это уже не любить. И не стоило хвататься за призраков прошлого, когда можно было строить… будущее.
– А компромисс в любви не возможен, – криво улыбнулась кошке. – Я помню, ты говорила.
Калина поджала губы.
– Если такой компромисс случается, то один из договаривающихся точно не любит