- Отправьте за Розвеллом.
- В каком борделе его искать этой ночью? - почесал затылок Паркер.
- В самом главном.
- Я пошлю кого-нибудь во дворец, - кивнул камердинер.
Женщина при всей своей любви с первого взгляда должна молчать о ней годами. Иногда десятилетиями. В кружевную тряпочку. Чтобы ненароком не отбить мужику нежный охотничий инстинкт.
И я, до этого в своем мире бесстрашно посещавшая гинекологов – причем большая часть из них была мужчинами, – внезапно поняла, что смущена до невозможности, хотя речь шла всего лишь о плече.
Любой наряд несет послание. От варианта «я такая дурочка, сама не знаю: то ли чего-то хочу, то ли кого-то» до лозунга «трачу много на одежду, нужен парень-кошелек». Иногда человек задумывает одно, а одежда кричит другое. И потом люди удивляются — почему окружающие их странно воспринимают?
Это как в профессиональном боксе. Сначала надо пооскорблять друг друга, чтобы было потом за что в морду дать.
Время — отличная штука: просеяв воспоминания, оно в итоге оставит нам то, что было добрым и светлым.
Игромания – это болезнь, перерабатывающая кору головного мозга быстрей любой мясорубки.
Это было очень странное чувство: пройти через десятки женских лиц, имён, признаний, рук, через борьбу за своё собственное спокойствие и одиночество, чтобы осознать: для счастья тебе нужна всего одна женщина.
Искусство флирта и постельные утехи — это разные вещи. Не стоит путать одно с другим, первое — это виртуозное мастерство, а второе — это пошлость.
Вот так всегда: бережешься-бережешься, держишься подальше от сомнительных парней, а потом в один прекрасный день бац! - и все, твое сердце тебе уже не принадлежит.
А женскую способность изменить настроение с помощью краски и щипцов для волос лично я считаю признаком лучшей приспособленности к окружающему нас жестокому миру и большей «продвинутости», если хотите.
Помни, если ты услышишь рассказы об отваге и величии, знай, что их почти всегда рассказывает тот, кто наблюдал за битвой со стороны. Тем же из нас, кто держал оружие в руках, хорошо известно, что такие истории лишь покров для ужаса, который происходит на самом деле.
– Предают друзья, майор… Лучшие! Предают именно друзья… И генерал заговорил. Он слегка взволновался. И слегка тер пальцы о пальцы. Его слова зазвучали. Хотя, по сути, он только повторял и повторял про лучших друзей. Которые нас предают… Почему? А потому что все прочие нас сдают. Приятели сдают… Товарищи сдают… Сослуживцы…
Раньше все было по-другому. Раньше на всех автобусах в Лондоне обязательно работали двое: водитель и кондуктор. Я работал кондуктором: собирал деньги и выдавал билеты. — Он похлопал по своей машинке. — Эта штука всегда была со мной. И автобус бегал быстрее, ведь водителю не надо было тратить время на каждого пассажира. И…
Дядя Гоша. Ведь ты музыкант. Так сказать, эстетически - музыкальное движение души. Правильно я говорю? Я, брат, всё понимаю. Я вашего брата знаю. Культурный ты человек или нет? Ведь у тебя есть деньги. Ты тратишь их не туда. Понимаешь? Они не туда идут! Ты подумай, ведь я для тебя, для твоей же пользы, ведь я тебе только…
– Предают друзья, майор… Лучшие! Предают именно друзья… И генерал заговорил. Он слегка взволновался. И слегка тер пальцы о пальцы. Его слова зазвучали. Хотя, по сути, он только повторял и повторял про лучших друзей. Которые нас предают… Почему? А потому что все прочие нас сдают. Приятели сдают… Товарищи сдают… Сослуживцы…
Верьте. Во что-то или кого-то. Вера нужна. И я сейчас и про Бога, и про всё остальное. Глупое и серьёзное. Смешное и несуразное. Про интуицию и приметы. Про талисманы и числа. Главное, верьте в своего человека и свою внутреннюю себяшку.
— Не смотри так, я наверняка похожа на безумную сову.
Он хохотнул.
— Почему на сову?
— То есть с безумной всё очевидно, — она засмеялась.
— Как мудро говорится, если ты хочешь вина, но наливаешь в стакан из кувшина, наполненного водой, то не вода же виновата, что ты хотел вино, а она осталась водой, не превратившись в иное.
Spiritual but not religious,” Zachary clarifies. He doesn’t say what he is thinking, which is that his church is held-breath story listening and late-night-concert ear-ringing rapture and perfect-boss fight-button pressing. That his religion is buried in the silence of freshly fallen snow, in a carefully crafted cocktail,…
– Все мужчины, – говорила она, небрежно двигая золотистую оправу круглых очков по переносице, – как большая замерзшая куча дерьма на асфальте. А мы, бабы, дуры жалостливые... выбираем себе по кусочку. Одна – побольше, другая – поменьше. И отогреваем бедолаг на своей груди, пока oни вонять не начнут.
Когда твой начальник или любой другой посторонний и не очень мужчина смотрит на тебя так нежно и так ласковo, словно внутренне уже договорился с самим собой о том, что десять лет за убийство – это не так уж и много, что и в тюрьме люди живут, отвлекаться от темы разговора всё-таки не стоит.
“в ноябре подобное мрачное настроение овладевало большинством лондонцев.”
Какое хорошее слово – стоит. Куда не поставь ударение, всё можно отнести к Макару.
Я застыла, впрочем, как и весь мир вокруг, стараясь совладать с эмоциями и подобрать челюсть с пола. Хорошо, что она была у меня настоящая, а то разбилась бы после такого стремительного падения.