Если хочешь творить историю, нужно быть готовым идти на жертвы - маленькие и большие.
Но справочник недолго удерживал ее внимание. Мысли перескочили к персоне, его заказавшей, а потом понеслись, ни на чем не останавливаясь. Это состояние похоже на поездку в поезде - когда вид за окном меняется каждую секунду и невозможно вернуться в уже пройденную точку, как бы ни хотелось там что-то рассмотреть.
Хорошие поступки делают этот богом забытый мир чуточку лучше.
…Современным людям редко приходится оказываться в абсолютной темноте и тишине. Нас все время окружает городской шум: рокот трассы, шорох шагов, музыка из клубов, голоса людей… Небо в городе всегда подсвечено вывесками. Все вместе это значит только одно – безопасность. Древние части человеческого мозга не знают, что мы теперь «современные». Они уверены, что мы все еще обезьяны. Нам спокойнее, когда нас много. Для приматов отсутствие звуков означает, что где-то рядом хищник, готовый наброситься, а мрак – что ты даже не увидишь, откуда он появился.
— В жопу день Господень.
— Как пожелаете. Но таверны сегодня закрыты. Что вы намерены делать?
— Охотиться.
— Это уж точно запрещено по воскресеньям. Все запрещено. Пока вы храпели, я пошел вниз попросить у служанки горячей воды для бритья. И знаете, что эта замараха мне сказала? В день Господень не дозволено бриться. И гулять. И помоги вам Господь, если вас увидят бегущим; разве что бежите вы в церковь. Эта стерва тут же добавила, что готовить сегодня тоже нельзя. Так что горячего ужина нам сегодня не видать. Ах да, мести пол и застилать постели тоже запрещено. Я спросил ее: «А умирать со скуки? Это-то в день Господень можно?» Она на меня оскалилась. Какие веселые воскресенья в Нью-Хейвене. На кого же вы собрались охотиться?
— Все мальчики разъехались. «Слава Богу и младенцу Иисусу». — Девлин должен вернуться сегодня к вечеру. Он любит, чтобы ужин был готов в шесть. Думаю, мисс Харрингтон приедет с ним. Благодарности Богу и младенцу Иисусу хватило всего на пять секунд.
"Проснёшься однажды утром и произведёшь переоценку своей жизни. Поймёшь, что ты слишком много думаешь и слишком мало живёшь. Что большинство людей - и женщины, и мужчины - в целом неплохи. Тебе будет легче дарить любовь, и ты перестанешь искать виноватых".
Но прошлое следует оставлять в прошлом.
Любовь - это не жертвы и не оправдания чьих-то надежд. Любить - значит принимать человека таким, какой он есть. Любовь меняет смысл слова "идеал", чтобы в новое определение вошли все твои черты и ни одна не осталась за бортом...
Он был рожден победителем, как иные рождены для поражений.
— Люция, нужно переступить прошлое. Если постоянно на него оглядываться, можно всю жизнь потратить на обиды.
Самое обидное, что пришлось разбираться самостоятельно, так как фьорда-семинаристка на все мои вопросы раздраженно отвечала, что все это есть в методичке, достаточно ее внимательно изучить. Сама она внимательно изучала журнал мод, но, на мой взгляд, в ее возрасте особого смысла это не имело. Если до своих лет она так и не научилась одеваться со вкусом, то все старания явно будут бесполезными.
Уходя все дальше, они хотели отыскать совершенно безлюдное место и там, на лоне природы, заняться обработкой земли, никому за нее не платя ни копейки, потому что единственный собственник ее - Бог, а с Ним, если и надо вести счеты, то, во всяком случае не денежные.
Люди, полностью убежденные в своей правоте, всегда вызывают недоверие.
Бесполезно говорить с той, кто ничего, кроме своей беды, не видит.
– Я должен снова нарисовать его, – сказал он. – Но теперь я нарисую по-другому. Я хочу видеть все места, которые знал, но я все переделаю.
– Ручей не изменился, – сказала Бев.
– Зато я изменился.
Итак, главный принцип – не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить. Здесь надо быть очень внимательным. А если вы не дурачите сами себя, вам легко будет не дурачить других ученых. Тут нужна просто обычная честность.
Приятно, когда тебя обнимают. Даже если это делает чудовище.
Нет, конечно можно было купить для себя что-то воздушно-летающее, как вон летний сарафан у мамы, но я буду в нем похожа на табуретку, прикрытую шифоновой салфеточкой.
Семейные обстоятельства – это вам не фунт изюму! В остальном-то Кирсанов – парень, хоть куда! Опять же, пользуясь терминологией врача венеролога Нины Константиновны Вилковой, доктор Трахтенберг из него был весьма и весьма усердный, да и костюм спецзащиты он всегда надевал. Сам он, правда, называл презервативы перчаточками.
Когда жизнь превращается в тысячу и одно дело в вашем расписании, вы теряете видение перспективы в жизни.
«Вот вы говорите трудности, проблемы, прыщ вскочил или сессию сдать сложно. А я вам так скажу — это тьфу, а не проблемы. Это мелочь! Трудно, это когда ты, сидя в доме полном мертвецов, которые еще вчера были самыми дорогими для тебя людьми, держишь на руках крохотного братика, и слушаешь как все медленнее бьется его сердечко… а затем как он перестает дышать… а после держишь, прижимаешь к себе и не хочешь понимать, что его тельце остывает. Мертвое тельце. Это сложно. А все остальное те мелочи, ради преодоления которых стоит жить!»
Сложнее всего врать близким людям
На злобу и ненависть уходит слишком много сил.
— Детка, — хрипло шепчет мать, — в мире полно людей, которые захотят тебя сломать. Им нужно, чтобы ты себя чувствовал ничтожеством, тогда они сами смогут ощутить себя всемогущими. Пусть думают, что хотят, но ты все равно должен получить свое. Слышишь, свое.