- Вы читаете? - Читаю? Что я должен читать? - Книги.
Бризы, шторма не знают печали! Они носятся над твердью — легкие, свободные, даруя кораблям попутный ветер, заботливо расчесывая косы вербам и березам. Шаги их беззвучны, песни причудливы, стремления чисты, как весенняя капель. Никто не владычествует над вольными ветряными сердцами, никто не вправе сдерживать страстное их биение. Пусть же так будет отныне и вовек…
–Ты свидетеля в лифте убрала? – А то! Расчленила застёжкой от лифчика и в мусоропровод спустила, – кровожадно оскалилась я. – Фу, Лиза!
Я не умею признаваться, не умею говорить высокопарных слов. Но ты мне нужна. Очень. С тобой я живой.
- Бывает, что за пустяками скрывается нечто важное, - настойчиво сказал Кадфаэль, - и, напротив, значительные на первый взгляд явления оборачиваются пустяками.
То, что отопительная система Академии не справляется с поставленной перед ней задачей, я поняла по тому, как активно преподаватели и аспиранты потащили в свои кровати грелки. Грелки, жаждущие зачетов и послаблений, не возражали.
Когда делишься тем, что имеешь, с другими, ангелы улыбаются и все счастливы.
– Боже, чем я вообще занимаюсь? Приехал, чтобы поцеловать одну идиотку на глазах у другой.
В глазах чернокожих безумие священно.
— О! Дорогой!
Эрик снова испытал дежавю, а князь подался назад, побледнев еще сильнее (хотя, казалось бы, куда уж?).
Старуха улыбалась.
— Явился, хрен старый! Нашкодил и приперся, да? — проскрипела она. — Ты что это удумал? Соревнование? Женихов искал? Сва-а-адьбу, да? Сам выбрал и девчонку заставил?
Князь уже отступил к лестнице и сейчас пытался слиться со стеной. В прямом смысле.
— Я-то думала, ты еще не все мозги в своей лаборатории испарил, — наступала на него старуха. — А ты вон до чего додумался! Девочке шестнадцать лет, кретин!
— Самое время замуж, — пробормотал князь и скатился по ступенькам вниз.
— Сейчас ты у меня замужним станешь, — рявкнула старуха. — А ну стоять! Стоять, я сказала! Иди сюда, иди ко мне! Сейчас же!
А если б вашего бога не распяли, а повесили, вы что, носили бы петлю на шее? Или виселицу?
Не важно, кого мы любим, родителей, друзей, братьев, сестер. Важно, что мы умеем любить.
"Как восстанавливать какую бы то ни было промышленность, мой генерал, если у нас не осталось хинного дерева, не осталось какао, не осталось индиго, не осталось ничего, за исключением ваших личных богатств, неисчислимых, но пропадающих втуне!"
Собрались три подруги , всю ночь просплетничали о своем , о женском , а утром из шкафа выпал померший со стыда демон
Люди сначала обещают, а потом забывают.
Хочу того, что ненавижу, желаю того, кто меня презирает.
Он раздражал, безусловно.
Как слишком сильное солнце с похмелья.
Боги, что за чушь я только что сморозила? Впрочем, окружающие тут же закивали с умными лицами, и уткнулись в свои тарелки. Я давно заметила: ты можешь нести что угодно, главное — делать это уверенно и использовать нужную интонацию.
Прошлому место в прошлом, а смотреть нужно в будущее.
-Настоящие друзья помогают в беде, какими бы плохими они ни были.
— Понимаешь, эльфы, они в полной мере дети природы. А природа, Бер, ни хрена не добрая и не милосердная.
Мне очень грустно от того, что невозможно всем объяснить: ребенок в коляске - это просто ребенок, и он тоже заслуживает прожить интересную жизнь и быть любимым. Ведь если, не дай бог, кто-то из нас окажется в коляске, он не перестанет из-за этого быть собой. Но никому в голову не приходит ставить себя на место этого ребенка. Это портит хорошее настроение.
"Зачем тебе это?" - уже не раз спрашивали меня. Этот вопрос просто ужасен.
Нельзя переиграть судьбу
Чем сложнее задача, тем большую радость испытываешь, когда удается найти ее решение.
– Что ты творишь? – возмутилась я.
– Пользуюсь ситуацией, – проурчал дракон. – Раз уж даме, оказавшейся в моей постели, я не могу преподнести букет цветов, то… памятуя о том, что дети – это тоже цветы, цветы жизни, я решил подарить тебе семена…
– Руки убрал, агроном, а то сейчас я наплюю на твое и так побитое состояние, и ты вовсе без сеялки останешься.