Богатые творческие силы кроются в народе, а еще в нем кроются гнусные фантазии.
– И как же вам удалось его завоевать?
– На что вы намекаете? Что в конечном итоге я ему крылышки не опалила? А что случилось с «вы не свинья, Фелисити Фэрклот»? С такой воодушевляющей оценкой от вас разве могла я не завоевать его?
…Или он вознамерился, не сходя с этого места, завести с ней романтическое знакомство на все двенадцать отпускных дней?! Если так, она пропала!.. И отдых пропал, и долгожданное одиночество, и вообще все, все пропало!
И, словно подтверждая ее мысли, галантный мужчина предложил искательным тоном:
– Давайте познакомимся? Меня зовут…
– Да не станем мы знакомиться! – вспылила Марина. – Зачем нам знакомиться-то?!
Тут он неожиданно засмеялся – искренне и с удовольствием, как ей показалось.
Все, кто когда-либо терял по-настоящему близких людей, знают, что народная мудрость про то, что время лечит — ложь.
Время не лечит, оно только присыпает пеплом незаживающую рану.
... забыли, что порой сильного бьёт хитрый
Желудок громко выразил несогласие с тем, что уже время обеда, а в нем и завтрака-то не побывало.
Особо умили заботливо оставленные мужем крошки на столе. Прямо чувствуется – от сердца отрывал.
Ты ее абсолютно не знаешь, может у вас и не получилось бы ничего. У тебя есть Олька, нормальная баба, мозг не делает, что еще нужно?
— Чувства, понимаешь? Заманался я уже от этого секса на одну ночь, заманался от походов в клуб, я ведь уже давно не мальчик. Хочется какой-нибудь стабильности и определённости в личной жизни, детей хочу, понимаешь? Хотя, кому я это говорю?
Каждое утро, когда ты открываешь глаза, ты создаёшь этот мир. Просыпается тело, а не ты. Пробуждённость, которая есть ты, уже давно здесь, она никогда не спала. Будь этой пробуждённостью. Ты и так ей являешься. Ты есть то, что пребывает до «я» и мира. Но ты веришь своему уму. Ты зачарована его проекцией мира и немедленно хочешь его улучшить. И вот ты уже несчастлива.
Если человек не желает и не ищет спасения, никакая потусторонняя сила не сможет остановить запущенную программу саморазрушения.
Лучшее утешение в жизни – когда можешь обернуться через плечо и увидеть, что за тобой в очереди стоят те, кому еще хуже.
Жихарь растерялся: от девичьих слез всякий настоящий богатырь приходит в некоторую растерянность, ибо никогда не знает их истинной причины.
Все йоги как йоги, йогнутые на всю голову.
Зина начала догадываться, что служить кошельком для парня - не совсем та роль, о которой она мечтает.
Молчаливая поддержка порой действует лучше самых умных слов.
Мне предстояло научиться жить своим умом и, как каждый человек, выбирающий этот путь, совершать ошибки. Набивать шишки. Вырабатывать не всегда правильные суждения. Но это будут мои ошибки, мои шишки, мои суждения. Именно из этого мы и состоим – из своих «да» и «нет», из верных шагов и досадных падений, из едва уловимых штрихов, из мелких чёрточек вроде выпиваемого по утрам кофе. Убери такой штрих – и что останется? Я это буду, или уже другой человек? А если убрать не один штрих, а два, три, десять?...
Бывший, Валера, вот он ограничился малым бы, точно. Трусы поменял и уже нарядился! А лучше одни на все случаи жизни. И в море, и в город, и в пир, и в мир.
Нельзя требовать преданности от других, ничего не давая взамен.
Доброта не чеканится из золота.
...иногда дружба не выдерживает проверки на прочность, когда на горизонте появляются чувства. Особенно если это чувства к одному и тому же мужчине.
Если Боги кого-то наказывают, то отнюдь не ненавистью.
Ненависть что, с ней легко справиться.
Попробуйте бороться, когда один человек становится всем твоим миром.
В какой-то момент мы говорим: "С нас хватит! Мы уходим в пустыню! Мы построим там собственный город. Для нас и для наших детей. Это будет святое и справедливое место. Там мы познаем себя и нашего Господа". И мы строим город. Туда приезжают люди, всё больше людей. И приходит день, когда этот город становится для нас чужим. Он уже не то, к чему мы стремились. Напротив, он стал похож на то, от чего мы бежали. И мы с нова уходим в пустыню, плачем и молим Господа или Фортуну затопить это место, наслать волны на фараоново воинство, стереть плоды наших ошибок с лица земли. Но хотя вода может затопить город и скрыть его от глаз, ничто не исчезает бесследно. Город всегда с нами, он повсюду.
... берег не всегда бывает спасительным, иногда наоборот: близость берега означает гибель корабля. Так странно.
Пятнадцать военных преступников были депортированы и прибыли в Литву. Ни один не был осужден... Это очень плохое известие для всего мира. Если никто не был осужден, значит, и преступления не было. Евреи все выдумали, правда?
Можно, разумеется, по-разному относиться к Европе – «открывать окно», законопачивать двери, можно и вспомнить, что вся наша культура – от Киевской Руси до Ленина – неразрывно связана с культурой Европы.
Характерник бував чолов’яга дуже розумний i знав усяку всячину; його й куля не брала, i шабля не рубала; у нього на все були засоби й cnoci6, на все добре слово й л1ки. Характерники знали eci броди, yci плави по Дншру та шших р1чках; характерник з води виводив су¬хого й з вогню мокрого; у них була лицарська совать i добродушшсть; нехриста та шшу погань били, грабували, палили,, а церкви не забували. Ось що таке були харак-терники.