Помоги мне спасти эту лодку и всех на борту, помоги быть настоящим заклинателем.
«Знаешь, мама, мне даже стыдно, что в нас течет немецкая кровь.»
Часто за общительной внешностью скрывается внутренняя боль
Когда боль — неизбежная часть лечения, трудно завоевать доверие тех, кто не понимал значение процедур, через которые приходилось пройти.
– Она вас отвергла? Балерина?
– Да. Повторяю, я был молод и глуп. Я нашёл утешение у Дунечки…
– Я понимаю…
– Она служила у нас в горничных. Мать моя знала и не противилась. Когда родился Володя, мой отец усыновил его. Дал своё отчество и фамилию…
– Ваш сын Алексеев?
– Нет, отец дал ему фамилию по своему имени – Сергеев. Мальчик вырос в нашей семье, вместе с моими детьми от Маруси. Маруся относится к нему, как к родному. Мы зовём его Дуняшиным Володей…
– А его мать? Дунечка?!
– Живёт с нами.
– Вы святые…
Алексеев покраснел от стыда. Он не знал, по какой причине затеял этот скользкий разговор вместо того, чтобы выставить Анну Ивановну прочь. Святой? Как мало надо для святости! Всего лишь не выгнать из дома незаконнорожденного сына и его мать, случайную утеху…
Война, оказывается, это не когда одни побеждают других, и не сражения отдельных армий и народов, а единый чудовищный акт самоуничтожения, словно человечество взрезало себе живот, чтобы выпустить кишки на колени.
Единственный способ пережить битву-отстраниться от своих чувств.
Love is like death. It’s inevitable.
Роза... Несомненно, самый узнаваемый и популярный цветок в мире. Неизвестно, что вдохновляло сотни поэтов постоянно ассоциировать розы с любовью и красотой: пьянящий аромат или бархатистая текстура лепестков – однако, как бы то ни было, розы переоценены, равно как и вещи, с которыми их сравнивают. Люди постоянно забывают о шипах.
Многое попадает в тень между ярким светом незаконного и утешительной темнотой дозволенного.
— Папа всегда говорит, что мужчине бояться не пристало. Страх — это удел женщины, так что ты всегда должен быть уверен в себе, — весело заявила я, заправляя черную прядку за ухо Ошу.
— Он не боялся, и в итоге ты от него сбежала. Так что лучше уж я побоюсь немного, но зато от меня ты не сбежишь.
Никогда не помешает упомянуть вскользь о своих заслугах.
Когда нам принесли тарелку с пирожными, парень решил представиться:
— Роман.
— Анна.
— Очень приятно.
Мы сделали по глотку кофе, и я поинтересовалась:
— Как эта ветка вообще оказалась под твоей машиной?
Он пожал плечами и ответил:
— Наехал.
У меня глаза стали, как плошки.
— Я не очень хороший водитель, — пояснил Роман и замолчал, ожидая, как я отреагирую.
– Ты меня понимаешь, создание Хурта?
Чье-чье я создание? Ладно, авось не обматерили.
– Понимаю.
– Сработало. Не верил, а сработало.
– А разъяснения будут? – мрачно поинтересовалась я, двигаясь вперед объемами. – Что сработало, за каким тебе это надо было и что с нами дальше будет?
– Будут, а то ж, – согласился мужчина. – Дай минуту передохнуть, а то чуть не сдох, и все расскажу.
Я кивнула.
Передохну́ть – не передо́хнуть. Надеюсь.
Чушь полная, но инструкциями нельзя пренебрегать.
Нет, не мы должны вопрошать о смысле жизни – это жизнь задает нам вопрос, ставит его перед нами, а мы – вопрошаемые! Мы призваны к ответу, мы должны искать ответ на постоянный, ежеминутный вопрос жизни. Жить – и значит быть вопрошаемым, все наше бытие – ответ, ответствование жизни...Причем вопрос, который ставит перед нами жизнь и в ответе на который мы осуществляем смысл настоящего момента, меняется не только час за часом, но и от человека к человеку: в каждый момент и для каждого человека вопрос свой. Но мы видим, что вопрос о смысле жизни ставится примитивно, если он не обращен ко всей полноте конкретики, к конкретному «здесь и сейчас». Спрашивать о смысле жизни «вообще» настолько наивно, что я бы сравнил этот вопрос с вопросом, который репортер задает гроссмейстеру: «Какие ходы вы предпочитаете?» Разве существуют определенные шахматные ходы, всегда выгодные и тем более наилучшие, независимо от совершенно определенной ситуации, от конкретного положения фигур на доске?
От нескольких выпитых бокалов вина зависит, покажется ли тебе человек веселым собеседником или невыносимым кретином.
Труди, коль мужик в тарелке еле-еле ковыряется, то и в койке ковыряться станет, а уж чего там он наковыряет, то одним богам известно…
Какие, однако, наглые воры пошли! Вооруженные.
Тот, кто теряется в облаках,
превращается в невидимку.
Его шаги становятся неслышными,
мысли — головокружительными, дыхание —
свободным и таким же необходимым, как дождь.
Тот, кто теряется в облаках, больше
не находится никогда.
Он грустно пролетает над улицами,
по которым ходят люди, но никогда
не опускается на землю.
Порой, для того, чтобы оценить свое счастье, нужно его потерять и обрести вновь...Это больно и совсем несправедливо, но оттого и настолько высока эта цена...
Тот, кто прошел через испытания, будет рад каждой новой минуте рядом с любимыми...
ты, конечно, еще маленькая, только вот какая штука. - говорил он. - Замужество может подождать, образование - нет. Ты очень, очень способная девочка. Ты можешь стать кем только захочешь. и я знаю, что, когда война закончится, ты ой как пригодишься своей стране, принесешь больше пользы, чем иные мужчины. потому что общество обречено на неуспех, если женщинам недоступно образование. Просто обречено
Человек создан для того, чтобы мыслить.
Но вдруг он умолк, и лицо его мгновенно преобразилось: смуглые щеки побледнели, под скулами, перекатываясь, заходили желваки, а пристально устремленные вперед глаза вспыхнули такой неугасимой, лютой ненавистью, что я невольно повернулся в сторону его взгляда и увидел шедших по лесу от переднего края нашей обороны трех пленных немцев ...
...ненависть питается страхом, так же как огонь питается сухим хворостом.