— Как ты думаешь, память — это благословение или проклятие? — И то и другое, дорогой.
Люди всё время выбрасывают на улицу кошек и собак. Это собаки готовы умереть за своих хозяев, а не наоборот. Разве процент браков, заканчивающихся разводом, не говорит нам, чего стоит человеческая верность?
Никто из нас ни для чего не предназначен. И никто из нас не предназначен для чего-нибудь. Жизнь – хаос, но еще и возможность, и риск, и как ты с ними управляешься.
Но быть важным – это не обязательно быть любимым. Без любви это скорее похоже на жалость.
Я не люблю совершать насильственные действия, но при этом помню, что каждый должен обладать достаточным самоуважением, чтобы проявить готовность и умение в момент и в случае нужды себя защитить.
– Со времён НКВД не заменят, – внезапно пожаловалась Никите следователь Залина, когда очередная ступенька завыла под её чёрной лакированной туфлей.Никита хотел ответить, что здесь всё со времён НКВД не мешало бы заменить, но отчего-то удержался. Может, ему было неудобно (хотя с чего бы) провоцировать следовательницу, а может, шутка казалась не особо изящной, да и не особо шуткой.
Быть частью империи порой означает просто заниматься чепухой.
Хоть его взгляд и казался таким знакомым, все остальное в нем, похоже. изменилось. Ничто в этом холодном сломленном мужчине больше не напоминало веселого мальчишку, который стал моей первой большой любовью. И я прекрасно знала, что это полностью моя вина.
- Ты ведь не инопланетянин, правда, милый? – Должен ли я удостоить этот вопрос ответом? – вздыхаю я.
- Ты ревновала меня к старым леди?
- Нет! Я ревновала к бархатным юбкам и разноцветным помпонам. Какого демона они к тебе подвалили? Довели приличную женщину до лыж!
Если слушаешь внимательно, то можешь увидеть столько вещей, как будто твои глаза открыты.
Историю делали очень немногие, а все остальные тем временем пахали землю и таскали воду ведрами.
Просто подумайте об этом: не может быть (просто в природе не может быть!) книги, которая рассказывала о том, как стать миллионером. Ее бы не написали и уж точно не напечатали бы. Ее бы украли на полдороге!
А у него в глазах промелькнуло что-то такое первобытное, как будто в прошлой жизни он был волком-оборотнем.
помолчав, куда более спокойно, равнодушно, не без сарказма и презрения добавил:
– Можешь и дальше считать, что безукоризненное происхождение дало тебе в этой жизни хоть что-то, кроме хорошего приданого. Всё равно это – одна большая ложь.
Посему я к вам с предложением: выходите за меня замуж. Человек я солидный, состоятельный; опять же вдовец. Свет отнесется с пониманием. И мне бы чертовски хотелось посмотреть на того мага, будь он хоть Крымским Тузом, хоть подосланной Десяткой из осетинских «мокрых грандов», который осмелится пальцем тронуть супругу Шалвы-Циклопа.
кто хочет ищет варианты. Кто не хочет – отговорки.
Я была готова. Хотелось бы еще знать к чему.
... невозможно ощущать сильную боль в двух местах одновременно.
Как быстро начинаешь ценить то, на что раньше даже внимания не обращала, стоит лишиться привычных удобств хоть ненадолго.
Новый мир.
Новый бред. Новая частная практика
Чего ещё нужно для счастья психиатру?
Адам оказался жуть каким ревнивцем. Я, наверное, ненормальная, но мне так приятно. За допустимые пределы супруг выходит в исключительных случаях, а изредка подергать тигрёнка за усики – святое дело.
«Вы злитесь на всех вокруг, потому что они не смогли спасти вашу дочь. Вы злитесь на врачей, что они не знали, как ее вылечить. Злитесь на правительство, что оно допустило эту... Не знаю даже, как назвать. Терроризмом не назовешь, может быть... маркетинговую атаку?»
Понедельник - день тяжелый. Если ты генеральный директор, то, вопреки расхожему мнению, твой понедельник - день тяжелый вдвойне. А если ты генеральный директор компании, которая переживает не самые лучшие времена, то в понедельник с утра хочется повеситься на собственном галстуке спустя полчаса после начала рабочего дня.
— Оторви кому-нибудь голову. Ты ж демон.
— Я пацифист, — голосу Василия не хватало уверенности. — Кроме того изначально необходимо установить объект…
— И оторвать ему голову?
— Ногу, — внёс коррективы Данила. — И спрашивать будет удобнее, и пацифизм не пострадает.